Измена. Предатели должны гореть в аду - Кира Фарди

— Ты понимаешь, что осложняешь мне жизнь? Наши фотографии с бизнес-встречи показали мне сегодня уже двое. Возникают вопросы, мне приходится отбиваться.

— Вот я для того и нужен, — улыбается он. — Буду отбиваться за тебя.

Дверь со стуком открывается: на пороге стоит кудрявый крепыш, кажется, его зовут Кирилл.

— Юлия Геннадиевна, там Васильевой плохо.

— О боже!

Я срываюсь с места.

Глава 35

В коридоре вижу толпу студентов. Они стоят кругом и встревоженно галдят.

— Расступитесь, немедленно! — приказываю им.

И первое, что бросается в глаза, — ярко-красный костюм Васильевой. Она лежит на полу в неудобной позе, руки некрасиво раскинуты, одна туфля валяется поодаль. Но сумочку девушка сжимает крепко.

Все это отмечаю мимоходом, опускаюсь на колени, трогаю Васильеву за плечи, мучительно вспоминая ее имя.

— Что с тобой, Элина? Посмотри на меня.

Но она не реагирует, дыхание с шумом вырывается из приоткрытого рта.

— Я вызвал скорую, — говорит сзади Тарас и распоряжается: — Разойдитесь, Эле нужен воздух. Подвиньтесь, — это он уже мне.

Легко подхватывает Васильеву на руки, несет в аудиторию, кладет на скамью.

— А ведь Элька хотела выйти, — слышу за спиной бурчание.

— Ага, эта гадина не отпустила.

Спина покрывается мурашками, кажется, что между лопатками кто-то вбивает кол. Стараюсь не обращать внимания на шепотки, но сплетникам непременно надо, чтобы все их услышали.

— Не имела права.

— В прокуратуру на таких писать надо.

— Ты все сняла?

— Ага.

— Гошка, помоги! — обращается Тарас к кудряшу. — Нужно положить Элю так, чтобы ноги были выше головы. Первая помощь при обмороке.

— Лады, давай.

Гошка хватает девушку под колени, и в этот момент она облизывает губы и открывает глаза. Обводит всех вполне ясным взглядом

— Есть у кого-нибудь вода? — спрашивает Тарас.

Оглядываюсь, кто-то протягивает мне бутылочку.

— Я чужую пить не буду, — капризничает Элина.

— Другой нет, не капризничай! — резко отвечает Тарас и прикладывает горлышко бутылки к ее губам.

Элина делает несколько глотком, брезгливо морщась. Я наблюдаю за картиной, а у самой в душе настоящий бунт. Адреналин, потоком хлынувший в кровь, натянул нервы, как струны, вот-вот лопнут.

— Ты чем-то больна? — спрашиваю осторожно.

Васильева обиженно отворачивается. Так, ясно, кажется, все хотят сделать меня виноватой в обмороке студентки.

И точно! Со стороны лифта несутся завкафедрой и Галина. Смотрю с удивлением на них. Неужели кто-то из студентов позвонил? Так быстро? Подозрение закрадывается в сердце, слишком случившееся напоминает спектакль. Да и Элина вполне бодра. Нет ни бледности, характерной для обморока, ни сбивчивого дыхания.

— Что случилось? — набрасывается на меня Галина.

— Какой кошмар! — всплескивает ладонями Мария Ивановна. — Юлия Геннадиевна, как вы могли это допустить?

— Все произошло за одну минуту, — отвечаю ей и замолкаю: чувствую, что оправдываюсь, делаю себе еще хуже.

Тарас помогает Васильевой сесть, девушка отмахивается, но он настойчиво прислоняет ее к спинке скамейки.

— Сюда, пожалуйста.

Оборачиваюсь: в дверях стоят медики в синей униформе.

— Где больной?

Я отхожу в сторону. Потрясение за потрясением. Нет ни дня без нервотрепки. Галка хватает меня за локоть и тащит вон из аудитории.

— Юлька, рассказывай, как ты докатилась до жизни такой?

Она, конечно, шутит, но мне хочется треснуть ее по лбу: не место и не время сейчас для ерничанья.

— Ничего не случилось. Я объясняла домашнее задание, Васильева попросилась на выход, я задержала на минуту. Вот и все, — и сразу иду в атаку вопросом: — А вы как здесь оказались? Кто позвонил?

— Позвонил? — Галка растерянно смотрит на меня. — Никто. Я увидела фото в чате универа.

— Что? Как?

От растерянности не нахожу, что сказать, все слова разом вылетают из головы.

— Смотри.

Подруга протягивает мне телефон, я листаю ленту, но ничего не нахожу.

— Где?

— Только что здесь было, — теперь пришла очередь теряться Галине.

Мы переглядываемся и вскрикиваем одновременно.

— Это же… провокация!

Я даже на миг забываю о предательстве подруги, столько в ее лице искреннего участия, она даже сочувственно обнимает меня за плечи.

— Кому ты перешла дорогу, Юлька?

— А что было на снимках? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Девчонка в красном на полу, студенты.

— И я?

— Н-не знаю, — Галина оглядывает мой серый брючный костюм, прическу, туфли. — К-кажется.

— Это точно была я?

— Леший разберет. Когда взглянула мельком, показалось, что ты. А теперь сомневаюсь.

Дверь открывается, медики выходят вместе с Васильевой. Я бросаюсь к ним.

— Как она?

— Вполне неплохо, — отвечает усталый мужчина в очках. — Жизненные показатели в норме. Нужно обследование.

— Вы забираете ее в больницу? — спрашиваю, а сердце замирает от страха. Мне еще предстоит серьезное объяснение с коллегами и администрацией.

— Зачем? — удивляется фельдшер.

— Ну, обморок все же.

— Причин может быть миллион. Отпустите студентку домой, лучше в сопровождении кого-то.

— Я могу отвезти, — выходит Тарас.

— Сама доберусь, — фыркает Васильева.

— Юлия Геннадиевна поедет с нами.

— Если бы она меня вовремя отпустила с лекции, ничего бы и не было, — громко говорит Элина.

— А вот это, девушка, не факт, — отвечает ей медик. — В обморок грохнуться могли и в аудитории, только там было бы еще хуже. Ступеньки, знаете ли, опасность. А так, выпейте горячего чайку и полежите. Все пройдет.

Его слова немного успокаивают мою растерзанную душу. Мария Ивановна, сердито хмурясь, идет рядом с нами. В лифте она хватается за телефон и кому-то докладывает обстановку по пунктам. Тарас бережно держит Элину под локоть. Мы спускаемся, идем через холл, и у стойки охраны я замечаю Лику. Она ехидно улыбается, показывает мне средний палец и, покачивая бедрами, уверенно шагает в боковой коридор

«Вот стерва! — скриплю зубами.

Теперь ясно понимаю, что эти мелкие происшествия — дело рук одного человека.

— Тарас, можешь проводить Элину один? — спрашиваю студента.

— Но…

— Меня вызывает к себе ректор, — лгу на ходу и бегу следом за нахалкой.

Нет, я не намерена спускать такое на тормозах. Стоит только один раз закрыть глаза, как станет еще хуже. Сегодня мелкий буллинг и дискредитация меня в глазах администрации, а завтра наймет бандитов. От этой девицы всего можно ожидать.

Догоняю Лику уже почти в конце.

— Стой! — кричу ей. — Нам нужно поговорить.

Девчонка разворачивается и ждет меня, подбоченясь, как базарная торговка. Сейчас она не выглядит привлекательной и милой, какой показалась мне во время консультации. Ее свежести и красоте я тогда даже позавидовала.

А теперь?

Смотрю на Лику и хочется ее ударить, пальцы сами сжимаются в кулаки. Да, муж козел первостатейный, с ним еще предстоит разобраться, но эта малолетка еще хуже. Она ведь знала, что он женат, знала и лезла со своей любовью. А на самом