Лейк - Мишель Хёрд

Я начинаю раскачиваться из стороны в сторону и, когда мне наконец удается вдохнуть полной грудью, из меня вырывается отчаянный вопль:

— Мама!

Вернись. Пожалуйста. Пожалуйста. Не оставляй меня здесь одну. Пожалуйста.

Руки Лейка обхватывают мою талию сзади, он прижимает меня к своей груди. Он перехватывает мои руки своими, и я роняю рисоварку.

— Я с тобой, — шепчет он, пока рыдания перехватывают моё дыхание. — Я здесь, Ли. Я никуда не уйду.

Я знаю его всего неделю, но в этой кромешной тьме моей души он стал моим маяком.

ЛЕЙК

Я бы не пожелал последних четырех дней жизни даже злейшему врагу. Хотя нет, вру. Есть один человек, которому я бы пожелал страдать в миллион раз сильнее за то, что он сделал с Ли.

После кремации и церемонии (которая в основном состояла из того, что Ли плакала в комнате, пока люди ели в небольшом зале), Ли захотела прийти в храм, чтобы отдать дань уважения матери. Я смотрю, как она опускается на колени перед алтарем с фотографией мамы и трижды кланяется до земли.

Я выхожу вперед, зажигаю палочку благовоний и встаю чуть левее Ли. Впервые в жизни я опускаюсь на колени. Склоняясь в поклоне, я обещаю уважать, защищать и любить её дочь.

Я поднимаюсь и смотрю на портрет матери Ли. Она выглядит гордой женщиной. Вчера были похороны, а сегодня мы пришли, чтобы Ли смогла окончательно попрощаться.

Когда Ли заканчивает, я беру её за руку, и мы выходим из храма. Надеваем обувь и спускаемся по ступеням к фургону, где нас ждут остальные. Мейсону надоело ездить на такси, и он арендовал минивэн с водителем. Если бы у меня были силы, я бы рассмеялся.

Водитель везет нас в аэропорт. Только когда джет набирает скорость и колеса отрываются от взлетной полосы, я облегченно выдыхаю. Мне удалось вывезти Ли из страны без новых проблем со стороны господина Пака.

Я оглядываю салон. Уголок моего рта приподнимается при виде Кингсли, которая лежит, закинув ноги на колени Мейсона. Мейсон поднимает взгляд и встречается со мной глазами.

Куда один — туда и двое других.

Я перевожу взгляд на Фэлкона и вижу, как он целует Лейлу в щеку. Он смотрит на меня поверх её головы. Вот так мы и будем жить. Всегда вместе.

Я крепче сжимаю руку Ли. Она поворачивается ко мне, подтянув ноги на сиденье. Я кладу руку ей на затылок и наклоняюсь, чтобы поцеловать её в лоб, но она приподнимает лицо и впервые делает шаг навстречу, касаясь своими губами моих.

ГЛАВА 16

ЛИ

Последние две недели я стараюсь не давать себе воли, работая в ресторане. Это помогает дням пролетать быстрее. Но ночи по-прежнему тянутся бесконечно.

Я зажигаю свечу, которую мне подарила Лейла, и, как и в предыдущие ночи, делаю три шага назад, а затем опускаюсь на колени. Склонив голову до пола, я закрываю глаза. Моё сердце плачет, пока я отдаю дань уважения маме.

Мама, я так скучаю по тебе.

Раздается стук в дверь. Я выпрямляюсь и задуваю свечу. Подхожу к двери и, открыв её, вижу терпеливое лицо Лейка. Я невольно задаюсь вопросом: как долго хватит его терпения, прежде чем он сдастся? Но он улыбается мне, и я мысленно ругаю себя за сомнения — ведь он ни разу не дал мне повода усомниться в нем.

Я отхожу в сторону, пропуская его, и вдыхаю его аромат. Постепенно мои чувства возвращаются одно за другим. Первым вернулся слух — когда наши друзья подбадривали меня добрыми словами. Вторым стало зрение — когда я увидела их утешающие улыбки. Третьим — осязание, когда я ощутила их искренность.

А четвертым... обоняние, учуявшее мужчину, который стоял непоколебимо, как маяк во время шторма, ни разу не дрогнув и указывая мне путь своим светом, чтобы я не потерялась в этой долгой темной ночи.

Заметив, что я не иду за ним к дивану, Лейк возвращается. Он закрывает дверь, берет меня за плечи и наклоняется, заглядывая в глаза. — О чем ты думаешь?

Я делаю шаг вперед и подношу руку к его лицу. Закрыв глаза, я провожу пальцами по его виску, по щетине на челюсти, мимо шеи, пока не прижимаю ладонь к его груди. Его аура настолько сильна, что она пробилась сквозь мрачный саван смерти.

Я открываю глаза и смотрю на него.

— Я думаю о том, как мне повезло. Ты наполнил мою душу таким множеством чувств, что они переливаются через край, и для сердца больше нет места. — Я делаю глубокий вдох. — Поэтому я отдаю его тебе. Пожалуйста... никогда не возвращай его обратно.

Лейк сокращает расстояние между нами и берет моё лицо в ладони.

— Обещаю, — шепчет он и мягко целует меня в губы.

Когда-нибудь, когда я состарюсь и буду благословлена внуками, я расскажу им историю о том, как любовь родилась из смерти.

ЛЕЙК

Каждую ночь в течение последних двух недель я принимал душ, надевал футболку и тренировочные штаны, а потом шел к Ли и сидел с ней, пока она не засыпала. Я собирался сделать то же самое и сегодня — просто посидеть на диване, подождать, пока она задремлет, перенести её в постель и уйти.

Но она только что сказала, что отдает мне свое сердце, и это значит для меня всё. Когда я отстраняюсь после поцелуя, уголок её рта приподнимается, и она спрашивает:

— Будет ли неправильным попросить тебя остаться? Я очень хочу проснуться и увидеть твое лицо.

От её просьбы на моем лице сама собой расцветает улыбка.

— Конечно, я останусь.

На её лице появляется то самое застенчивое выражение, по которому я так скучал, и она тут же убегает в свою комнату. Я на секунду закрываю глаза, чувствуя безумную благодарность за то, что моя Ли возвращается. Шаг за шагом она становится прежней, когда первая острая боль утраты начинает притупляться.

Я выключаю свет в гостиной, подхожу к двери спальни и заглядываю внутрь. Ли стоит у кровати и смотрит на неё широко открытыми глазами, глубоко вдыхая. Моя улыбка становится еще шире.

Я вхожу в комнату и