Золушка для Короля - Зоя Берг

Но она не осуждает, просто слушает, не перебивая. Иногда гладит меня по плечу.

Когда за окном начинает светлеть, мы обе валяемся на подушках на полу, пьяные, растрепанные, с красными глазами.

- Останься, - прошу я.

- Останусь, - отвечает она. - Куда мне еще деваться от этого безумного мира?

Часть 4. Глава 4. Он

Две недели. Четырнадцать дней, превращенных в одну сплошную серую полосу - без начала, без конца, без смысла. Я не ем. Почти не сплю. Пью. Пью так, будто алкоголь - единственное, что еще связывает меня с реальностью. А может, наоборот - отрывает от нее. И это даже лучше.

Каждый вечер я иду в бар. Не в один и тот же - нет, я перемещаюсь по городу, как призрак, застрявший между мирами. Иногда в центре, иногда на окраине, иногда в подвалах, где пахнет плесенью и дешевым виски.

Мне все равно.

Главное - чтобы музыка гремела громко, а люди не лезли со своими вопросами. Я не хочу разговоров. Не хочу сочувствия. Не хочу даже секса. Я хочу забыть. Забыть ее лицо. Ее голос. Ее запах. Забыть, как она посмотрела на меня в тот момент, когда прочитала результат ДНК-теста. Как ее глаза стали пустыми. Как она упала. Как я подхватил ее, а она выскользнула из моих пальцев, моей жизни. И убежала - навсегда.

Я не звоню ей. Не пишу. Не ищу. Потому что знаю: если найду - сломаюсь окончательно. И я просто бухаю. Один. Совсем один...

Но сегодня...

Я просыпаюсь от того, что солнце режет глаза сквозь жалюзи. Голова раскалывается, как будто внутри кто-то колотит кувалдой. Рот пересох. Тело - тяжелое, будто его наполнили свинцом. Я пытаюсь вспомнить, как оказался дома. В своей постели. В своей квартире. Но память - черная дыра. Последнее, что помню - бар на Пресне. Стол, заваленный бутылками. Кто-то смеялся. Кто-то пел. А я… я просто пил. Пил до тех пор, пока мир не стал мягким, как вата.

И тут я чувствую - рядом кто-то есть.

Поворачиваюсь.

Вика.

Голая. Спокойно дышит, прижавшись к моей спине.

- Ты? - хрипло выдавливаю я.

Она открывает глаза, потягивается, как кошка.

- Уже проснулся? - ласково спрашивает. - А я думала, ты проспишь до обеда. Ты же вчера совсем никакой был.

- Что… что мы делали? - спрашиваю, хотя боюсь услышать ответ.

Она смеется - тихо, почти нежно.

- Ты сам позвонил. Помнишь? Голос такой жалобный: «Приезжай, мне плохо». Я сразу поняла - ты наконец-то осознал, что без меня тебе не жить. Ну и приехала. А потом… - она прижимается ближе, проводит пальцем по моей груди, - Было все, что бывает между взрослыми людьми. И это было так хорошо! Очень, очень хорошо. Ты даже плакал. Говорил, что любишь меня. Что больше никогда не отпустишь.

Я сажусь на кровати. Сердце стучит, как сумасшедшее. Голова кружится.

- Я не помню.

- Ну конечно, - она пожимает плечами, - Ты был пьяный. Но твое тело помнило, что надо делать, - хихикает, а потом делает серьезное лицо. - И душа тоже. Жизнь не кончилась, Егор. Мы можем начать заново. Мы же так хорошо подходим друг другу. И кольцо я уже купила, помнишь?

Я смотрю на нее. Она красивая. Ухоженная. Уверенная в себе. Идеальная «девушка для светских раутов». Но в ее глазах - не любовь. Там - расчет. Желание закрепить за собой то, что считает своим. И в этот момент я понимаю: она никогда не любила меня. Она любила то, что я представляю. Имя. Деньги. Статус. А Ланка… Ланка любила. Настоящего. Любого. Даже наверное вот такого - грязного, злого, сломанного...

- Знаешь что, дорогая, - я откашливаюсь. – Не пойти ли тебе куда подальше.

Ее лицо мгновенно искажается.

- Ты что, охренел? Скотина! И не говори, мне что дело в этой дуре!

- Отвали, а? - хриплю.

- Да катись ты к черту! - визжит она, вскакивая с кровати. - Мне просто позвонили из бара! Потому что мой номер у тебя так и остался в быстром наборе! Я приехала и забрала тебя. Тащила сюда как пьяную свинью! И ты ничего ночью и не смог - импотент проклятый! Вот твой «благодарность»! Удали мой номер из своего гребанного телефона!

Я смотрю на нее. И впервые за эти две недели чувствую что-то кроме боли. Чувствую ясность.

- Да, - спокойно отвечаю. - Так и сделаю.

Она судорожно одевается, хватает сумку и вылетает из комнаты, хлопнув дверью так, что дрожат стекла.

Тишина.

Я лежу в кровати еще несколько минут. Потом встаю. Иду в душ. Горячая вода льется на плечи, смывая не только запах Вики, но и остатки тумана, в котором я блуждал последние дни. Выключаю воду. Вытираюсь. Смотрю на себя в зеркало. Глаза красные, щетина - длинная, взгляд - уставший. Но внутри - решимость.

Хватит пить. Хватит прятаться.

Пора действовать.

Беру телефон. Набираю номер.

- Ольга, - говорю, когда она отвечает. - Нам нужно встретиться. Сегодня. Срочно.

- Ты живой? - удивляется она. - Думала, ты уже растворился в виски.

- Почти. Но теперь - нет. Где тебя найти?

- Давай в кафе «Корица» на Садовом. Через час.

- Буду.

Кафе тихое, почти пустое. Ольга сидит у окна, в строгом костюме, с ноутбуком перед собой. Она поднимает на меня взгляд, и в ее глазах - не насмешка, а что-то вроде уважения.

- Ты выглядишь как человек, который прошел через ад и вернулся, - говорит она, когда я сажусь напротив.

- Почти. Теперь я хочу знать правду. Всю. До последней точки.

- Ты уверен? - спрашивает она серьезно. - Иногда правда ломает сильнее, чем ложь.

- Я уже сломан, - отвечаю. - Осталось только понять - за что.

Она молчит секунду. Потом закрывает ноутбук и кладет руки на стол.

- Хорошо. Я дам тебе доступ ко всем материалам. И к людям, которые вели расследование. Они профессионалы. Никаких домыслов. Только факты. Но предупреждаю: если ты найдешь хоть малейшую ошибку - проверишь лично. Сам. Потому что я не хочу, чтобы ты потом обвинял всех вокруг, включая