Командный игрок - Екатерина Петровна Шумаева

– Она не девушка! – снова закипает Никита.

– А кто? – интересуюсь я на автомате.

– Ребенок! Ей шестнадцать, – отвечает он.

– Уже семнадцать, исполнилось в мае, – гордо произносит Диана. – Если ты не забыл.

– Да как тут забудешь: у нас на холодильнике висит календарь, на котором ты отмечаешь дни красным! Начиная с первого января каждого года ты обводишь свою днюху и зачеркиваешь прошедшие дни. Это я по привычке, – вздыхает он. – Сложно смириться с тем, что ты растешь.

– И скоро стану совершеннолетней, и ты мне будешь не указ! – подтрунивает Диана, чем еще больше раззадоривает Никиту.

– Мне кажется, он тебе и сейчас не указ, – смеется Максим, ловя гневный взгляд друга. Но потом поднимает руки вверх. – Я молчу. Я как Костя – Швейцария.

Привозят наш заказ, мальчики всей толпой уходят встречать курьера, и мы остаемся вдвоем с «исчадием ада». Мне немного страшно, но вроде бы Диана не питает ко мне лютой ненависти, как к своему брату.

– Спасибо, что поддержала мою затею с роллами, – вдруг произносит она. – Ты меня извини за наше знакомство. Обычно девушки Макса и Ника не очень любезны со мной. Задирают нос и общаются как с прислугой. Поэтому я стараюсь атаковать первой. У парней плохой вкус.

– Ничего страшного. И много их было? Девушек Максима и Никиты? – интересуюсь я.

На самом деле мне интересно только одно – сколько девушек звал Костя, но не могу же я спросить об этом прямо в лоб.

– Много, но больше двух раз я не видела ни одну. Зато Костя привел кого-то впервые. Он хороший, но очень стеснительный. А раз позвал тебя, значит, ты ему сильно нравишься, – улыбается она.

– Я заметила. Иногда он так тупит! – вздыхаю я с облегчением, потому что могу хоть с кем-то обсудить это.

– Я поговорю с Максом, – обещает Диана.

– Зачем? И почему именно с Максом? – спрашиваю я, боясь, что парни вернутся на самом интересном месте.

– Ну, с Костей мы почти не общаемся. С Ником – сама видишь, какие отношения. Но я скажу Максу, он попинает Костю, чтобы тот не тормозил, обещаю.

– Наверное, не стоит, – прошу Диану я. – Сами разберемся. Но спасибо за помощь.

Дверь открывается, и парни врываются ураганом в квартиру, нарушая тишину.

Костя

Мы выходим встречать курьера втроем, но для Никиты это просто повод. Доставщик снова перепутал дом, зашел не в тот подъезд и чуть не отдал наш заказ другим людям. Это обычное дело, потому что в их большом жилом комплексе, огражденном воротами, дома отличаются только цифрой после дроби. У Ника – 3/2, но почему-то заказ часто приносят на 3/3 или 3/1.

Макс объясняет курьеру, что он заехал не к тому подъезду, и говорит, что сейчас мы спустимся. Никита кипит словно электрический чайник, а я переживаю, не натворит ли Диана дел, пока они с Кристиной остались вдвоем. Несколько раз такое уже было. Девчонки убегали после первой же встречи с Дианой. Уж не знаю, чего она им там говорила, но после ее слов Никита оказывался у них в черном списке. И при встрече с ним они просто молча бросались в бегство.

Макс пытался расспросить Диану, что произошло и почему их теперь обходят стороной, но Диана держалась как кремень. Хотя мы догадываемся о причине. Лучшая подруга Ди, Мари, сходит с ума по Никите. Когда мы учились в шестом классе, родители привели девочек на матч, и Мари начала доставать Ника. Первые годы она просто не давала ему прохода. Ник же и свою-то сестру считает маленькой, что уж говорить про ее подруг.

Впрочем, это не мешает ему нагло пользоваться вниманием Маши, когда та приходит к ним в гости. Погладить его форму? Да без проблем. Приготовить ужин? Конечно. Погулять с собакой? Разумеется. Пожарить блинчики? Сковородка уже на плите. Мари всегда соглашается помочь. Но в оправдание своего друга скажу, что блинчики у нее и правда восхитительны. Особенно они хороши после тренировки, когда мы приходим голодные как волки. Диана сотни раз просила брата не давать подруге надежду, но Ник непробиваем. Ему нравится женское внимание, а может то, как из-за этого психует Диана, уж не знаю. Но все знакомые женского пола становятся для Ди врагами.

Я надеюсь, что она просто мстила брату, но я-то ничего плохого ей не сделал! И как я об этом не подумал. Нужно скорее спасать Кристину и наши отношения.

Забрав заказ, мы вызываем лифт, и Ник начинает заводиться. Я думал, это произойдет раньше, он еще долго продержался. Он поворачивается к Максу и говорит:

– Прекрати!

– Что прекратить?

– Трепаться с Дианой. Знаешь ведь, как меня это раздражает, но продолжаешь. Как будто специально бесишь! – почти кричит он.

Может, кого другого это бы испугало, но не нас. Мы привыкли к вспышкам гнева Ника, которые потом сменяются раскаянием. Их с Ди родители постоянно в командировках, и Никита взял всю ответственность за сестру на себя. Иногда это даже слишком, но Диана тоже выкидывает такие финты, что сложно оставаться спокойным. Никита часто говорит, что для его душевного равновесия нужно запереть Диану дома, а еще лучше связать. Потому что никогда не знаешь, что она выдаст в следующий раз.

А Максиму словно и дела нет до просьб друга. Он постоянно созванивается с Дианой, с самого детства общается с ней не меньше, чем с нами. Их отношения не поддаются логике и объяснить их невозможно. Одно то, что он считает Ди своим талисманом, покупая ей мороженку после каждой победы, говорит о многом. Нет, они не гуляют вместе, и я на все сто уверен, что не рассматривают друг друга как потенциальных партнеров. Во-первых, тогда у Никиты случится инфаркт, а во-вторых, они так идеальны в своем тандеме, что более серьезные отношения все только испортят. Их вечные созвоны и переписки, какие-то тайны, подкупы – Макс постоянно снабжает Диану сладким, – все это выглядит милым, но странным.

И я понимаю, почему Ника это так раздражает. Но я Швейцария, я не лезу в разборки, оставаясь в стороне.

– Не кипятись, я не сделал ничего плохого. Ты снова накидываешься на нее без повода. И на меня, между прочим, – спокойно отвечает Макс. – Пойдем, пока Ди не избавилась заодно и от Крис.

Никита оставляет реплику друга без ответа, потому что знает: Макс прав. Иногда он набрасывается на сестру просто так, даже если она ничего дурного не делает.

– Мы вернулись! – кричу я с надеждой, что Кристина не бросится бежать