Ледяная маска, теплые чувства - Владимир Андерсон

– Товарищи! – возвестил Тэхен. – Представляю вам ваших руководителей на то время, пока вы находитесь в Китайской Народной Республике. Товарищи Чжун (имя означает «центр» – примечание автора) и Чэнь (имя означает «дракон» – примечание автора) будут говорить вам, что делать, будут смотреть за тем, чтобы вы не делали того, что не просят… От меня большая просьба и одновременно требование – не думать даже о том, чтобы как-то разочаровать их. Если вам сказали что-то сделать, значит надо это сделать. Без вопросов и колебаний… Все вопросы, которые у вас могут возникнуть, вы можете задать сейчас мне. Только сейчас и только мне! Итак, у кого есть вопросы?

Суен моментально подумала о том, чтобы спросить, может ли она вернуть той палкообразной девушке ее блокнотик. Ведь он правда ее. И он ей куда нужнее… Да, конечно, он прекрасный и очень милый. Но все же, он принадлежит ей, как бы ни хотелось его оставить себе…

– Что мы будем делать, товарищ Тэхен? – спросила одна из девушек, стоявших ближе к политруку.

В этот момент Чжун заулыбался и что-то тихо сказал своему напарнику. Было видно, что он как-то навеселе и воспринимает все, скорее, как какую-то игру, нежели реальность. Что ему очень даже комфортно в этой ситуации. Явно не кажется, что кругом смердит отвратительно. Что они стоят под каким-то страшным навесом на некоем подобии двора. Что все кругом мокрые и уставшие с дороги. Его глаза рыскали вокруг да около, оглядывая девушек и как будто прицениваясь к ним. Вместе с тем он не выглядел как-то агрессивно – просто как живой и активный мужчина, который полон сил. Даже подумалось, что за ним можно спрятаться, случись здесь чего, а он лишь живо защитит, хоть и посмеявшись.

Всего этого нельзя было сказать про его напарника Чэня, который выглядел очень сурового. Видимо, он был не намного старше его, но в глазах проглядывалось что-то грузное и тяжелое, словно ему приходилось ночевать при бомбежках. Какой же тяжелый это был взгляд. В какой-то момент Суен даже показалось, что он смотрит на нее, и от этого будто кровь застыла в жилах. Какой же он страшный! Нет, не внешне. Внутренне. Он словно дракон, который может испепелить, если захочет – держаться бы от него подальше. У нее даже возникли мысли, что Чэнь может причинить ей физическую боль и еще кое-что похуже против ее воли. В его глазах мелькнул какой-то интерес, а в купе с холодностью это показалось чертовски опасным.

– Вы будете разделывать рыбу. – спокойно ответил политрук.

– Нам разрешать выходить в город? – спросила другая девушка.

– Иж какая, уже и погулять хочется. – усмехнулся Тэхен и продолжил. – Разрешат. Но только маленькими группами и с сопровождающим.

– А как называется город, в котором мы сейчас находимся? – спросила третья девушка.

– Любопытные какие… Далян. Этот город называется Далян. Это крупный центр рыбной промышленности, именно поэтому вы будете разделывать рыбу.

У Суен пропали все мысли про то, чтобы отдать блокнотик, когда речь шла про то, что тут действительно кругом одно море. Судьба словно приближает ее к чему-то такому, что напоминает ей отца. Непонятно только зачем. Море ведь опасно. Очень опасно.

– Здесь рядом море, да? – робко спросила Суен, но ее было почти не слышно, хотя политрук это заметил и переспросил:

– Товарищ Суен, Вы что-то сказали?

Суен кашлянула и повторила намного громче:

– Здесь есть море рядом?

– Ах море… Конечно, есть. Откуда ж еще рыба возьмется в таких количествах… Романтичная Вы, товарищ Суен. О море думаете, когда другие думают о гульбе. Вот сердце настоящего патриота. Романтическое сердце. Любящее красоту и порядок во всем. – политруку, очевидно, понравилась эта тема, но в этот момент ему что-то сказал Чжун, и он закончил. – Раз это все вопросы, то тогда к делу. Сейчас вас поделят на три группы, чтобы расселить в новом жилье. Первую группу отведу я, вторую – Чжун, третью – Чэнь.

Суен вздохнула с облегчением, когда увидела, что их группу собирает веселый Чжун. Он много улыбался девушкам, клал им руки на плечи, кому-то даже помогал с чемоданами и провожал в крайний правый подъезд со двора. И еще Суен удивило, что в ее же группе оказались и давняя подруга Енми, которая вроде бы уже отказалась общаться с ней, и Данби, которая сболтнула лишнего тогда на станции перед границей, и палкообразная девушка, блокнотик которой достался ей решением политрука. Казалось, что все они стояли где-то с другой стороны, но когда пришла пара распределяться, то оказались к ней поближе, и зашли в тот же самый правый подъезд.

Смердело внутри еще хуже, чем в проходе перед двором. Тухлятиной, а еще плесенью. Собственно, плесень была вообще везде: на стульях, койках, стенах, потолке, отдельно лежащих предметах. Просто везде и повсюду. Она знала, что такое бывает особенно в прибрежных городах, но не представляла, что это настолько всеобъемлюще. И что это когда-то придется увидеть вот так в живую.

Мало того, ведь все это помещение было одним большим бараком с двухярусными койками, которые шли в несколько рядов. В дальнем конце виднелся какой-то проход, откуда выглядывали несколько раковин – очевидно, что это какое-то подобие туалета или, может быть, душевой. Белье на койках было скручено улиткой вместе с матрасом к изголовью, и по краям тоже виднелось что-то почерневшее или обгорелое. В итоге оказалось, что это тоже куски плесени.

– Здесь 60 мест. – заявил Чжун. – Вас 55 человек, и на всех хватит. Даже сможете выбрать, какие будут поудобнее. В дальнем конце прохода – туалет с душем. Принимайте, когда хотите. Правило здесь действует одно – делать можно все, что не противоречит китайским законам, который, в частности гласит, что в спальном расположении запрещено находиться в рабочее время. Иначе говоря, пока идет рабочий день, здесь никого не должно быть. Рабочий день начнется через 4 часа, так что у вас есть время отдохнуть и привести себя в порядок.

Несколько подкупало, что такое должностное лицо в Китае знало корейский язык и достаточно хорошо всем все объяснило. Правда, работать сразу после такого пути как-то не очень хотелось. Все-таки они долго ехали, потом еще эти построения… И когда же это начинается рабочее время, если сейчас еще вечер, а через четыре часа уже надо быть на месте?

Очень быстро он удалился, видимо, тоже готовиться к следующему трудовому дню,