Измена. На краю пропасти - Марта Макова
— Лизка, Лизка, что же ты творишь! — Саша перехватил моё второе предплечье, стиснул так, что плечи мои поднялись, невольно втянув голову. Муж прижался своим лбом к моему. — Завтра же в клинику. Слышишь? Завтра же, прямо с утра сам тебя отвезу.
— Ты наставишь мне синяков. — попыталась я отвернуть лицо, но Саша так упирался в меня лбом, что сделать это не получалось. — Я напишу на тебя заявление о домашнем насилии. Ты можешь делать что хочешь. И в клинику будешь возить свою Виолу, а я обойдусь без тебя. Мне одной решать быть этому ребёнку, или не быть. Ты больше не вправе ставить мне условия и тем более приказывать. И он родится, чего бы мне это ни стоило. А ты Саш… Иди к чёрту, предатель!
— Ты моя жена. — тряхнул меня так, что я чуть язык не прикусила. — Я имею все права на тебя. Я несу за тебя ответственность. И я говорю, что этот ребёнок…
— Замолчи! — завизжала я. — Замолчи, сволочь! Не смей говорить этого вслух! Не смей!
Я дёрнулась и клацнула зубами совсем рядом с носом мужа. Я бы укусила, правда. Если бы дотянулась, укусила не жалея. Во мне клокотала безумная ненависть. Я была на грани убийства. Меня трясло и выворачивало наизнанку от бушующих во мне эмоций. Я рвалась из рук мужа, как бесноватая. Моё сердце не выдерживало, оно захлёбывалось кровью.
— Лиза, Лиза. — пытался скрутить меня муж, а я дышала ртом, потому что в пылу борьбы мне не хватало воздуха, я задыхалась, и от этого ещё больше казалось, что моё сердце не выдержит и вот-вот лопнет.
— Да что же ты творишь, глупая. — в голосе Саши звучал страх. — Стой, Лиза, Лизонька. Остановись, успокойся.
Я не видела его лица, глаза застилало кровавое марево. Мне самой уже было страшно, я понимала, что сердце на грани, я на грани, но не могла перестать психовать, мой разум мне отказывал.
— Лиза, любимая, остановись! — заломил мне руки за спину муж, придавил своим большим телом к стене. — Ты должна понять меня.
Сволочь! Моё сердце лопнуло, залив кипятком лёгкие, и я провалилась в темноту.
Глава 5
Тяжесть в груди была невыносимая. Словно вместо сердца чугунная, неподвижная плашка внутри лежала. Так бывает, когда приснился жуткий кошмар и ты проснулся с колотящимся сердцем, а потом весь день носишь эту тяжесть за рёбрами.
Не открывая глаз, тихонько застонала, пытаясь перевернуться на бок.
— Лиза. — неподвижный, безвкусный воздух вокруг меня дрогнул, принёс собой волну запаха медикаментов, смешанного с запахом знакомой туалетной воды. — Ты проснулась?
— Проснулась. — вяло отозвалась я.
— Я позову врача. — Саша бесшумно вышел, а я медленно, постанывая и кряхтя, как столетняя старушка, повернулась на правый бок.
Сил не было никаких. Ни физических, ни моральных. Я была обесточена. Не просто на нуле, скорее в минусе.
За окном светило солнце, в коридоре за дверью, переговариваясь и шаркая ногами, ходили люди, а я смотрела на стоящую у больничной кровати стойку для капельниц.
Медленно вытянула руки и внимательно осмотрела их. Мне явно что-то кололи в вену.
Облизала потрескавшиеся губы и прикрыла глаза. Что мне капали? Положила ладонь на низ живота. Ты ещё со мной, малыш?
С шорохом открылась дверь, и я подняла взгляд на вошедших. Этого врача я не знала, видела впервые. На мужа старалась не смотреть, вообще.
— Ну как вы, Елизавета? Как себя чувствуете? Меня зовут Сергей Львович. Я ваш лечащий врач.
— От чего вы меня лечите? — у меня не только движения, у меня речь была заторможенная. Каждое слово давалось с трудом.
— У вас, Елизавета, был сильнейший гормональный сбой, скачок гормонов на фоне вашей беременности.
— Не инфаркт? — уточнила я. Потому что болело, ныло в области сердца, потому что камень был вместо него.
— Нет, не инфаркт. Но вы должны быть очень осторожны и внимательны к своему здоровью. Особенно к сердцу. Гормоны мы подправим, скорректируем, а вот за сердечком вам нужно следить.
— А мой ребёнок?
— Всё обошлось, ваш ребёнок в порядке, но я бы рекомендовал вам подумать о рисках, Елизавета.
Я с облегчением закрыла глаза. Жив!
— Скажите ей, доктор. — зло проговорил муж. — Может, вы сможете убедить мою жену, объяснить ей, что это опасно. Что беременность и роды могут убить её.
— Ну… — замялся врач. — Елизавета Павловна взрослый человек. Она знает свой диагноз. Должна сама понимать, как сильно рискует, оставив эту беременность.
— Ребёнок родится. — я медленно села на кровати.
Саша нервно дёрнулся, запустил пятерню в волосы.
— Лиза!
— Если он не нужен тебе, это не значит, что я соглашусь избавиться от него и облегчить тебе жизнь. — я попыталась встать, но меня качнуло, и мужчины дёрнулись в мою сторону.
— Вам лучше лежать. — первым успел удержать меня за плечи Сергей Львович. — Действия успокоительного ещё не закончилось.
— Успокоительное? — я медленно осела на больничную кровать.
— А вы что подумали? — хмыкнул врач. — Ваш муж настаивал на прерывании беременности, но без вашего согласия мы не вправе проводить такие процедуры. Тем более, ребёнок в норме.
— Я против. — мысленно поблагодарила бога за малыша. — Никакого прерывания не будет.
— Лиза. — Саша присел на корточки передо мной. Попытался взять за руки, но я спрятала их за спину, и муж поморщился. — Прошу тебя, подумай. Это очень рискованно. Ты не просто здоровьем рискуешь. Ты жизнями рискуешь. Своей и его.
— Тебя это больше не касается, Саш.
Муж недовольно поджал губы.
— Ты моя жена, поэтому это касается меня напрямую.
— Пока жена. — грустно улыбнулась я. — Пока ещё жена.
Я была хорошей женой, все двадцать четыре года я была идеальной женой. Любящей, уравновешенной, хозяйственной. Чего не хватало моему мужу? Внимания? Моей любви? Я ему душу свою, сердце в ладонях протянула и отдала на хранение. Чтобы берег. Я только что шнурки ему не гладила. Ночи дарила жаркие. Сыновей родила. Почему он так поступил со мной? Как мне с этим жить?
— Я хочу развестись. — сглотнула я вязкую, горькую слюну.
— Лиз, ты сейчас под препаратами. — глухо произнёс Саша. — Ты не в себе. Не можешь адекватно воспринимать ситуацию.
Адекватно, это как? Забыть о его любовнице, как предлагал Саша? Не думать о ребёнке, которого он сделал на стороне?
