Измена. Ты будешь страдать - Лада Зорина

— А о сестре ты подумала? А о Егоре?

И пусть напоминание об Ане режет меня ножом, второй вопрос я не могу игнорировать.

— Н-не смей... не смей его сюда приплетать.

— Так тебе на него наплевать?

— Он — твой сын, Кирилл. Не мой, — цежу я сквозь зубы, а сердце рвётся на части.

— Так значит, всё-таки наплевать, — он чует, что задел до самой кости. — Бросишь мальчишку, как будто тебя в нашей жизни и не было. Мало ему, что он одну мать потерял. Так и второй скоро лишится.

Огонь внутри полыхает так, что, кажется, достаёт до самого горла. Сжигает в лёгких весь кислород.

И пока я силюсь сделать спасительный вдох, слышу самое страшное.

Слышу от порога тоненький голосок.

— Мам?.. Мам, ты от нас уезжаешь?..

Глава 4

Я бросилась к сыну.

— Егорка, ты чего вскочил? Только же заглядывала к тебе. Спал ведь!

— Пить захотел, — Егор потёр кулачком глаз и посмотрел на отца. — Пап, у тебя шея поранена?

Я, метнувшись было за водой, бросила взгляд на мужа и успела увидеть, как он прижимает пальцы к тому месту на шее, где успел налиться кровоподтёк.

Засос.

Меня начинает подташнивать.

— Нет, всё в порядке, — бубнит Кирилл. — Это… я не ранен. Не переживай.

«Всё в порядке», «не переживай». Всего три фразы, а правды в них — на на грош.

Дрожащими руками схватила стакан, плеснула в него воды, подала Егору. Он осушил почти весь. Значит, не врал. Действительно пить захотел.

— Ты иди спать. Вставать рано, — Кирилл прочистил горло. — И мама никуда не уезжает. На кого же она нас оставит?

Я не нашла в себе сил ему возразить при ребёнке. Тем более что Егор перевёл на меня заспанные глаза в ожидании подтверждения.

— Я… никуда не уезжаю. Ты ложись. А то утром потом не добужусь.

Егор поколебался всего пару секунд, подошёл ко мне, обхватил мои колени, уткнулся носом в халат и пробубнил:

— Мне сегодня Инга сказку про гномов читала. А завтра ты прочитаешь? Мне нравится, когда ты мне читаешь. Я просил, чтобы ты. А Инга сказала, у тебя дела.

Я сглотнула, стараясь не обращать внимания, как заныло от его признания сердце. Ещё год назад из него таких слов клещами никто не вытащил бы.

— Конечно, прочитаю. Конечно. Но сегодня… — я невольно бросила взгляд на смурного мужа, — сегодня я и правда была занята. А завтра обязательно прочитаю.

— Ладно, — вздохнул Егор и побрёл прочь из кухни. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — отозвались мы почти в унисон.

Егор будто только сейчас вспомнил, что отец тоже тут.

— Спокойной ночи, пап.

С минуту я стояла не шевелясь, ожидая, пока вызванный шоком от появления сына паралич отпустит.

— Видишь? — отозвался Кирилл.

— Что? — я сморгнула помутившую взгляд слезинку.

— Ему уже и до меня дела нет, — в его голосе прорезалась горечь. — Ему важно только, чтобы ты была рядом.

Я смотрела на мужа, на его помятый костюм, на «пострадавшую» шею… Да как же мы до такого дошли?

— Ему было бы до тебя дело, если бы ты не только о себе помнил, — сейчас я могла позволить себе говорить ему это без обиняков. — Где ты пропадал, когда был особенно ему нужен?

— Оля, не смей всё так поворачивать. Ты знаешь, что я работал…

— Да. Работа превыше всего, — я отёрла со щеки скатившуюся слезинку. — Всё ради будущего процветания. Как сегодня, верно? Выгодное вложение, инвестиция в партнёрские связи. Я почти уверена, что именно это сегодня и наблюдала.

Мой сарказм заставил его поморщиться.

— Знаешь, Оль, давай на сегодня закроем эту неприятную тему.

— Неприятную, — всхлипнула я.

— Давай не придираться к словам.

— Давай, — я сцепила руки перед собой. — Давай лучше разберёмся, как нам жить дальше.

— Как и жили, — припечатал Кирилл. — У нас в бизнесе сейчас очень важный момент. Тебе ли не знать? Мы с тобой пахали на него долгих три года, а до тебя я почти десять лет угрохал, чтобы поднять своё дело с нуля. И сейчас, когда у нас есть возможность наконец-то воплотить в жизнь все свои планы… мы не имеем права отступить! Не думаешь о себе, о Егоре подумай! Об Ане своей, в конце-то концов!

Какая же всё-таки гнусность…

— Кирилл, как ты можешь использовать их как аргументы…

— Потому что они аргументы и есть! Самые важные!

Кирилл шагнул в кухню, закрывая за собой дверь, чтобы не потревожить Егора.

— В эту фирму всё вложено. Всё до копейки! Если мы сейчас прогорим, потеряем клиента, если ты всё бросишь и сбежишь… Оля, я не смогу тебе помогать, даже если захочу. Лечение твоей сестры я не потяну. Про тебя я вообще молчу. Останешься на улице без гроша!

Я пыталась, я изо всех сил старалась не плакать. И у меня почти получилось. Я стойко держалась до тех пор, пока супруг не принялся давить на самые большие страхи.

Столько бессонных ночей, столько переживаний.

Мы оба жилы тянули, только бы наладить свой бизнес, наладить связи, отыскать свою нишу…

Я ненавидела его, потому что он прав.

Разойдёмся сейчас, и развалится всё, что мы с таким трудом строили. На поиски новой работы уйдёт какое-то время. И за это время может столько произойти…

— Оль, ну ты ведь согласна, что с плеча рубить — идея не лучшая?

Муж пытался заглянуть мне в глаза. Он знал, что бить его карты мне сейчас нечем.

— Согласна, — шепнула я, размазывая по щекам проклятые слёзы.

Но пусть не думает, что это согласие равняется индульгенции. Что я всё забуду и прощу его лишь потому, что мы связаны не только браком, но и работой.

— Согласна, Кирилл, — повторила я. — Но не надейся, твою измену я просто так не оставлю.

Глава 5

— Ну и что?

Я смотрела на мать, отказываясь верить в то, что услышала.

— Что значит «ну и что»?

И почему дурочкой себя ощущала именно я?

— Оля, родная, ты в какой сказке живёшь?

Я невольно обвела взглядом уютную, но давно нуждавшуюся в ремонте кухоньку нашей двухкомнатной квартиры, где мы когда-то ютились вместе с бабушкой, сестрой и двоюродным братом. Сейчас мама жила тут одна. И ни тогда, ни сейчас идеальным своё жилищное положение не считала.

— Мам, с чего ты решила, что я в ней вообще когда-то жила?

Мама пожала плечами и передвинула древнюю сахарницу, будто не знала, чем