В главной роли - Райан Кендалл

Мы чокаемся, пьем, и какое-то время все идет как обычно: мы болтаем об игре «Филлис», которую смотрели вчера вечером, спорим о том, кто худший водитель в команде (определенно все еще Майк), и о том, сможет ли Бреннан победить Джанин из скорой помощи в армрестлинге.

Не сможет. Мы оба это знаем.

После нескольких бокалов пива Бреннан откидывается на спинку стула, ухмыляясь.

— Так что, ты будешь участвовать в аукционе?

Я пожимаю плечами.

— Наверное. Почему бы и нет?

— Чувак, ты сорвешь куш на ставках. Половина медсестер только и ждет, чтобы забросать тебя деньгами.

— Точно. Ведь именно поэтому я и работаю здесь. Ради славы.

Бреннан смеется.

— Не, серьезно. Я тоже об этом подумываю.

— Ты? Я думал, у тебя там что-то с… как ее там зовут?

Он отмахивается.

— Это несерьезно.

Предсказуемо.

Я уже собираюсь закрыть тему, когда Бреннан бросает на меня самодовольный взгляд искоса.

— Интересно, будет ли участвовать эта цыпочка Энди.

Я ничего не отвечаю.

— Можешь себе представить? — продолжает Бреннан. — Кто-то реально сделает на нее ставку? Спецпредложение «Ледяная Королева», теперь с дополнительной порцией гонора.

Я медленно поднимаю глаза.

— Она не так уж плоха.

Бреннан фыркает.

— Ой, да ладно. Она бы, наверное, взяла дополнительную плату просто за то, чтобы поговорить с тобой.

Я не смеюсь.

— Она отлично справляется со своей работой, — произношу я ровным тоном. — И только то, что она не лезет из кожи вон, чтобы быть милой, еще не делает ее стервой.

Бреннан удивленно приподнимает брови, застигнутый врасплох.

— Черт, ладно. Не знал, что ты ее фанат.

Я качаю головой, допивая остатки пива.

— Не фанат. Я просто не мудак.

На самом деле, возможно, это ложь. И что с того, если я фанат?

Бреннан секунду смотрит на меня с любопытством, но оставляет эту тему.

Я откидываюсь на спинку стула, позволяя шуму бара заполнить пространство между нами, но мои мысли уже где-то далеко.

Глаза Энди, пронзительные и дерзкие. То, как она не дрогнула, не играла в эти игры.

Она великолепна, даже если весь этот яд немного меня пугает. Не то чтобы я когда-нибудь в этом признался.

Глава третья

ПРЕРВАННОЕ МОЛЧАНИЕ

Энди

Я не бессердечная; у меня просто нет сил на чужие глупости.

А сегодня их было предостаточно.

Майки ни на секунду не затыкался об аукционе. Горячий пожарный-парамедик Коул не переставал смотреть на меня так, словно я была каким-то вызовом. К тому же, давайте не будем забывать, что он украл мой буррито.

Что бесило уже на совершенно другом уровне.

В сковороде шипит масло, когда я бросаю на нее кусок курицы, и запах чеснока заполняет мою крошечную кухню, словно пытаясь компенсировать тишину.

Биф вытягивается возле двери, положив голову на лапы, и наблюдает за мной своими ленивыми глазами, как будто осуждает мой выбор специй.

— Вот почему я никуда не хожу, — бормочу я, переворачивая курицу. — Всем вечно что-то нужно.

Пес фыркает, и его хвост один раз ударяет по полу.

Это не то чтобы полноценный ужин, просто что-то, чтобы не упасть в обморок завтра.

Но он мой. Посуда звенит, вытяжка над плитой дребезжит, и все кажется тихим именно в том смысле, который мне нравится больше всего.

Никакого шума. Никаких людей. Никакого притворства.

Я устраиваюсь на диване со своей тарелкой, и голова Бифа тычется мне в колено, выпрашивая кусочек.

— Не наглей, — говорю я, но все равно даю ему немного.

Телевизор включен, но я его не смотрю. Это просто фоновый шум, пока я листаю ленту в телефоне. Там пара сообщений от Шей с мольбами куда-нибудь сходить.

Затем я вижу его.

Сообщение от Майки.

Майки: Превью твоего большого дебюта. Скажи мне, что это не кричит о том, что лот ПРОДАН.

Я кликаю.

Это черновик флаера. Мое имя, жирным и ярким шрифтом: Андреа Каллахан. Какая-то стандартная фотография, которую он, должно быть, вытащил с моего бейджа, где я выгляжу так, словно нахожусь в полушаге от убийства.

Я смотрю на экран, моя вилка замирает на полпути ко рту.

Это должно было бы взбесить меня куда сильнее.

Но это просто… так типично.

Люди все решают за меня. Майки остается Майки. Это раздражает, вот и все.

Я откладываю телефон и отодвигаю тарелку. Я больше не голодна. Биф подходит ближе и устраивает свою массивную голову мне на колени.

— Я в порядке, — говорю я ему, почесывая за ухом. — В полном порядке.

Пес не шевелится, просто дышит. Спокойно. Размеренно.

В отличие от остального мира.

Мой телефон снова жужжит, и я проверяю его.

На этот раз пришло сообщение от Шей.

Дело в том, что она никогда не умела принимать «нет» в качестве ответа.

Ни когда нам было пятнадцать, и мы тайком сбегали, чтобы пить украденное фруктовое вино на ее крыше. Ни когда я пыталась исчезнуть после смерти моих родителей. И уж точно не сейчас.

Она громкая, любопытная, вся состоит из огня и острых углов, но она единственная, кто у меня есть.

Сообщения продолжают поступать.

Шей: Тебе лучше сейчас начать краситься.

Шей: Не заставляй меня приезжать к тебе.

Шей: Ладно, я выдвигаюсь.

Я стону, откидывая голову на спинку дивана.

— Напомни мне еще раз, зачем мне друзья? — спрашиваю я Бифа, который вздыхает так, словно его все это тоже достало.

* * *

Стук в дверь нельзя назвать вежливым.

Это Шей, а значит, он больше похож на угрозу.

Бам-бам-бам-бам.

— Пойдем, Каллахан!

— Клянусь, нам следовало залечь на дно, — говорю я Бифу, который моргает, глядя на меня, словно он уже наполовину там.

Я встаю, чтобы открыть дверь, для начала спихнув с себя шестьдесят три килограмма шерсти.

Я приоткрываю дверь, уже жалея об этом.

Подруга в кожаных штанах, ее глаза подведены так, словно это боевой раскрас.

— Твое время на одиночество вышло. Теперь моя очередь.

— Я не в настроении, — отвечаю я.

— Ты никогда не бываешь в настроении. Это не значит, что ты сможешь откосить.

Шей плевать, что я устала, или злюсь, или что все, чего я хочу, это остаться в своем маленьком пузыре, где никто ничего от меня не ждет.

Ей важно, чтобы я продолжала общаться с людьми.

— Мне и здесь хорошо, — снова пытаюсь я, указывая на диван, собаку и недоеденную курицу.

— Не-а. Ты надеваешь те черные джинсы, в которых твоя задница выглядит просто