Роман в её душе - Нина Харт

— Благодарю, — широко улыбается незнакомец.

Я снова икаю, тянусь к своему бокалу и допиваю остатки. Зачем? Мысленно ругаю себя, ведь и так уже ничего не соображаю. А ещё нужно как-то подняться в номер. Или доползти? Потому что идти я сейчас явно не в состоянии.

— Давно вы тут, Марта? Я вас до сегодняшнего вечера не видел. Такую красивую девушку невозможно не заметить.

Он меня клеит? Ну конечно, не поболтать же о жизни он подсел к тебе, глупая. Нужно уходить отсюда. Отыскиваю глазами бармена, но он упорно меня игнорирует, делая вид, что очень занят натиранием своих бокалов.

— Давно, — решаю солгать. Мне не по себе от того, как он меня разглядывает. Кажется, что раздевает, а если и дальше так пойдет, то начнёт трахать глазами. Брр.

— И мне уже пора, — пытаюсь подняться со стула, но каблук на босоножках цепляется за ножку моего стула, и я падаю прямо в руки незнакомцу.

Огромные накаченные руки крепко удерживают меня за талию, не позволяя упасть. Перед глазами всё кружится, дыхание сбивается. Я пытаюсь оттолкнуть назойливого мужчину в сторону, так как он уж очень тесно сейчас прижимает меня к себе. Идиотские каблуки, и зачем только я их сегодня надела?

— Может, поедем отсюда? Я знаю один отличный клуб, уверен, тебе там понравится, — совсем так не скромно незнакомец хозяйничает по моей спине огромной пятернёй, а другой рукой, подгибая под колени, резко дёргает вверх, и в следующее мгновение я теряю опору под ногами и оказываюсь у него на руках.

— Что вы делаете? — пищу тихо, еле слышно. Боже, сейчас он унесёт меня в неизвестном направлении, и никто даже и не поможет мне. Руками отталкиваю его грудь, от мужчины пахнет резкими духами, от которых меня уже начинает тошнить.

— Отпустите сейчас же! — уже повышая голос, более уверенно произношу.

Карим, или как там его, выполняет мою просьбу, ставя меня на ноги и поднимает свои руки вверх. Нахальная усмешка расплывается по его самодовольному лицу. Судя по всему, он не привык к тому, чтобы девушки ему отказывали.

— Я лишь хотел помочь, без обид. Но ты еле держишься на ногах.

— Не припомню, чтобы мы переходили на «ты», — нервно расправляю задравшуюся ткань сарафана. Белый полупрозрачный хлопок оголил часть бедра, и я с ужасом замечаю, как оно бесстыдно выставлено на обозрение любопытному турку.

— Так сразу же вроде, чего ждать-то? Ты одна, я тоже свободен, почему бы нам не провести этот вечер приятно и с пользой для обоих? — открываю рот от такой наглости, а он лишь сильнее улыбается, упираясь локтем о стойку бара.

Нет, даже я в своём пьяном состоянии чётко понимаю, что ехать в сомнительный бар с незнакомым иностранцем в чужой стране — это ту мач. Инстинкт самосохранения кричит убираться отсюда как можно дальше, бежать без оглядки.

— Обещаю, приставать не буду, — заговорщицки подмигивает мне.

— Пф-ф, а… то есть это сейчас было не то… — кручу пальцем в воздухе.

— Не то самое?

— Ах-а-а, а ты милая, мне нравится.

Ну ладно, может, он, конечно, и не маньяк какой-то, но покидать территорию отеля с ним я всё равно не рискну.

— В общем, как вас там?

— Карим, — он достаёт из кармана свой айфон и что-то быстро печатает.

— Извините, но мне пора. У меня муж… ждёт в номере. Так что, всего хорошего.

Мужчина поднимает на меня свой взгляд, и теперь мне действительно становится страшно. Потому как смотрит он не совсем дружелюбно. Его тяжёлый, жгучий взгляд пробегается по мне с ног до головы, и это словно отрезвляет меня. В голове красной кнопкой горит «беги!».

Музыка продолжает играть, на танцполе, кажется, стало ещё больше людей, а мой бармен уже и забыл про меня. Осматриваюсь по сторонам в поисках поддержки и, пошатываясь, разворачиваюсь в сторону отеля.

— Надо меньше пить, — бурчу себе под нос. — Пить надо меньше…

Снимаю босоножки, беру их в руки и продвигаюсь сквозь толпу людей. Прохладный мраморный пол освежает ступни, я ускоряю шаг, но чётко осознаю, что до номера не добегу, так как очень хочется в туалет.

Заворачиваю по коридору и захожу в ближайшую уборную. Холодной водой ополаскиваю лицо, приходя в себя.

— Дура, дура… дура, и чего тебе в номере не сиделось?!

Сердце бешено колотится, а в глазах стоит безумный страх. Разглядываю себя в зеркале: на лице ни грамма косметики, высокий хвост, собранный наспех, кое-где торчат волосы, выбившись из общего строя. Сегодня вечером я покидала свой номер не совсем в ясном уме. Наспех нацепила первый попавшийся сарафан, босоножки, быстро собрала волосы и отправилась запивать горе.

— И что он нашёл в тебе, Марта? Ты прям мастер притягивать неприятности на свою пятую точку!

Выдохнув и расправив плечи, собираюсь с мыслями. Вот сейчас я выйду и поднимусь в свой номер, лягу спать, а завтра проснусь и забуду сегодняшний день, как страшный сон.

Дёргаю ручку двери и тяну на себя. Внезапная сила сносит меня на пути, прижимая широкой ладонью мой рот. От неожиданности и шока теряюсь в пространстве. Резкая острая боль в плече жалит словно пчела, и я поворачиваюсь, вскрикивая от неприятного ощущения. Боковым зрением успеваю заметить, как тонкая игла выходит из кожи и шприц улетает в сторону.

Тягучий жар мгновенно проносится по венам, оголяя нервы, и теперь всё становится таким чувствительным и острым. Ноги немеют, становятся тяжёлыми, и я, обессилев, оседаю в руках мужчины.

Я не вижу своего обидчика, но почему-то точно осознаю, кто это. Пытаюсь набрать как можно больше воздуха и закричать, позвать на помощь, но ничего не выходит. Густой туман перед глазами обволакивает своим теплом. Тяжёлые веки начинают опускаться, и мне так хочется спать, что я не в силах бороться с этим.

Я отпускаю себя, тело парит легко и невесомо. Я словно пушинка.

Кто-то поднимает меня на руки, куда-то несёт. Улыбка растекается на моём лице.

Мне так хо-ро-шо… Я улетаю-ю-ю…

Что мне вкололи? Зачем?

Боже, оставь меня здесь, не возвращай…

Сквозь гул и шум в голове я слышу биение собственного сердца. Оно стучит на разрыв, словно хочет высвободиться из груди и разбиться в дребезги на множество осколков.

А потом внезапно наступает тишина, а за ней приходит темнота.

И меня больше нет.

Глава 26. Отцы и дети

Роман.

Мюнхен, Германия.

Тусклый свет ночника в палате мрачно падает на безмолвное и обессиленное тело Йохана. Аппарат жизнеобеспечения беспрерывно