Гарантия на жизнь - Нина Юрьевна Князькова

— Оказался не тем человеком, которому можно открывать дверь. Но в этом виноваты не вы, — я попытался поймать взгляд сына, но он только вздохнул, сел рядом на скамейку и замер, уткнув глаза в пол.

— Я могу детей отвести в кафе, — предложила Ася, которая тоже нервно поглядывала на дверь отделения. Оно и понятно: Тину она должна была стеречь, но упустила ту. Вообще все как-то по-дурацки сработали. — Или отвезти их к бабушке.

— Я тут останусь, — заупрямился Дэн и принялся нервно раскачиваться.

— Я тоже, — Надя уперлась мне носом в плечо и засопела.

Я вздохнул. Нельзя расклеиваться, дети же….

— Какого хрена у вас произошло? — Надя вздрогнула в моих руках от громкого крика Ивана, ворвавшегося в коридор. — Что с Тиной?

— Иван Михайлович, не ори, — именно в этот момент из отделения вышел Смолов, спасший меня от мордобоя.

Я тут же ссадил с рук дочь и поднялся на ноги.

— Как она?

— Что с ней?

Вопросы мы с братом Тины задали одновременно.

— Она спит, — Евгений был немного растерян.

— Вы ей снотворное вкололи? — Иван покосился на меня.

— Ей нельзя сильные препараты, — помотал головой доктор и вздохнул. — Я так понял, что сон стал реакцией организма на сильнейший стресс.

Верёвкин не поверил.

— То есть, она просто уснула на ходу? — Нехорошо прищурился он.

— Можно сказать и так. Нервная система решила, что это лучший способ успокоить организм, — Смолов развел руками. — Мы, конечно, еще все проверим несколько раз, но я вас уверяю, что она просто спит.

— И сколько она будет спать? — Поинтересовался я.

— А этого никто не знает. Иногда такой сон может продлиться и неделю, — Евгений сложил руки на груди и открыл было рот, но тут в коридор вломились еще два человека: моя мама и Илья.

— Что с Тиной? — Мама, задыхаясь, подбежала к нам. — Что с ней? Ее ранили?

— Не ранили, — попытался вмешаться я, укоризненно глядя на охранника, который должен был дом стеречь, а не рассказывать моей матери, что кого-то где-то ранили. — Она просто переволновалась.

— Она спит, — Евгений со вздохом осмотрел нашу компанию.

— К ней можно? — Я сделал шаг к двери, но Смолов покачал головой.

— Не стоит. В ближайшее время она не проснется, так что…, - она замолк, глядя на двух людей в форме, появившихся в коридоре.

— Никульчин Анатолий Григорьевич? — Мужчины оглядели все присутствующих в коридоре.

— Я — Никульчин, — представился.

— Вас велено доставить в управление по подозрению в убийстве….

— С ума сошли? — Перебил их Иван и повернулся ко мне. — Так, идем разбираться.

— Но Тина…, - я оглянулся на дверь отделения.

— Я побуду здесь, — мама исподлобья зыркнула на стражей правопорядка так, что те попятились.

— Я присмотрю за детьми, — Ася выступила вперед.

— Я буду охранять Тину Михалну, — мрачно объявил Илья.

— Вот и решили, — Иван пошагал к выходу. — Едем разбираться.

Через час мы сидели в отделении и слушали, как капитан полиции орал на своих подчиненных, которые все «перепутали» и обвинение в подозрении на убийство получил не я, а мой бывший тесть. Я же нужен был здесь только в качестве свидетеля.

— Извините, — рослый мужчина грузно осел в кресло и жестом руки выгнал парней из кабинета. — Понаберут идиотов по объявлению, — вздохнул он и бросил на нас тяжелый взгляд. — Думаю, что вам будет интересно узнать, что мы смогли накопать на данный момент.

Я бросил взгляд на часы и кивнул. Затягивать не хотелось бы. Иван же не знал и половины того, что произошло, а потому первым схватил протянутую нам папку с делом. Мне пришлось слушать капитана.

— Настоящее имя этого человека Авдеев Леонид Эдуардович, — начал он рассказ. — Дважды судимый за разбой. После последней отсидки исчез с радаров правоохранительных органов и где-то затаился. Теперь понятно, что он взял себе другое имя, женился и иногда убивал. Только в Анютинском за последние двадцать пять лет восемь нераскрытых преступлений и есть все основания полагать, что это делал он.

— Господи! — Прижал я ладонь к глазам. К нему же дети периодически в гости заходили….

— Капец, у тебя родственнички, — высказался Иван, который бросил папку с делом на стол. — Его же отпечатки были вам известны. Почему раньше на него не вышли?

— Причин не было. Все тела находились в уже весьма несвежем виде и никаких улик на них мы найти не могли. Не переворачивать же большущий поселок из-за этого, — возмутился хозяин кабинета.

— Ну, да. Лучше пусть там людей убивают, — хмыкнул брат Тины. — Мужчины среди убитых были? — Подался он вперед.

— Нет, — капитан поморщился. — Только женщины разных возрастов.

— Мразь, — Иван сложил руки на груди. — Надеюсь, что он по психичке не закосит?

— Думаю, что для этого не найдется оснований, — усмехнулся сидящий напротив нас мужчина.

Из отделения мы выходили слегка пришибленные.

— Может быть, вам переехать из Анютинского в город? — Иван остановился у машины и вопросительно посмотрел на меня. Насовсем. В целях безопасности.

— Думаю, что Тина не согласится оставить «Топинамбур», — покачал я головой.

— Да кто ее спрашивает? Полезла в логово к маньяку….

— Я спрашиваю, — не согласился я. — Ей не пять лет, чтобы за нее все решали «взрослые». Она умная женщина.

— Дура она у нас иногда, — фыркнул Верёвкин. — Ладно, сам ей этот вопрос задам, когда проснется.

Глава 24

Тина

Просыпаться было почему-то тяжело. Все тело затекло от лежания, еще и правая рука почему-то не слушалась. Пришлось открыть глаза и осмотреться. Я была снова в больнице. В своей палате. Вон у другой стены кровать, на которой отдыхает Ася, а рядом сидит… Елена Давыдовна и смотрит на меня виноватым взглядом. Я тут же основательно перепугалась.

— Что-то с Толей? С детьми? — Голос почему-то был хриплый и тихий.

На кровати завозилась Ася.

— Нет-нет, — тут же переполошилась женщина. — С ними все в порядке. Дети на квартиру уехали с Ильей, а Толенька скоро приедет. Он в «Топинамбур» уехал. Там что-то подписать срочно надо было.

Я нахмурилась.

— А… вы что здесь делаете? — Задала резонный вопрос.

— За тобой присматриваю, — с чувством ответила женщина. — Да и Ася последние сутки на ногах была, так что я тут пока обосновалась.

Я на пару секунд прикрыла глаза.

— Как долго я…? — Я хотела обвести рукой палату, но заметила, что та зафиксирована, а в вене стоит катетер.

— Два дня, — Елена Давыдовна попыталась улыбнуться, но вышло плохо. — Но врач сказал, что угрозы уже никакой нет, так что все будет хорошо.

Я кивнула. Расстегнула манжету, удерживающую руку, и села на кровати. Затекшие мышцы тут же заломило. На