Хрупкое завтра - Татьяна Михайловна Тронина

– Но как, у него ж Валерия эта была… И замуж они собирались вроде! – возмущенно напомнила Клара Рафаиловна.

– Собирались, – согласилась я.

– Ну так же нельзя! – еще больше возмутилась Клара Рафаиловна. – Разбивать пару… А вдруг Валерия никого больше не найдет, останется одна всю жизнь… Сколько я таких историй знаю, где у девушки судьба разбита из-за соперницы… – Она не договорила, всхлипнула. Что-то личное, полагаю? Да и вообще разлучниц не любили во все времена.

Я терпеливо пояснила:

– Все так… Но у нас другая история получилась. Артуру еще в начале лета донесли, что Валерия стала встречаться в лагере с другим вожатым, с Борисом. А Борис – сынок известных людей, с положением, выгодный жених… Короче, там, в лагере, Валерия теряться не стала. И вот что Артуру делать, когда он об этом узнал? Он со мной решил посоветоваться – как ему в этой ситуации поступить. Я же, можно сказать, будущий инженер человеческих душ… Писатель! Про женскую психологию знаю, и вообще… Он очень ревновал Валерию, уже хотел туда, к ней, ехать.

– И поехал бы! За любовь надо бороться! – решительно произнесла Клара Рафаиловна. – Мало ли, затмение нашло на девушку, увлеклась другим парнем… вскружил ей голову этот Борис, помутился у нее рассудок на этой почве!

– За любовь – надо бороться, да, – согласилась я. – Но это Артур Валерию любил, а она искала себе выгодную партию. Борис оказался более солидным женихом.

– И ты, конечно, Артуру мозги на место поставила! – ехидно воскликнула Мария Сергеевна.

– Нет. Наоборот, я советовала Артуру больше наукой заниматься, – вздохнула я. – Не ломать дров, не устраивать сцен ревности… Ну хочет Валерия выгодного жениха – так пусть найдет свое счастье с Борисом. В общем, Артур решил предоставить Валерии свободу. – Я помолчала. – А раз она свободна, то и он тоже. Я ему нравлюсь, да и он мне тоже.

Клара Рафаиловна сидела выпрямив спину, будто судья на трибуне, а Надежда Петровна теребила кончик платка, избегая смотреть мне в глаза.

– Эх, молодежь… – вздохнула Мария Сергеевна с досадой. – Слышали мы, шуму-то было сегодня… Валерия-то верещала как резаная.

Клара Рафаиловна резко воскликнула:

– Весь дом теперь знает, как твой Артур невесту бросил! И ты тут замешана. Нехорошо, Аленушка. Не по-людски.

– Да вы не понимаете… – Голос у меня дрогнул.

– А ты объясни! – Надежда Петровна вдруг оживилась, наклонившись вперед. – Может, и правда не все так просто?

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Свет от фонаря слепил глаза, а где-то за спиной, в кустах, лениво щебетали воробьи, укладываясь спать. Потом я заговорила:

– Только между нами, ладно? Артур… Он еще в начале июня получил письмо. От друга из того лагеря, где Валерия работала. Я это уже упоминала. Но теперь о подробностях. Короче, там написали, что она… – Я замялась, делая вид, что подбираю слова. – Что она с Борисом, тем вожатым, близость имела, я извиняюсь. Не раз и не два.

– Ой, беда-то какая! – ахнула Надежда Петровна, хватаясь за сердце. – Развратница… Как ее с детьми-то работать пустили!

– А он как, Артур? – впилась в меня взглядом Мария Сергеевна. – Не поверил, наверное? Ревнивый же парень!

– Поверил, – твердо ответила я. – Я же говорю: он уже хотел все бросить, в лагерь ехать. Я его отговорила. А вдруг он бы того Бориса убил бы? И что бы с его родителями стало, с братом Колей? Посадили бы Артура в тюрьму лет на двадцать, прощай наука… Вот тогда он… – я опустила глаза, чтобы скрыть фальшь, – тогда он и решил, что не станет Валерию удерживать.

– А может, наговорили на нее? – напряглась Клара Рафаиловна. – И не было ничего! Детский же лагерь, какие там шуры-муры среди вожатых!

– Наговорили? А то вы эту Валерию сами не видели, – пожала я плечами.

Старушки замолчали, задумались. Вспомнили, насколько вызывающе вела себя Валерия! Потом Надежда Петровна спросила:

– А чего ж она сюда прибежала, скандал сегодня устроила? Чем она недовольна? Нашла себе жениха посолиднее, почему об Артуре вдруг вспомнила?

Я ответила не сразу, словно пытаясь разгадать загадку:

– Думаю, Борис не спешил ее своей невестой сделать. И Валерия к концу третьей смены это поняла. И решила все переиграть, вернуть Артура обратно. Она девушка голосистая… Какая пословица есть на эту тему? А, «лучшая защита – это нападение»! Да вы сами сегодня все слышали.

– Понятно дело! Валерия виновата! Просчиталась она, перемудрила! – воскликнула Клара Рафаиловна, хлопнув ладонью себе по колену.

– Но почему же Артур раньше молчал-то? – не унималась Мария Сергеевна. – И ты про него скрывала… А у вас отношения, оказывается.

– А сначала непонятно людям, что у них отношения. Беседуют как друзья, советуются… И лишь потом приходит осознание, что все серьезно между ними. Зачем кричать раньше времени о своих чувствах? – вздохнула я. – Да и больно было Артуру попервоначалу, он из-за измены Валерии переживал. А я… – я прикусила губу, словно борясь со слезами, – я сначала старалась просто поддержать его, о любви не думала. Не бросать же человека в такой момент?

Надежда Петровна вытащила платок и шмыгнула носом.

– Ах, детки… Все у вас как в кино.

– Так и есть, – кивнула Клара Рафаиловна. – Переживаешь из-за какого-нибудь негодяя, а потом понимаешь, что все это время рядом с тобой была она, твоя настоящая половинка…

– Точно! – подхватила Мария Сергеевна. – А Валерия эта совсем бесстыдница. Лера-холера!

Я скорбно улыбнулась. «Правильная» картинка, похоже, уже сложилась в головах моих собеседниц.

– Получается, Артур – пострадавший в этой истории, – подвела итог Клара Рафаиловна, разводя руками. – Но ты, Аленушка, добрая душа, не бросила его в беде.

– Просто сердце не камень у меня, – прошептала я, опуская голову. – Он же хороший парень.

Старушки зашумели, перебивая друг друга:

– Теперь все прояснилось… Не позволим про тебя сплетни распускать!

Мария Сергеевна вдруг потянулась ко мне, сжала мою руку в своей шершавой ладони:

– Ты прости нас, глупых старух. Сгоряча осудили.

– Ничего, – улыбнулась я. – Сама виновата: надо было сразу вам все объяснить.

– Да ты ж из скромности молчала! – воскликнула Надежда Петровна. – Золото, а не девушка!

Когда я пошла к подъезду, за спиной донеслось:

– Говорю же, Аленка – вылитый Володя покойный! Вся в отца. Такая же благородная…

– И Артуру повезло. Теперь хоть с умной и доброй девушкой жизнь проживет, не то что с той вертихвосткой до скончания века маяться!

Дверь подъезда захлопнулась за мной, заглушая эти речи. Я прислонилась к холодной стене, закрыв глаза. Получилось. Теперь сплетни заработают на нас.

Моя репутация и репутация Артура не сильно пострадают теперь. Виновной назначена Валерия. Мы с Артуром поженимся, родится мой ребенок… А мойры, плетущие судьбы (такими