Роман в её душе - Нина Харт

— Угу, я поняла… Поняла вас…

Неловкое молчание воцаряется между нами. Мы смотрим друг другу в глаза, и я хочу задать ему вопрос.

— А скажите, часто бывает так? Что… что… — слова не идут, и я заламываю руки, набирая побольше воздуха.

— Бывает, да… Бывает так, что детей путают в роддомах. Но почему вы думаете, что это может быть ваш случай?

— Я не думаю, что это мой случай. Я просто… просто… — судорожно выдыхаю. — Я просто хотела с вами поговорить.

— Поговорили?

Дверь в кабинет распахивается, и строгая женщина в форме со звёздами на плечах быстро оглядывает нас.

— Вить, там к тебе пришли, ты долго?

Мужчина переводит свой строгий взгляд с неё на меня:

— Мы закончили?

— Эм-м, да, наверное, — смотрю то на него, то на неё, невольно становясь свидетелем безмолвного диалога.

— Вот и славненько, — выдыхая с облегчением, мужчина указывает рукой на дверь. — Тогда не смею больше задерживать. Выход прямо по коридору и налево.

— Ххо-ро-шо. До свидания, — на деревянных ногах встаю, прижимаю к груди сумочку и прохожу к выходу под внимательным и острым взглядом женщины.

— Марта? — Стрельников как-то не по-доброму окликает меня.

— Да? — оборачиваюсь и оказываюсь прямо наравне с нервно постукивающей своей туфлёй женщиной. Она недовольно вздыхает и закатывает глаза, явно выражая своё раздражение от всей этой затянувшейся ситуации.

— Забыли! — его огромная рука протягивает моё письмо. — И ещё, советую вам сходить к психологу, проработать травму. У вас руки дрожат, да и выглядите вы не совсем здоровой.

Быстро подхожу к нему, вырываю из его рук письмо и снова разворачиваюсь к выходу. Слёзы предательски начинают застилать взор, но я иду ровно по тому пути, куда меня послали: прямо по коридору и налево.

Покинув отделение, выбегаю на улицу и под крупными каплями дождя пробираюсь к машине. Испарина снова появляется на лице, воздуха катастрофически не хватает, но я упрямо игнорирую всё, что происходит сейчас с моим телом. Мне нужно срочно ехать к ней. Мне нужно попасть туда!

Всё происходит словно не со мной. Мне кажется, что всё это мне только снится в самом страшном сне. Не помню, как добираюсь до кладбища, как под сильным ливнем и пугающими раскатами грома прорываюсь и падаю на твёрдый и холодный гранит.

Впервые я не говорю ни слова. Мокрые волосы, словно змеи, ползут по лицу, слёзы смешиваются с каплями дождя. Смотрю перед собой и не понимаю, не верю во всё происходящее.

Может ли быть так, что там не мой ребёнок?

Закрываю глаза, и сильно жмурюсь. Господи, прости меня за эти мысли! Глупая Марта! Нет, это чья-то злая и жестокая шутка! Своего ребёнка ты похоронила почти три года назад!

Где-то совсем рядом сверкает молния.

Мгновение — и снова гром.

Три года…

Шум дождя заглушает мои всхлипы.

Три года…

Я задыхаюсь.

Закрываю глаза и больше ничего не слышу, проваливаясь в темноту.

Глава 22. Люстра

Два месяца спустя.

— Только три дня! Турция — прямые вылеты в Анталью! Туры без наценок, всё включено! Звоните!

Рекламная пауза на радио врывается в салон автомобиля вместе с осенним ветром, раздувающим локоны моих волос, которые так и норовят попасть то в рот, то в глаза. Смахиваю их и пытаюсь заправить за уши. Бесполезно.

— Нет, ты представляешь, они так и не перезвонили! А ведь мастер обещал, что ванна будет установлена к выходным! О-ох, этот ремонт меня в край доконает! — София нервно ёрзает на пассажирском сиденье и, что-то рассматривая в телефоне, возмущается, размахивая свободной рукой.

— Вот такую люстру я хочу, — она протягивает мне гаджет, на котором картинка с очень красивым светильником красуется на весь экран.

— М-м, мило, — быстро просматриваю и возвращаю взгляд на дорогу. Не особо люблю отвлекаться во время езды. Знаю, что одна маленькая ошибка может стоить жизни, и не только моей.

— Так, ладно, — подруга убирает телефон в сумочку и разворачивается ко мне всем телом. — Ты получила свидетельство?

— Да, — киваю на бардачок. — Вчера забрала.

На этой неделе процесс развода завершился, и теперь мы с Матвеем друг другу никто. Словно скидывая тяжёлую ношу с плеч, вздыхаю с огромным облегчением.

Я не стала рассказывать Софе о нашей последней встрече, побоялась её реакции. Да и Нику бы это тоже не понравилось. Наверное, это впервые, когда я решаю утаить от близких мне людей какую-то важную информацию. А то, что Матвей напал на меня в порыве злости в своём офисе — это очень-очень важная и, пожалуй, тревожная информация.

Мне совсем не хочется сейчас никаких разборок, я решила жить дальше свою тихую жизнь, не создавая никому при этом проблем. У меня есть любимая работа, в которую я погрузилась целиком и полностью, иногда даже пропадая ночами в мастерской.

Про письмо я тоже умолчала. Тайных посланий от моего

доброжелателя

больше не было. И я не совсем понимаю, огорчает ли меня это или, наоборот, радует. По началу я ждала, каждый раз подходя к своей двери с дрожью в ногах и со сбившимся дыханием. Жила в ожидании, что вот-вот и для меня будет новая подсказка.

Перевожу взгляд на Софу с сожалением, что не могу рассказать ей всего, что происходит в моей тёмной душе. Да и зачем ей эта информация? Сейчас она выглядит такой счастливой, такой свободной, и я в который раз убеждаюсь в правоте своих действий.

Подруга открывает и внимательно изучает документ красного цвета — официальную бумагу о том, что мы с Матвеем больше не муж и жена.

— Надеюсь, никогда у меня такого не будет, — брезгливо возвращает свидетельство о расторжении брака на место и отряхивает руки. Улыбаюсь от этого её действия.

— У тебя такого и не будет, ты ведь по любви вышла замуж, по взаимной причём, — поворачиваю в сторону торгового центра и плавно веду машину к подземной парковке.

— По очень большой-большой любви! Он так просто от меня не избавится, не отпущу уже! Всё, мой муж!

— Кто бы сомневался, да вы созданы друг для друга!

— Аха, как и вы с Романом...

— София! — резко поворачиваю голову в её сторону. Вот же человек без тормозов, всё что думает, тут же выдаёт.

— Что София? Я уже до хрена лет София! И ты, — она сердито тычет своим указательным пальцем в меня: — Именно ты нужна ему, я уверена, что