В главной роли - Райан Кендалл

— Шей…

— Я принесла текилу.

Она машет мне маленькой фляжкой, как будто это какой-то приз.

Биф издает тихое рычание, словно он уже устал от всего этого.

Я тоже, приятель. Я тоже.

Я вздыхаю, понимая, что битва уже проиграна.

— Ты моя должница.

— Да ладно тебе, ты бы сделала для меня то же самое.

Не сделала бы, но я молчу.

Я выдвигаю ящик, где храню одежду для выхода в свет — ту малость, что у меня есть, — и достаю черные джинсы, из-за которых Шей обожает ко мне цепляться. Они плотно облегают фигуру, имеют высокую талию и напоминают мне о том, что пусть во мне и сто пятьдесят семь сантиметров роста, я все еще могу заставить людей оборачиваться мне вслед. Маленькая — не значит мягкая.

Я натягиваю джинсы, которые, как она утверждает, творят магию с моей задницей, добавляю ботильоны и базовую белую футболку. Спустя тысячу массивных браслетов и немного подводки для глаз я смотрюсь в зеркало в полный рост и слегка поворачиваюсь. Ладно, моя задница и правда потрясающая, но сейчас не об этом. Я провожу рукой по волосам, лавандовый оттенок которых ловит тусклый свет. Они чуть ниже плеч, слегка волнистые, словно никак не могут решить, стоит ли им вести себя послушно.

Лучше уже не будет.

Мощная энергетика «Не связывайся со мной» в миниатюрной упаковке.

Биф смотрит на меня так, словно осуждает каждый жизненный выбор, который я когда-либо делала, и, честно говоря, я с ним солидарна.

— Пока, малыш, — говорю я, похлопав его по голове.

* * *

Тридцать минут спустя мы толкаем двери ирландского паба «О'Мэлли», и я уже считаю минуты до того момента, когда смогу уйти. Лифчики — отстой, а штаны переоценены.

Здесь полно народу. На фоне гремит музыка, воздух пропитан пивом и плохими решениями. Шей в своей стихии, она тащит меня к барной стойке так, словно владеет этим местом.

— Ты выглядишь горячо, — говорит она, бросив взгляд через плечо. — Постарайся повеселиться.

Я не умею веселиться. Я просто пытаюсь выжить. В большинстве случаев мне этого достаточно.

Я уже собираюсь заказать что-нибудь достаточно крепкое, чтобы эта ночь закончилась быстрее, когда слышу его.

— Не думал, что ты из тех, кто ходит по барам.

Я поворачиваюсь.

Да вы издеваетесь?

Коул стоит здесь.

Он прислонился к барной стойке так, словно она была создана специально для него, с бокалом пива в руке и небрежно согнутыми в локтях руками. Он избавился от формы, сменив ее на темную футболку и джинсы, которые сидят как влитые. Он выглядит до бешенства идеально. На голове все тот же беспорядок, словно по пути сюда он постоянно запускал руки в волосы, и я ненавижу то, что это ему идет.

Я выгибаю бровь.

— Не думала, что ты умеешь читать мысли.

Коул усмехается, медленно и непринужденно.

— Просто удачная догадка.

Я отворачиваюсь обратно к бармену и делаю заказ. Коул придвигается ближе — не настолько, чтобы нависать надо мной, но достаточно, чтобы дать понять: уходить он не собирается.

— Тяжелая ночь? — спрашивает он.

— Каждая ночь тяжелая, когда люди не оставляют тебя в покое.

— Ауч. Это прозвучало почти как личное оскорбление.

— Это была долгая неделя.

Он кивает и делает глоток.

— Да уж. Тебе бы не помешало немного повеселиться.

Я бросаю на него взгляд.

— Я не умею веселиться.

— Я слышал.

В его глазах мелькает тепло и веселье, и по какой-то дурацкой причине от этого у меня сжимается сердце в груди.

Шей подсаживается рядом со мной с двумя шотами в руках, уже сияя. Ее взгляд падает на Коула, и она тихо присвистывает.

— Черт возьми, — говорит она. — Я бы прокатилась на этом аттракционе.

Мой желудок падает куда-то вниз.

— Шей…

— Что? Посмотри на него, — подруга толкает меня локтем, даже не пытаясь перейти на шепот. — Только скажи мне, что ты бы не хотела забраться на него, как на дерево.

Бреннан вырастает за спиной Коула, ухмыляясь так, словно пришел на комедийное шоу.

— А она дело говорит.

Коул лишь смеется, совершенно не смутившись.

— Мне польститься или подать жалобу о домогательствах?

— Я сгораю со стыда, — бормочу я, одаривая Шей убийственным взглядом.

— Ой, расслабься. Парень знает, что он горяч.

Бреннан поднимает свой бокал с пивом.

— Выпьем за это.

Мне следовало бы уйти. Или заткнуть их всех.

Но Коул все еще смотрит на меня, словно ждет, что я в чем-то признаюсь.

Но я этого не делаю. Вместо этого я выпиваю свой шот.

— Я не заинтересована, — говорю я, скорее самой себе, чем кому-либо еще.

Он наклоняется ближе, его голос звучит низко.

— Ты в этом уверена?

Я твердо встречаю его взгляд.

— Абсолютно.

Но мой пульс говорит об обратном.

Что ж, это бесит.

У некоторых людей синдром стервозного лица. А у меня на лице написано «не разговаривай со мной».

Но Коула это, похоже, совершенно не пугает.

Я пытаюсь сосредоточиться на своем напитке, но он все еще здесь — слишком спокойный, слишком уверенный. Как будто привык брать людей измором.

— Ты всегда такая сложная? — спрашивает он, делая еще один медленный глоток.

— А ты всегда такой любопытный? — огрызаюсь я.

— Только когда заинтересован.

Я фыркаю, качая головой.

— Что ж, перестань им быть.

— Слишком поздно.

Его взгляд не дрогнул, и на секунду я забываю, что должна сказать. Теперь Коул ближе, толпа вокруг нас словно исчезает, отчего помещение кажется меньше, чем оно есть на самом деле. Я улавливаю аромат его одеколона — чистый, с какими-то древесными нотками, — и то, насколько он хорош, просто бесит.

— Как долго ты работаешь в больнице? — спрашивает он непринужденным тоном.

— Достаточно долго.

Шей внезапно вклинивается в разговор, как будто никуда и не уходила.

— Шесть лет, — говорит она, опрокидывая еще один шот. — Она начала работать сразу после школы. Могла бы уехать куда угодно, но осталась здесь.

Я свирепо смотрю на нее.

— Спасибо, Шей.

— А что? Это не секрет.

Коул приподнимает бровь.

— Тебе это нравится?

Я пожимаю плечами.

— Это работа, — холодно отвечаю я.

— Энди обожает ее, — снова встревает Шей, игнорируя мой пинок по ее лодыжке. — Просто она не любит об этом говорить.

Коул улыбается, явно наслаждаясь происходящим.

— А что насчет тебя? — спрашивает Шей, переключая внимание обратно на него. — Всегда хотел забегать в горящие здания ради забавы?

— Что-то вроде того. — Он отставляет свой бокал и поводит плечами, словно в этом нет ничего особенного. — Сначала я хотел продолжить обучение. Отучился два года в Бостонском колледже.

— О-о, так