Гарантия на жизнь - Нина Юрьевна Князькова
Переулок оказался старой промзоной, где стояли как гаражи, так и ангары с чем-то неизвестным. Номер семь оказался именно таким ангаром. Причем здесь сейчас не было ни души.
Я остановила машину и, не давая себе времени передумать, выбралась наружу. Оглядев строение, еще раз вздохнула и отправилась к небольшой дверце, врезанной в ворота ангара. Та оказалась не заперта (еще бы!)
Осторожно приоткрыв дверцу (я ж не самоубийца), я заглянула внутрь. Ангар оказался заставлен какими-то ящиками и паллетами. Осторожно вошла внутрь, осмотрелась и юркнула за ближайший паллет, так как на другом конце ангара послышался тихий звук. Я притаилась, но не услышав ничего нового, стала потихоньку пробираться вперед. Нет у меня времени, чтобы сильно таиться и часами выслеживать того, кто детей украл.
Я прошла уже больше половины ангара, как услышала лязг металла и покашливание где-то совсем рядом. Я осторожно выглянула из-за огромного ящика и увидела Дэна и Надежду, руки которых были привязаны к металлическому столбу. Рядом прохаживался седовласый незнакомый мне мужчина, который что-то читал с листа бумаги.
Денис, будто почуял мой взгляд и поднял голову. Резко выпрямился, покосился на мужчину и отвернулся от меня.
— Деда, — позвал мальчик.
У меня волосы на затылке зашевелились. Дети явно знали этого мужика. Получается, что он их дед по материнской линии? Ой-ёй! Мысли тут же хаотично заметались по моей кудрявой голове.
— Ну чего еще? — Нетерпеливо рыкнул похититель.
— У нас с Надькой ноги уже устали так стоять. Нам бы стулья какие-нибудь, — Дэн явно импровизировал.
— Да где ж я вам тут стулья-то найду? — Опешил мужик.
— Так ящики какие-нибудь хотя бы, — мальчик жалобно посмотрел на родственника.
Тот, чертыхнувшись, направился куда-то вдоль по ряду.
— Ящики…. Тут пустых нет…, - ворчал он. — Ладно, ближайшие полчаса их все равно не хватятся. — Кажется, мужчина был сумасшедшим и привык разговаривать сам с собой.
Едва он скрылся из виду, я выскочила из-за палета и прижала руку ко рту Нади, которая стояла ко мне спиной. Та сильно дернулась.
— Тихо, это я, — прошептала ей в ухо.
Ребенок заметно расслабился, а я начала быстро распутывать веревки, которые были завязаны каким-то хитрым узлом.
— У меня ножик в кармане, — Дэнис указал взглядом на карман куртки, и я выудила оттуда канцелярский ножик, который на удивление быстро перерезал веревки.
— Уходим, — шепнула я и потащила детей к выходу, заглядывая за каждый угол.
До выхода осталось метров десять, как за мой спиной что-то щелкнуло.
— Думала, что получится так просто уйти отсюда? — Послышался насмешливый голос, и я замерла на месте, так как мне в затылок уперлось что-то твердое.
Я мысленно выругалась.
— Дай уйти детям, — попросила, так как приняла это решение еще до того, как тут оказалась.
— Они мне не нужны, — хмыкнул мужчина. — И ты не нужна. Мне нужен Никульчин.
— Я в качестве заложницы лучше подойду. Да и в случае чего вам не придется убивать собственных внуков, — принялась я соблазнять его принять правильный выбор.
Кажется, это возымело действие.
— Ладно, — в голосе послышалось сомнение, но тут же крепкая рука ухватила меня за плечо с такой силой, что у меня там, наверное, синяки останутся. — Денис, как выберетесь, то позвони отцу. Пусть едет спасать свою… приживалку. А теперь идите, пока я не передумал, — у моего лица оказалась рука с пистолетом и я лишь неимоверным усилием воли приказала себе не дергаться и оставаться на месте.
— Идите, — кивнула я детям, которые замерли на месте, не решаясь отойти от меня. — Все будет хорошо, — я твердо посмотрела мальчику в глаза, и Дэн кивнул.
Он взял за руку испуганную сестру и повел к двери. Я проводила их взглядом, а после того, как дверь захлопнулась, повернулась к этому мужчине. Теперь я пленница, а потому у меня есть возможность получить ответы на некоторые мои вопросы.
Глава 22
— Почему ты меня не боишься? — К столбу меня привязывали куда более основательно, нежели детей.
— А надо? — Я не боялась, я опасалась. Нет, внутри было общее возмущение всей этой ситуацией, но мозг почему-то отказывался верить в то, что кто-то из моих любимых людей может погибнуть. А за себя я почему-то совсем не переживала. Может быть, надо Смолову пожаловаться, что беременность отключила мой инстинкт самосохранения напрочь. Ой, нет. Он меня потом вообще запрет в палате с мягкими стенами. Лучше помолчу…, если выберусь отсюда. — Я могу и побояться, — подняла я глаза к потолку. — Но мне несколько дней ставили расслабляющие капельницы, поэтому я могу слегка ненормально реагировать на внешние раздражители, — решила я высказать свои предположения по поводу отсутствия у меня нормального страха.
Дед Никульчиных-младших разглядывал меня с каким-то исследовательским интересом.
— Ты забавная, — наконец, вынес он вердикт. — Я теперь понимаю, что Толик в тебе нашел.
— И что же? — Не преминула поинтересоваться я.
— Ты живая, — дернул он подбородком, но тему развивать не стал.
Я же подумала, что это удачный момент обсудить создавшуюся ситуацию.
— Меня Тиной зовут, — начала я с простого.
— Авдей, — представился он.
Ох, ну и имечко. Хотя, его дочь вообще Эллой звали….
— Вы убили бывшую помощницу директора «Топинамбура», — у меня это прозвучало, как утверждение. — Зачем?
Этот Авдей посверлил меня неприязненным взглядом.
— Решила провести допрос? — Спросил он прямо.
— Ну, почему сразу допрос? — Я мягко улыбнулась. — Просто нам долго ждать, а говорить о чем-то надо. Чем не тема для разговора? Тем более, что во всех фильмах и книгах злодеи рассказывают о своих злодеяниях перед тем, как укокошить кого-нибудь.
Мужчина громко хмыкнул.
— То есть, по-твоему, я — злодей? — Переспросил он.
Я попыталась все сформулировать кратко и емко.
— С моей точки зрения, это абсолютный факт, — я оперлась плечом о столб, чтобы стоять было удобнее. Дэн был прав, не помешал бы тут стул. — И это я же у вас в заложниках нахожусь, а не наоборот.
— Логично, — кивнул Авдей и принялся что-то раскладывать на низком ящике в пяти шагах от меня. — Но это ты живешь со злодеем, сжившим со свету мою дочь.
— Что-о? — У меня лицо вытянулось от таких откровений. — Насколько я знаю, она сама от Толи ушла, — припомнила я.
— Сама, — согласился
