Чистокровная связь - Натали Лав

— Успокоилась? — спрашиваю у девушки, целуя её в висок.

— Да, Камиль... Это так странно...

— Что? — не могу у неё не спросить, потому что тон её голоса меня настораживает.

— Что, несмотря на то, что случилось, нормальнее всего ко мне относишься ты, — сомнительный комплимент, если честно.

Вздыхаю, целую её в щеку. Мне очень нравится её трогать и целовать.

— Я — не чудовище, Лин. И мне кажется, я влюбляюсь в тебя.

Мгновенно отстраняется. А я... тут же напрягаюсь, чтобы удержать Это на уровне инстинктов... Мне нужно, чтобы она была рядом.

Но Лина не пытается сбежать. Она долго смотрит мне в глаза, что-то там ищет или на что-то решается.

— Наверное, так не должно быть. Но, мне тоже кажется, что я влюбляюсь в тебя.

Нерешительно говорит, как будто ступает по тонкому льду, который вот-вот треснет. Только у меня в груди всё равно рождается теплый шар, который разрастается в размерах, готовясь поглотить всего меня. Если она сможет меня полюбить, то... Я весь мир положу к её ногам, ни разу не усомнившись, что стоит это сделать.

Дверь комнаты распахивается. В комнату влетел один из моих двоюродных братьев

— Брат! — а следом он замолкает, не зная, что делать дальше, так как очевидно, что он нам помешал.

Я с сожалением отпускаю Лину и выпрямляюсь.

— Что такое? — спрашиваю у него.

А Лина отворачивается. Не хочет, чтобы на неё смотрели.

— Тебя дед зовет.

— Передай, что я сейчас приду.

Он оставляет нас вдвоем, но дверь за собой не закрывает.

— Я схожу, поговорю, — сообщаю Лине.

Она кивает.

— Я тут побуду. Полежу.

— Хорошо.

Незадолго до этого на кухне

— Раисат, накрывай на стол для мужчин, — бабушка Лала вынуждена была встать, так как слышала, как младший сын отчитывает жену.

Раисат слишком хочет быть главной, и это плохо. Женщина должна сохранять домашний очаг, а не стремиться к власти. Власть для мужчин. У каждого своё предназначение в этой жизни.

— А что накрывать? Ничего же не готово! — немного визгливо ответила невестка.

— Как ничего? Суп... Пирожки. Евангелина приготовила.

— То, что приготовила эта русская, нужно выбросить! Ни я, ни мои дети к этому не прикоснемся! — агрессия в голосе невестки увеличилась.

— Раисат, ты, видимо, тоже забываешь, кто ты. И что должна делать. Скажет мой муж — ты и камни будешь глодать.

Лицо невестки вытянулось. Обычно Лала старалась сглаживать углы и как-то не обострять, но сейчас почувствовала, что и у неё терпение на пределе. Глава семьи дал четкие распоряжения, их надо выполнить, а не спорить с ним.

— Ты ведь знаешь, что будет, если Тагир сочтет, что ты неподходящая жена для Самира?

Лицо Раисат посерело.

— Мама Лала, но как же так... Я ведь хочу, как лучше... - забормотала она.

— Не надо хотеть, как лучше. Нужно сделать так, как сказал Тагир.

После этого женщины накрыли на стол.

Мужчины пришли и заняли свои места. Раисат и Лала оставили их одних.

Камиль

Самир глядит в тарелку с таким видом, как будто там плавают змеи.

— Что это? — спрашивает у меня.

— Борщ, — спокойно отвечаю я и принимаюсь за еду.

Я живу в месте, где спокойно относятся к разным кухням. Запрещенные продукты не ем — а остальное — даже интересно пробовать разные блюда.

— Надеюсь не из свинины? — не успокаивается дядя.

— Самир... - дед произносит лишь его имя и одаривает взглядом, после которого Самир берет ложку и без каких-либо дополнительных возражений начинает есть.

Дед тоже пробует. Правда, неспеша.

— Вкусно, — говорит через несколько минут.

Борщ действительно вкусный. Как и пирожки.

Обед проходит практически без разговоров. Затем, когда чай разлит по пиалам, дед спрашивает:

— И что ты решил, Камиль?

— Дед, не расценивай это как знак неуважения, но мы переедем в гостевой дом на этой улице. Так исчезнет почва для конфликтов. Но, если что, вы сможете прийти на помощь.

— Мне не очень нравится эта идея. Женщины не всегда ведут себя так, как положено. Постепенно они успокоятся и примут новые правила.

— Дед, Лине нужен покой. Она после сотрясения. Пока они успокоятся, она загремит в больницу.

— Потерпела бы. Ничего страшного с ней не случилось бы. А ты, Камиль, молодой и слишком с ней носишься, — Самир тоже решает высказаться, но я даже не начинаю с ним спорить.

К чему? Он не поймет, что мной движет.

— Ладно... Делай, как знаешь. Но лучше, если вы переберетесь недалеко от нас. А то мало ли... - дед принимает моё решение.

Я и сам чувствую облегчение.

После того, как дед отпускает нас с Самиром, я отношу еду Лине. Она отказывается, говорит, что не голодна, но я уговариваю её поесть. Она принимает лекарства, и я увожу её в клинику. Там мы проводим довольно много времени. К счастью, показаний для госпитализации у Лины нет. Но анализы нужно будет сдавать завтра с утра, а еще на завтра свободна запись к хорошему психологу. Лина вроде колеблется, не слишком хочет на этот прием, но мне удается её убедить.

За это время люди из охраны, выделенные мне отцом, снимают номера в гостевом доме, о котором я говорил, и из клиники мы едем сразу туда.

Я убеждаюсь, что всё делаю правильно, видя облегчение на лице Евангелины. Всё-таки мне следует помнить, что масло с водой не смешиваются и лучше ровные отношения на расстоянии, чем постоянная грызня вблизи.

Глава 29

Вакиф

День клонился к своему завершению. Неподалеку шумели дети, пытавшиеся накормить уток. Парк навевал на меня разные мысли. По большей части — философские. Человек устроен так, что в каждом из нас правды со спичечную головку, и очень часто зло одерживает верх. Все знают, как поступать правильно — но очень редко кто поступает, предпочитая сиюминутные цели тому, чему нас учит высший разум.

Не слишком радостное настроение подпортил еще и разговор с отцом, который пекся о чистоте крови. Тут мне тоже было что ему сказать — но старшие знают лучше и им нельзя противоречить. Смешение национальностей ведет к появлению более сильного потомства. Новое сплетается и пытается пробить себе дорогу. Для этого этому новому нужно быть умнее, сильнее и лучше, иначе... Не выжить. Эволюция по-прежнему идет каждый день.

С одной стороны, я понимал отца — я тоже не принимал иное, отличное. Своё, проверенное —