Командный игрок - Екатерина Петровна Шумаева

Но девочки смеются при виде нас. Выдыхаем – все хорошо. Кристина даже не обувается. Это странно, но я рад такому исходу событий.

– У вас все в порядке? – спрашивает Никита у сестры.

– А должно быть иначе? – искренне удивляется Диана. Словно у нее нет хобби распугивать весь женский пол в радиусе двух километров от Максима и Никиты.

– Ник просто спрашивает, не успела ли ты рассказать Кристине все наши тайны. Вдруг окружающие узнают, что на самом деле он оборотень, обращается в полнолуние волком и рвет на клочки людей, – Макс заканчивает фразу, садясь на пол рядом с Дианой.

– Жаль, что сейчас не полнолуние. Есть тут у меня одна жертва на примете, – сквозь зубы цедит Никита, пристально смотря на Макса.

– Какой счет? – спрашиваю я у Кристины и стараюсь разрядить обстановку, пока эти двое не начали ругаться снова.

– Германия забила еще один, – отвечает Кристина, не отрываясь от экрана.

– Витя говорит, что Испания выиграет этот чемпионат. Поэтому мы еще посмотрим, – подытоживает Диана.

– Умоляю, скажи, что это не наш вратарь! – просит Никита сестру.

Диана молчит, мы с Максом переглядываемся и силой мысли пытаемся заставить Диану соврать, но она лишь улыбается, макая ролл в соевый соус.

– Только не высказывай ему все до игры: Костю отстранили, – просит Макс Ника. Нет, он не просто просит, он умоляет. – Иначе нам конец. Ты командный игрок, думай о команде.

На наше счастье, испанцы забивают гол и сравнивают счет. До конца матча остается десять минут, и, если ничего не изменится, нас ждет дополнительное время и серия пенальти.

Как вратарь, я очень люблю смотреть на серии пенальти, но только не в тех матчах, где играет команда, за которую я болею. Слишком много нервов. А когда это чемпионаты Европы и мира и еврокубки, я с удовольствием смотрю, анализирую действия вратаря, думаю, как бы я поступил на его месте. Поэтому оставшиеся десять минут я молюсь, чтобы счет не изменился. И мои молитвы услышаны! Добавлено дополнительное время, а если голов не будет, то еще и серия пенальти.

– Бедные, – вздыхает Диана, – два часа игры – это кошмар.

– Да, даже с учетом нагрузок им будет тяжело, – поддерживает ее брат.

Удивительно, что Диана и Никита, которые вечно спорят и ссорятся, превращаются в команду, когда смотрят футбол. Они становятся одним целым, забывая все обиды.

– А Костя любит серии пенальти, – говорит Диана Кристине.

– Я же голкипер. Мне интересно, – отвечаю я, улыбаясь Крис.

Кристина встает с дивана и спрашивает:

– Где тут у вас можно позвонить в тишине?

– У меня в комнате. Выходишь из гостиной, вторая дверь направо, – отвечает Диана и отворачивается обратно к телеку.

Кристина уходит, ее нет минут десять. Возвращается она немного грустная.

– Все в порядке? – спрашиваю я.

Крис улыбается и отвечает:

– Да, давай смотреть серию пенальти.

Я обнимаю ее и вдыхаю аромат ее волос. Они пахнут клубникой со сливками. Макс бросает на нас взгляд и улыбается, Диана смотрит на нас, а потом шепчет что-то на ухо Максиму. Тот хихикает и шепчет что-то ей в ответ. Никита, увидев это, сжимает палочки для роллов так сильно, что одна ломается. Диана и Макс переглядываются и отстраняются друг от друга, а Кристина так увлечена матчем, что не замечает ничего вокруг. А я… так увлечен ею, что даже не понимаю, что происходит на экране.

Кристина

В комнате Дианы я позвонила маме. Домой я уже опаздываю, но так хочу досмотреть матч и побыть тут еще. Очень странно, но комната Ди очень отличается от других комнат в квартире. Везде светлые оттенки, да у них даже ковер на полу в гостиной белого цвета! Вся обстановка очень нейтральная, словно смотришь каталог интерьерного журнала.

А у Дианы просто взрыв цветов! Светло-розовые обои, ковер цвета фуксии, темно-синее постельное белье, шкаф, обклеенный стикерами с футболистами, на книжной полке вместо книг – куча ежедневников цвета тиффани, стоящих в ряд. Один из таких ежедневников лежит на кровати. На нем гравировка «Личный дневник». Она ведет дневник? Здорово! Нет, я ни в коем случае не роюсь в ее вещах, но ведь когда заходишь в новое помещение, невольно пробегаешься по нему взглядом. Легкий беспорядок в этой комнате вносит хаос в идеальную квартиру, полностью отражая нрав своей хозяйки.

И как Диана и Никита, выросшие в одной семье, могут быть такими разными? Осмотрев комнату, я понимаю, почему мне понравилась Диана. Она типичный подросток со своими устоями, а ее брат просто слишком строг к ней. В целом они очень забавная компания. Я еще не успела разобраться, кто из них кто, но по крупицам сложила следующий образ: серьезный (иногда даже слишком) Никита, безответственная Диана, сумасшедший (в хорошем смысле) Макс и спокойный Костя.

Удивительно, что мне понравилось с ними. Я даже нашла общий язык с «исчадием ада», и оказалось, что Никита все-таки утрировал. Диана вполне нормальная. Даже Чак мне приглянулся. Этот жуткий на первый взгляд пес оказался очень ласковым и добрым. Весь вечер крутился вокруг меня и подставлял голову, чтобы я его погладила. Я не стала сопротивляться и через два часа поняла, что не все собаки, которые выглядят устрашающе, хотят тебя слопать на ужин. Чак не из таких.

Только основное время игры закончилось, назначили дополнительное, и я поняла, что либо мне нужно уходить прямо сейчас, либо меня накажут на ближайшую неделю. Я позвонила маме и упросила ее поговорить с папой, чтобы он отпустил меня еще на час. Мама обещала попробовать, но положительного результата не гарантировала. Я вернулась в комнату грустная, но постаралась скрыть это. Кажется, мне удалось: все были так увлечены футболом, что ничего не заметили.

Сообщение от мамы пришло без двадцати одиннадцать.

Мамочка: Если не придешь в одиннадцать, будешь наказана на неделю. Сделала что смогла.

Я отправила в ответ смайлик и начала собираться домой.

– Тебе пора? – спрашивает Костя, а потом смотрит на часы и хватается за голову. – Ого! Вот черт! Я совсем забыл о времени.

– Я отпросилась до одиннадцати, но в одиннадцать мне нужно перешагнуть порог квартиры. И ни минутой позже, – отвечаю я, видя в его глазах облегчение.

– Тебе говорят во сколько приехать домой? – удивляется Диана. – Сколько тебе лет?

– Восемнадцать, но я ведь живу с родителями. И да, они контролируют меня до сих пор, – оправдываюсь я.

– Круто! Я и не знала, что в обычных семьях так делают. Слышал,