Измена. На краю пропасти - Марта Макова

Стекло клацнуло по зубам, а из глаз брызнули слёзы. За что Саша так со мной?

Я с трудом глотала воду, а муж всё держал и держал мою руку со стаканом, заставляя допить до последней капли. Потом просто вынул пустой стакан из моих пальцев.

— Значит так! — хрястнул дном стакана об стол. — Я не хочу слышать имя Виолы в своём доме! С этого момента оно здесь запрещено. Это мой дом, моя семья, и Виола никакого отношения к этому не имеет. А ты, Лиза, будь мудрее. Забудь, то, что она тебе сказала.

— Саш, ты дурак? — вода и правда немного привела меня в чувство, но не настолько, чтобы мой голос не дрожал. — Ты как себе это представляешь?

— Очень просто, Лиза. Очень просто. — надвинулся на меня муж. — Делаешь вид, что ничего не видела, ничего не слышала, ничего не знаешь, и мы живём дальше. Дружно и счастливо.

Я смотрела в наполненные холодом глаза мужа и ничего не понимала. Он это серьёзно сейчас?

— О чём ты говоришь, Саш? — слизывая солёные слёзы с губ, давилась я словами.

— Просто забудь. — злился муж. — Нет никакой любовницы, никакого ребёнка.

— Но он есть. — я беспомощно тянула и тянула мокрую, холодную футболку от живота. У меня даже кожа вся дрожала, не только мышцы. — Шестнадцать недель, Саш. Его уже никуда не деть. Он родится. И Виола твоя, никуда не исчезнет. Не раствориться в воздухе, даже если я перестану говорить и думать о ней.

Муж рыкнул и дёрнулся в мою сторону, я отступила ещё на шаг. Просунула руку под футболку, накрывая ладонью живот. Согреть, защитить, послать сигнал, что я рядом, я с ним, с нашим с Сашей третьим, неожиданным ребёнком.

— Лиза, для тебя ничего не изменилось. И не изменится. Я как был твоим, так и останусь. Тебя не должны беспокоить ни Виола, ни её ребёнок. — тормознул муж, увидев, как я сжалась вся от его слов, как от ударов.

— Ты не собираешься разводиться? — судорожно всхлипнула, видя для себя только такой исход этой ситуации.

— Даже речи об этом не заводи. — угрожающе прошипел сквозь сжатые зубы.

Я не понимала, почему муж злиться на меня. Я не видела своей вины в том, что его грязная тайна всплыла куском мерзкого дерьма и теперь плескалась между нами, рассылая зловония и желание как следует отмыться в кипятке и хлорке.

— И как ты планируешь жить дальше? Будешь также тайком бегать к ней на случку? Или теперь уже нет смысла прятаться, и можно ходить к любовнице, официально известив меня?

— Я обещаю, что этого не будет. — на голубом глазу пообещал муж.

Я ни капли не верила в это. Я вообще уже ни во что не верила. Зажав рот ладонью, качала головой, не понимая, как Саша может говорить такое, как он сам может верить в это?

— Лиза. — муж всё-таки шагнул ко мне, положил тяжёлые, горячие ладони на мои плечи и я съёжилась под их давлением, прерывисто задышала ртом. — Ты не должна переживать за это. Ну будет у меня не двое детей, а трое. Ни тебя, ни наших сыновей это никак не коснётся.

Это уже коснулось нас с сыновьями. Всей семьи коснулось. Грязно, необратимо.

— Четверо. — я попыталась стряхнуть с себя руки мужа. — Четверо, Саш. Я беременна.

— Тебе не нужно делать этого, Лиз. — неодобрительно ухмыльнулся Саша. — Не нужны тупые попытки удержать меня. Я никуда не уйду из семьи. Я же сказал уже.

— Ты уже ушёл, Саш. — заглянула я в любимые глаза. — И это не попытка удержать тебя, я не стала бы так унижаться. Я беременна, и это правда. Шесть недель.

В глазах мужа мелькнул страх и отвращение. Всего на секунду, но я уловила его, и моё сердце разбилось окончательно. Он больше не хотел от меня детей.

— Звони врачу, Лиза. — лицо мужа застыло каменной маской. — Завтра же поедем в клинику. Ты ещё можешь без последствий избавиться от этого ребёнка.

Глава 4

Я в ужасе отшатнулась и хватанула открытым ртом воздух.

— Сашааа… — мне казалось, что я ослышалась, что у меня звуковые галлюцинации на фоне стресса.

— Что Саша? Что Саша, Лиз? Ты помнишь, как всё было с Антоном? — муж вцепился в свои волосы и заметался по кухне, сшибая на ходу стулья. — Вспомни, чем это едва не закончилось?

Я сжалась в уголочке и глотала слёзы ужаса. Это было слишком. Это было выше моих сил. Его слова об аборте, перекрыли даже шок от новости о его любовнице.

— Как, Лиз? Мы же предохранялись! Ты забыла сделать очередной укол? Аррр! — муж резко присел на корточки, закрыл лицо ладонями и сразу же вскочил, двинулся на меня. — Как, Лиза?! Ты хоть понимаешь, чем это грозит? Это безответственно, Лиза! Ты не одна, у тебя семья, сыновья. Ты не можешь так рисковать!

Я обняла себя руками и закусила губу. Я не собиралась рисковать. Я прекрасно себя чувствовала. Я давно перестала принимать таблетки, прописанные кардиологом. У меня всё было хорошо.

Беременность и для меня была полной неожиданностью. До очередного укола оставалось ещё две недели, и я никак не ожидала, что задержка окажется не гормональным сбоем, не следствием недавней простуды, да чем угодно, но не беременностью. Мы не планировали, мы не собирались рожать ещё одного ребёнка. Это решение было принято нами много лет назад. Но отправить меня на аборт?

— Значит, ты не хочешь от меня ребёнка? От неё хочешь, а от меня нет? — я стёрла ладонью слёзы с щёк, облизала губы.

— Да чего ты сравниваешь! — рявкнул Саша и с психом смахнул со стола пустой стакан. Я проследила дугу его полёта и вздрогнула от звона разлетевшегося по кафелю пола осколков стекла.

— Кто она, и кто ты, Лиза! Какого хрена ты сравниваешь!

— Хватит. — мой голос окреп и прозвучал, как хлопок хлыста. — С меня хватит. Я тебя услышала.

Оттолкнула мужа и потопала по хрустящим осколкам стекла на выход из кухни.

— Куда ты. — перехватил меня за предплечье Саша и потянул на себя.

В его глазах бесновалась лютая злость. Желваки ходили ходуном, губы сжались в узкую линию. Я никогда не видела его в таком состоянии.

— Пусти, мне больно. — мой подбородок дрожал.

Мне было больно, мне было так больно, что хотелось только одного — свернуться в позу эмбриона где-нибудь в тёмном углу, можно даже