Два босса для Снегурочки - Tommy Glub

— Сегодня мы будем вместе весь день? — сын цепляется за мою руку, когда я собираю сумку.

— Да, сегодня мы вместе, — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё стягивается ледяным кольцом. Ну да, вместе в поликлинику, чтобы взять анализ, который может перевернуть все наши жизни. Всего лишь…

Тёма весело бежит к двери, обгоняя меня и стукаясь о порог ботинком. Я оглядываюсь на Таню и Тошку:

— Если что… я вам позвоню.

Они кивают, и я улавливаю в глазах брата решимость — он готов прикрыть меня в любой ситуации, если вдруг всё пойдёт наперекосяк.

Мы едем в частную клинику: я выбрала её специально, чтобы не столкнуться ни с коллегами, ни с банальной бюрократией районной поликлиники. Внутри просторный холл с яркими картинами на стенах, приглушённая музыка, регистратура с приветливыми администраторами. Тут хорошо и спокойно. Но в груди моей бушует совсем иная буря.

— Мам, а мы надолго? — спрашивает Тёма, щурясь на стойку администратора.

— Нет, ненадолго. Просто проверим, нет ли у тебя нехватки витаминов и всего такого, — успокаиваю я.

Сама же в душе ощущаю, что вру и ему, и себе. Сдача крови и мазок изо рта — стандартные процедуры, но они для меня несут груз, с которым я жила девять лет: бесконечные вопросы о том, кто же отец моего сына. Бесконечные вопросы самого Тёмы.

Администратор, молодая женщина в белом халате, мило улыбается, когда мы подходим. Женщина быстро уточняет пару деталей и даёт документы на подпись.

— Хорошо, мы вас вызовем. Подождите, пожалуйста, — говорит она, отводя взгляд от монитора. — Можете присесть в зоне ожидания.

Я киваю и веду сына к уютным креслам. Здесь стены украшены забавными постерами о здоровом питании, на столике возле нас стопка детских книжек. Тёма берёт одну из них, листая картинки с жирафами и бегемотами. Я сижу рядом, стараясь выровнять дыхание.

А вдруг они опоздали и сейчас только решат прийти? Что, если останутся до конца? Что если…

От этих мыслей меня прошибает холодный пот. Но телефон молчит, и время тянется мучительно медленно, пока нас не приглашают в кабинет.

Маленький процедурный кабинет встречает белоснежной стерильностью. Миловидная медсестра улыбается Тёме, задаёт пару формальных вопросов и как бы между делом объясняет, что возьмёт мазок из полости рта и маленький забор крови, “для проверки анализов”.

— Не бойся, малыш, — мягко говорит она, приоткрывая стерильный пакет. — Это не больно.

Я держу сына за руку. Он храбрится, но я вижу, как в глазах мелькают искорки страха.

Пара минут, и всё заканчивается. Тёма моргает, утирая слезинку, выдавленную уколом. Медсестра даёт ему леденец «за смелость», и он оттаивает, с любопытством рассматривая инструмент, которым брали мазок.

— Всё хорошо, — заключает врач, показав мне между делом полное согласие Адама и Алана на проведение теста. Я вижу знакомые подписи и вздрагиваю. Боже, всё же они приезжали… — Результаты будут готовы через несколько дней. Вам сообщат по телефону или на электронную почту. Не волнуйтесь. Полную конфиденциальность мы гарантируем, — подмигивает мне приятельница. Потом встретимся и поужинаем. Она меня сегодня спасла.

Я благодарю её шёпотом. Тёма уже успел забыть о неприятном уколе, обрадовавшись леденцу в руке. Когда мы выходим в коридор и двигаемся к выходу, сердце учащённо бьётся, будто я совершила что-то противозаконное.

На улице мы делаем пару шагов по скользкому тротуару, и Тёма, сорвавшись с места, бежит к ближайшей горке с снегом, радостно крича: «Мам, смотри, какие сугробы!»

Я невольно улыбаюсь: как бы ни было мне страшно, мой сын остаётся весёлым ребёнком, который радуется каждому пушистому снежку. Пускай не знает, какой взрослый хаос скрывается за этим простым визитом в клинику.

— Тём, а поехали торговый центр? — зову я.

Сын машет рукой:

— Мам, можно ещё поиграть пять минут? — в глазах у него щенячий восторг. — Или ты торопишься?

— Нет, сегодня я с тобой, — произношу тихо.

Я никого не предупредила, что задержусь. Но тут я хочу им отдать всю власть. Пусть сами решат, чего они хотят от меня, от моего сына… В конце-концов, от жизни. Если моя задержка сегодня — проблема, то проблемой будет всё, что будет касаться моего сына.

Хочется ещё немного побыть здесь, на морозном воздухе, рядом с Тёмой.

Мы остаёмся на площадке ещё минут десять. Тёма рисует на снегу какие-то фигурки, строит мини-горку. Я поправляю ему шапку, чтобы не слетела, и несколько раз незаметно смахиваю влагу с глаз. Слёзы сами прорываются — то ли от облегчения, что тест наконец-то сделан, то ли от ужаса перед грядущими днями.

На обратном пути мой телефон пару раз вибрирует в кармане, когда мы садимся в машину. Я нехотя проверяю — неизвестный номер, а затем ещё сообщение от Адама:

«Ты сегодня приедешь? У нас совещание в двенадцать.»

В горле тут же сжимается противное ощущение. Значит, он уже взялся меня искать.

— Мам, мы поедем домой? — спрашивает Тёма, застёгивая ремень безопасности.

— Да. Или хочешь что-нибудь купить?

Он пожимает плечами:

— Мне бы покушать. Я голодный, как лев!

Я улыбаюсь:

— Ну, львёнок, сейчас мы найдём тебе завтрак.

Мы действительно заезжаем в небольшое кафе по пути, и я покупаю ему какао и большой синабон с кремом и орехами. Сама пью горький кофе без сахара, осознавая, насколько он мне сейчас нужен, чтобы проснуться.

Там же, за столиком, я отвечаю Адаму, что вряд ли сегодня приеду. Чувствую, как внутри всё ёкает.

Один день, так или иначе, они переживут без меня.

Когда мы добираемся домой, Тошка и Таня, кажется, сидят за ноутбуком, смотрят какие-то видео, хохочут. При нашем появлении брат рывком выключает звук и внимательно смотрит на меня, словно пытаясь прочесть мысли. Я коротко киваю, и он заметно выдыхает, а Таня перехватывает коробку с булочками.

— Мама, я пойду в комнату, — Тёма уже срывается в прихожую, стаскивает ботинки. — У меня там недостроенная крепость из конструктора!

— Иди, зайчик, — подбадриваю его. — Потом обедать позову.

Как только он исчезает за дверью своей комнаты, я поворачиваюсь к мелким. Во взгляде Тани читается тревожное любопытство:

— Ну? Всё нормально?

— Да, вроде. Тест взяли, сказали, через несколько дней будет готов, — я опускаюсь на диван, чувствуя, как усталость наваливается всем телом.

Тошка обходит меня, ставит передо мной чашку зелёного чая:

— Выпей, согрейся. Потом подумаешь как быть дальше.

Таня садится рядом:

— Думаешь, они будут