Последняя любовь капитана Громова - Лина Филимонова

- Улетел.

- Но обещал вернуться? - смеётся она.

Я отрицательно машу головой. Вот не собиралась же реветь! И не буду.

Маруся меняется в лице.

- В смысле, он…

- Да. Уехал. Навсегда. Решил не ждать месяц.

Маруся утаскивает меня в дальний уголок, на диванчик. Вручает бокал с глинтвейном. И нападает с расспросами.

- Что случилось? Какая муха его укусила? Что вообще было вчера после вашего совершенно отпадного танца? Кстати, у меня есть видео… Так. Это потом. Что на него нашло?!

- Не знаю. Ночью все было…. просто безумно! А утром я проснулась одна…

- Вот, блин, Карлсон! Станцевал, полюбил и улетел. И никакая настойка его не берет…

- Может, и берет. Но не так, как мы планировали.

Мы пьем глинтвейн. Маруся ругает Громова на чем свет стоит. К нам присоединяется Пашка и защищает друга, хотя сам не в курсе, куда тот подевался и зачем. Мужская солидарность в действии!

В какой-то момент рядом оказывается Варлам, которого здесь все очень уважают.

- А где Громов? - спрашивает он.

- Улетел, - отвечаю я, глядя себе под ноги.

А когда поднимаю глаза, успеваю поймать странное выражение лица Варлама. Как будто он что-то знает…

- Дурак он, - произносит этот уважаемый человек.

- Или мудак! - подсказывает Маруся.

- Нет, - Варлам качает головой. - Просто очень гордый и упрямый.

- Гордый? Вы что-то знаете? - спрашиваю я. - Куда он уехал? Почему?

Варлам лишь пожимает плечами:

- А вы как думаете?

- Я не думаю. Я… злюсь! - вдруг вырывается у меня.

И это правда. Оказывается, я очень зла на Громова. После всего, что было, он просто взял и уехал…

- Злость - это прекрасно, - кивает Варлам.

Вот уж неожиданное заявление. А он продолжает:

- Надо слушать свою злость.

Что?

Я ничего не поняла. А он уже ушел.

- Что он имел в виду? - поворачиваюсь к Марусе.

- Не знаю. Наверное, что-то умное.

Я не хочу париться в бане, но нахожу Леру с Сашей. Они такие счастливые! Плавают в бассейне, смеются, участвуют в дурацких конкурсах, которые придумали их друзья.

Им хорошо. Мне, кстати, тоже не так уж плохо.

Громов уехал… Ну и черт с ним!

Моя жизнь продолжается.

Я возвращаюсь домой в такси, вместе с Пашей и Марусей. Мы уехали раньше, молодежь, кажется, собирается гулять до утра.

- Хорошая получилась свадьба, - удовлетворенно произносит моя новая родственница. - Все было: и тосты, и конкурсы, и танцы… Вы с Громовым вообще зажгли!

- И даже драка была, - вставляет Паша.

- Кто подрался?

- Я, - внезапно отвечает Маруся.

- С кем?!

Я в шоке.

- С твоим бывшим мужем.

Мой шок удваивается. То-то его сегодня не было!

- Ну как подрались… - начинает Маруся.

- Феерично, - смеётся Пашка Кабан.

- Я просто плеснула ему в лицо шампанское. Когда он начал бить себя в грудь пяткой и сто пятьсот раз повторять: “Я отец! Я Леру воспитал!” Взбесил. Я-то помню, что ты рассказывала. Появлялся раз в несколько лет, а туда же…

- Маруся! Ты настоящий друг! - обнимаю ее. - И что, и что дальше?

- Он разозлился и тоже в меня чем-то плеснул. А я огрела его по башке…

- Стулом? - с надеждой спрашиваю я.

- Почти. Букетом цветов, который стоял рядом в вазе. Букет оказался с розами, так что у него вся морда лица была расцарапана.

- А он что?

- А он наткнулся на мой взгляд, извинился и ушел, - заканчивает Пашка.

- А Лера….

- А они с Сашкой к тому моменту уже ушли. И ничего не видели.

- Идеально! Ты красотка!

У меня даже настроение улучшилось.

Удивительная женщина Маруся. Разозлилась - сразу выразила свои эмоции. Не сдерживаясь и не стесняясь в средствах выражения.

А я ужасно злюсь на Громова.

И что? Он уехал.

Но не на луну же он улетел! - внезапно осеняет меня.

Моя злость говорит: надо его найти. Вот что имел в виду Варлам. В злости есть сила. Это не печаль, которая лишает сил. Злость заставляет действовать.

И найду! И настучу сковородкой по дурной голове!

Сам же говорил, что с ним по-другому не работает…

36

Борис

“Уважаемые пассажиры, рейс авиакомпании “Росаэро” по маршруту “Москва-Сочи” задерживается по метеорологическим условиям. Ориентировочное время вылета будет объявлено дополнительно”.

Метео, значит. Нижняя граница облаков упала. “Молоко” на глиссаде. Самое противное: вроде все есть - и ничего не видно. Такая низкая облачность быстро не уходит. Час, два - это минимум. Хотя могут быть “окна”...

Передо мной чашка кофе. Уже третья.

И - все как в тумане. Со всех сторон.

Как я тут оказался?

Я должен был провести дома ещё три недели. А вместо этого сижу в московском аэропорту, где у меня пересадка.

Пью кофе. Уже третью чашку. Надеясь, что это прояснит мой мозг.

Ну, кажется, начинает действовать. Потихоньку отдупляюсь.

Странно быть простым пассажиром и слушать все эти объявления не в служебной зоне, а в зале ожидания. Странно сквозь стекло смотреть на экипажи, проходящие через двойные двери. Когда-то и я так же бодро и уверенно шагал к служебному автобусу.

Сбитый летчик…

Я думал, что адаптировался к новой жизни. Что у меня всё хорошо. А будет ещё лучше - с Ингой.

Ни хрена. Тогда меня не добили. Добивают сейчас.

Заказываю ещё кофе.

Смотрю в окно. Сегодня всю ночь не спал… В голове туман. А хочется ясности.

- Борис! - вдруг раздается за спиной.

Я оборачиваюсь. И сначала мне кажется, что меня опять накрыло то ли туманом, то ли глюками. Потому что эта женщина… Она, конечно, изменилась. Но не настолько, чтобы я ее не узнал.

Это моя бывшая жена Оксана. От которой я когда-то ушел. И так же улетел на море, чтобы прийти в себя.

Это было двадцать лет назад. Но… как будто повторяется снова…

- Оксана, - выдыхаю я.

- А я думаю: ты, не ты…

- Я. Привет.

Стоим, смотрим друг на друга.

- Ты изменился… Но не сильно. Возраст тебе идет.

- А ты прекрасно выглядишь, - говорю стандартный комплимент.

Но это правда. Оксана до сих пор красива и мила.

- А ты… - начинает она.

- Лечу на