Не ругайся, адвокат - Ария Янтарь
Я молча сунула записку в карман джинсов, которые висели на спинке стула. Артур положил мне на тарелку яичницу с помидорами, поджаристую с краёв и жидкую внутри — такую, как я любила. Мы ели молча. Он смотрел на меня, я смотрела в тарелку. Я не знала, что сказать. Слова застревали в горле, превращаясь в комок, который мешал глотать.
— Ты сегодня не работаешь? — спросила я, отодвигая пустую тарелку.
— Я взял выходной. Поеду с тобой.
— Зачем? — спросила я, хотя ответ знала.
— Посмотреть, как ты выиграешь.
Я усмехнулась, но внутри всё сжалось. То, что он будет там, на трибуне, добавляло давления, которое заставляет собраться до последней капли, потому что подвести его было страшнее, чем проиграть самой себе.
Мы вышли из дома в девять утра. Спортивный комплекс находился на другом конце города, в старом здании бывшего завода, переоборудованном под арену. Дорога заняла сорок минут. Я сидела на переднем сиденье, сжимала рюкзак с формой на коленях и смотрела в боковое окно. Солнце уже поднялось над крышами, но небо было серым, с редкими просветами, через которые пробивались бледные лучи. Артур не включал музыку. Мы ехали молча, только шум шин и редкие гудки машин снаружи.
Когда мы припарковались, стоянка перед комплексом была уже забита доверху. Я узнала несколько микроавтобусов с логотипами клубов из других городов — Челябинск, Пермь, Тюмень. Флаги этих клубов висели на флагштоках у входа. Значит, соперницы уже здесь. Я вылезла из машины, взяла рюкзак. Артур вышел следом и застегнул пиджак.
— Ты где будешь сидеть? — спросила я.
— В первом ряду. У клетки. С правой стороны.
— Не отвлекай меня. Не кричи. Я не должна слышать твой голос.
— Не буду, — пообещал он. — Но ты знай, что я здесь.
Я кивнула и пошла к служебному входу. На входе стоял охранник в чёрной форме, сверил моё имя со списком, пропустил. Я прошла в раздевалку — небольшую комнату с пятью ржавыми шкафчиками, деревянной скамейкой и мутным зеркалом во всю стену. В углу уже сидела девушка из Перми, наматывала бинты на руки. Мы поздоровались кивками и больше не разговаривали. Каждая была в своей голове, каждая настраивалась на свой бой.
Я переоделась в шорты и топик — форму нашего клуба, чёрную с красными вставками по бокам. Села на скамейку и начала наматывать бинты. Сначала левую руку, потом правую. Виток за витком, плотно, но не слишком туго, чтобы не пережать кровоток. Потом надела перчатки. Новые, те самые, которые подарил Артур. Кожа сидела идеально, не жала, не болталась. Перчатки стали продолжением моих рук. Я сжала кулаки, разжала, снова сжала. Потом надела шлем, поправила капу, проверила, не мешает ли дышать.
Тренер зашёл через десять минут. Он был в своей обычной чёрной толстовке с закатанными рукавами, в руках держал блокнот, исписанный мелким почерком.
— Готова?
— Готова, — ответила я.
— Соперница — Светлана Кузнецова из Челябинска, — начал он, открывая блокнот. — У неё семь побед, два поражения. Бьёт жёстко, любит добивать в партере. Её коронка — переход в ноги и удушение сзади. Не давай ей зайти за спину. Не давай перевести себя вниз.
— Поняла, — сказала я.
— И помни, — продолжил он, глядя мне в глаза. — Ты быстрее. Твоё преимущество — скорость и работа ног. Не стой на месте. Держи дистанцию, работай джебами, не давай ей подойти близко. Если она пройдёт в клинч — выходи резко, с разворотом.
Я кивнула.
В зале было шумно. Трибуны постепенно заполнялись людьми. Кто-то пришёл с плакатами, кто-то с флагами своих клубов. Я выглянула из-за кулис через щель в занавесе и увидела Артура. Он сидел в первом ряду, прямо у клетки, с правой стороны. Он не хлопал и не кричал. Просто сидел, сложив руки на коленях, и смотрел прямо перед собой.
Перед моим боем выступали две другие пары. Я сидела в раздевалке на скамейке, слушала, как толпа ревёт, как судья объявляет победителей. Мои ноги сами собой отбивали ритм на бетонном полу. Тренер сидел рядом, что-то писал в блокноте, не поднимая головы. Время тянулось медленно. Я смотрела на часы на стене. Стрелка ползла еле-еле.
— Екатерина, ваш выход, — сказал организатор, заглянув в дверь.
Я встала. Тренер похлопал меня по плечу. Мы вышли в коридор. Свет софитов был ярким и слепящим. Я прошла к клетке, поднялась по металлическим ступенькам, которые звенели под ногами. Сетка была холодной, ограждение жёстким. В моём углу стоял тренер, разложив на полу полотенце и бутылку с водой. Напротив, в другом углу, уже ждала Светлана.
Она была выше меня на полголовы, шире в плечах. Короткая стрижка, квадратная челюсть, глаза без всякого выражения. Она смотрела на меня так, будто я была не соперницей, а просто очередной ступенькой на её пути к победе. Я спокойно смотрела в ответ. Страх и сомнения показывать запрещено.
Судья подозвал нас в центр клетки. Он говорил быстро и чётко: никаких ударов в пах, в затылок, в спину. Мы коснулись перчатками друг друга. Её рука была твёрдой, холодной, как сталь. Я вернулась в свой угол. Тренер что-то сказал, но я не слышала. Прозвучал гонг.
Первый раунд прошёл на равных. Я работала джебами, держала дистанцию, двигалась по кругу. Она пыталась пройти в клинч, но я каждый раз уходила, била с разворота, не давала ей зацепиться. Мои ноги скользили по мату, дыхание было ровным. Я не форсировала, не лезла в рубку. Просто делала свою работу.
В конце раунда она поймала меня на контратаке. Я чуть замешкалась, выбирая момент для атаки, и пропустила хук справа. Кулак прилетел в челюсть. В глазах потемнело на секунду, голова дёрнулась в сторону. Я сделала шаг назад, встряхнулась, закрылась руками. Судья крикнул: «Бой!» — и мы продолжили. Но осадок остался. Я поняла, что с ней нельзя расслабляться ни на секунду.
Второй раунд она начала агрессивно. Пошла вперёд, как танк, забивая сериями. Я уходила, но не всегда успевала. Один удар пришёлся в корпус, справа, и я почувствовала, как воздух вышибло из лёгких. Второй в голову, по касательной, но достаточно сильно, чтобы в ушах зазвенело. Мои
