Я с тобой не дружу - Саша Кей

– Соня, скажи мне хоть что-нибудь.

Она упрямо поджимает губы.

– А смысл? Не важно, что я говорю или о чем прошу. Это ни на что не влияет. Есть только твои желания.

Голос чуть надреснутый. В любой момент опять заревет. А я хочу, чтобы она снова светилась. Для меня.

– Ты же знаешь, что я знаю, что ты меня любишь, – выдаю я белиберду.

– Это пройдет, – она говорит серьезно, но морщится, и кончик носа смешно двигается.

Мне придется расковырять эту рану. Нужно выпустить накопившийся гной разочарования, потому что он все отравляет, а нам нужен шанс. Обоим.

– Это глупо. Давай просто попробуем.

Еще никогда в жизни мои инициативы не продавливались так тяжело.

– Я подумаю…

– Так же как в прошлый раз? – не удовлетворяюсь я этим ответом. – Притащишь очередного смертника? Не лучше провести это время со мной. Тебе же прямо сейчас хорошо. Если отбросить вводные.

Кривит губы, отводит взгляд, будто рассматривает что-то на асфальте.

– Дай нам шанс, Сонь. Я не хочу быть для тебя чужим. Я на многое готов.

Не глядя на меня, Жданова все-таки произносит:

– У тебя есть неделя, чтобы убедить меня…

Меня ведет, как под вертолетами. Я хочу ее стиснуть, задавить, сожрать, как Тарзан постучать себя кулаками в грудь, оглашая победным ревом каменные джунгли. Но расслабляться рано.

– Но есть какое-то «но»? – я ведь тоже знаю ее наизусть.

– Да, есть одно условие.

Глава 40. Соня

Я смотрю на напряженного Рэма из-под ресниц и еле сдерживаюсь, чтобы не потереть руки.

Кажется, такой мелочной мести он от меня не ожидал.

Мелочной, но действенной.

В самом деле, я же знаю его кучу лет, с чего я решила, что конкуренция с другим парнем выбьет его из колеи? Ника этого идиотского притащила. Да для Рэма это как красная тряпка для быка. Он только с виду спокойный и рассудительный, но, когда забрало падает, ничуть не лучше своего дружка Демона. С той лишь разницей, что Рэма пробить чуть сложнее.

Зато сейчас любо-дорого посмотреть, как нервно дергается его щека, как он напряженно поводит плечами и нервно щурится в прицел.

Когда я озвучиваю свое условие, Рэм очень уверенно соглашается. И даже с каким-то облегчением.

Точнее, условия всего три.

Первое, неделя испытательного срока. И девушкой его я стану, только если он достойно справится. На вопрос, что значит достойно, я ответила: «Просто не облажайся. Уверена, ты поймешь, чего делать не стоит, ты же у нас такой умный».

Второе, не распускать руки. Это я, конечно, в основном для себя, чтобы сохранять трезвый рассудок. Почему-то, стоит Рэму меня поцеловать, и мозги выключаются, а пять минут спустя его лапы уже там, где им быть не положено.

И третье, «День каблука». Точнее, двадцать четыре часа исполнения всех моих желаний и хотелок. Вот тут я приготовилась оторваться. Если первое условие – это проверка для Рэма, второе – спасательный круг для меня, то третье – это долгожданная месть.

И как я не додумалась раньше?

Уж не знаю, чего Рэм от меня ждал. Думал, что я буду просить цветов, подарков, свиданий и совместных сэлфи на закате? Это было бы слишком просто и безболезненно для такого, как он. Все это Рэм с лихвой обеспечивает любой телке, которую планирует трахнуть. Мы пойдем другим путем.

И первое, что я требую:

– Доставай телефон, – я очень стараюсь сдерживать злорадство, глядя, как бывший друг, но еще не парень, недоуменно достает из куртки мобилу. – Заходи в соцсети и проставляй везде статус «В отношениях с Софией Ждановой».

Злобный прищур мне награда.

Это же не по-пацански.

Муа-ха-ха. Насколько я знаю, его приятель Горелов до сих пор так не сделал, хотя Инга с ним живет.

Медлит. Ну-ну.

– Уже сдаешься? – складываю руки на груди.

Стиснув зубы, Рэм тыкает в экран. Проверяю. Надо же, а он настроен серьезно.

– Территорию метишь? – насупившись, спрашивает Рэм.

Загадочно улыбаюсь, и озвучиваю второе требование. Услышав, что мы идем на аттракционы в парк, Рэм чутка расслабляется. Он в курсе, что я обожаю американские горки и всевозможные качели. Раньше, как профессиональный адреналиновый маньяк, Рэм частенько составлял мне компанию, но с тех пор как у него появился моцык, он типа «вырос».

Только, если Рэм решил, что я потащу его на какой-нибудь «Сюрприз» или «Орбиту», то он сильно ошибается.

У меня настроение не кружиться, а убивать.

И мы идем в тир.

В самом деле, я не знаю, что сейчас чувствую, кроме желания так же расшатать внутренний мир Рэма, как он мой. Может, кто-то скажет, глупости. Раз он хочет встречаться, вперед на амбразуры. Но…

И я, и Рэм знаем, что ветер в поле постоянней, чем увлечения моего друга.

А верить, что между нами все возможно, хочется. Это сильнее меня. Безумная надежда требует, чтобы я дала шанс, но я не знаю, как это сделать. Просто не знаю. Позволить ему провожать меня, целовать или даже что-то большее? И как понять, что это для Рэма значит? Толпа опрокинутых им девчонок бодро скажет, что подвозил, целовал, занимался сексом, а потом забывал имена, как только почистит телефонную книгу.

Я, конечно, дура, что иду на поводу собственных чувств. Это бесит, что я перед Рэмом бессильна, поэтому я собираюсь получить компенсацию.

В тире я требую во-о-он ту игрушку, чтобы получить которую нужно выбить десять из десяти двигающихся уточек. Иначе я ухожу.

Покосившись на меня и победно хмыкнув, Рэм берется за отстрел.

И… барабанная дробь! Лажает! Всего четыре утки.

Я демонстративно поглядываю на выход.

Вторая попытка выходит не лучше.

– О божечки! Неужели провал? – делаю круглые глаза. – А я думала ты кмс по стрельбе…

Рэм звереет. Ему тяжко.

Как это он облажался, да еще на виду у меня и девушки-администратора.

Психанув, скидывает куртку и снова пробует.

Засмотревшись на широкую сильную спину, на мускулы бугрящиеся под черной футболкой, я чуть не упускаю момент очередного провала. Опять только половина из десяти.

– У них прицел сбит! – возмущается Рэм, как десятилетка.

Мы с администратором смотрим на него снисходительно. Ну, разумеется, сбит! Это же тир в парке развлечений!

– Просто ты мазила, – пожимаю плечами.

– Давай я просто куплю тебе такую игрушку, – бычится Рэм. Как маленький ей-богу!

И вселенная подливает