Хрупкое завтра - Татьяна Михайловна Тронина

– Да как-то уже не хочется, – промямлил Роберт, тоже отодвинув от себя тарелку. – Аппетит пропал.

Я постучала пальцами по папке и произнесла, будто зачитывая текст:

– Алевтина, ты вела антисоветские речи в своем институте?

– Что такого! – Тинка вжалась в спинку стула. – Нет!

– Ну а ты, Роберт, – перевела я взгляд на будущего киноактера. – Сколько раз пародировал Брежнева в компаниях?

Роберт побледнел.

– Ося… – Я повернулась к Осе. – Валютой приторговываешь потихоньку?

Я перечислила еще несколько фактов противоправного поведения троицы, узнала их от Артура по дороге, ну и плюс помнила сведения из статьи в планшете о событиях, предшествовавших угону самолета. И о них я тоже упомянула, перечисляя грехи этих троих.

Роберт, Тинка, Ося слушали меня с широко раскрытыми глазами.

– У меня все-все сведения о вас собраны. – Я опять постучала по папке. – Чуть не с самого детства. Зачитать?

– Н-не н-надо! – замахал руками Роберт.

– Искупать свою вину собираетесь? – строго спросила я.

– Собираемся! – облизнув губы, быстро произнес Ося. – Что надо сделать? Лично я на все готов…

– Искуплю, все искуплю! – Роберт зачем-то стал креститься.

– Я хочу жить… – опустив голову, прошептала Тинка. – Я очень хочу жить…

– Завтра вы все пойдете каждый в свой районный комитет комсомола и возьмете там путевку на БАМ. Да, существует конкурс, желающих туда отправиться много, но если вы проявите настойчивость – у вас все получится. Или задействуйте свои связи в получении путевки! В разные места причем. Это наше условие: вы не должны больше между собой контактировать, понятно? За вами будут постоянно наблюдать, все ваши разговоры – и личные беседы, и по телефону – прослушиваются. Вы молоды, здоровы, образование у вас есть, вы сможете пройти собеседование и медицинское обследование.

– Я не хочу на БАМ! – сказала Тинка. – Я же певица… и будущий архитектор вообще-то!

– А я будущий актер, – заморгал Роберт.

– Ты бездарность, Бобби, – вдруг произнес с отвращением Ося. – Ты только одну роль можешь хорошо сыграть, роль бревна. Над твоей тупостью уже все смеются. А ты, Тинка… даже для деревни твое пение не годится, ты там всех коров перепугаешь. Я первым завербуюсь на БАМ.

– Да я и не спорю! Я тоже поеду в Сибирь, да я куда угодно готова ехать! – спохватилась Тинка.

– Ну и я тоже, а что делать, – потерянно произнес Роберт. – Только как я родителям объясню свое решение?

– Ты же актер! – язвительно воскликнул Ося. – Уж постарайся хоть одну роль хорошо сыграть…

– Советую вам не пересекаться даже в будущем и не возвращаться в Москву, – сказала я. – И не говорите лишнего: вас всегда слушают, помните об этом. Вы даже не представляете возможности современной системы слежения! И помните: вы сейчас делаете выбор между жизнью и смертью.

– Я это понимаю, – печально произнес Ося.

– Десять лет вы будете работать на строительстве Байкало-Амурской магистрали, а потом вы можете делать что угодно. И ехать куда угодно, только законным путем, разумеется. Все, я свою задачу выполнила, – поднялась я из-за стола, прижимая к груди папку. – Не пытайтесь звонить мне, встретиться со мной вновь не пытайтесь… Я под очень хорошей охраной, и мои коллеги не позволят вам мстить мне или подкупить меня…

– Я же говорил, за нами следят через телевизор! – вдруг воскликнул Роберт. – И через электрические лампочки, да?!

– А вы лишнего не болтайте, – строго сказала я. – Ладно, все, прощайте. Ведите себя разумно в своей новой жизни.

– Десять лет, десять лет… – печально пробормотал Ося.

– Всего десять лет – вместо расстрела, это раз, и десять лет на свободе – это два, – уточнила я.

– Но следить за нами будут все время! – тоже сокрушенно пробормотал Роберт.

В общем, я не была первой, кто породил эту легенду о том, что за нами следят через телевизор (компьютер, смартфон и т. д. и т. п.).

Подобные страхи существовали задолго до моего высказывания в августе 1979 года, стоит вспомнить все эти антиутопии про Большого Брата.

Но то, что я, возможно, вызвала паранойю у троицы угонщиков – есть вероятность. С другой стороны, а как еще я могла их проконтролировать? А никак. Возможно, мои слова и не особо сильно подействовали на них (кроме Оси, вот тот все прекрасно понял).

Я перед этой встречей ночью долго думала: а куда бы мне «послать» угонщиков? Первая версия у меня была такая: Тинку надо отправить работать санитаркой в простую, не ведомственную больницу. Пусть посмотрит на жизнь с этой стороны, со стороны боли и страдания. Но… сколько страданий принесет больным людям эта злая медработница! Нет, замысел с больницей не подойдет.

Роберта я хотела вынудить отправиться в армию, ведь он так и не служил. Быть может, армейская жизнь собьет с него спесь? А в декабре 1979-го начнется спецоперация в Афганистане, возможно, это окажется серьезным испытанием для Роберта? Тоже нет, у родных Роберта связи, они не допустят его отправки в горячую точку. Да он вообще будет служить, что называется, «по знакомству», в комфортных условиях, поплевывая свысока на сослуживцев. Вариант с армией не изменит Роберта.

Да, и какое испытание придумать для Оси, зацикленного на деньгах?..

Вариант с отправкой всей троицы на БАМ показался мне самым подходящим. Хотя я помню, как в девяностых раздавались голоса о БАМе: «Вот, строили дорогу в никуда, потратили столько денег и ресурсов…»

Ну здрасте, в никуда… БАМ – это же «артерия жизни» для огромных территорий от Байкала до Амура, через суровые таежные просторы Иркутской области, Бурятии, Якутии, Хабаровского края и аж до Тихого океана. Да для всей страны! Без дороги эти края остались бы неосвоенными, оторванными от России. А ведь на этих участках находятся месторождения полезных ископаемых! Значит, там надо строить города, создавать рабочие места, социальную инфраструктуру…

В 1974 году тысячи молодых комсомольцев со всего СССР отправились покорять сибирскую тайгу. Это была эпоха романтиков: стройка объединила людей разных национальностей, профессий и возрастов. Белоруссия, Прибалтика, Кавказ, Средняя Азия – каждая республика вносила свой вклад, прокладывая железнодорожные пути, возводя станции и тоннели. Тынду, столицу БАМа, строила Москва. Сложнейшие участки преодолевали благодаря взаимовыручке и социалистическому соревнованию.

Работа в условиях вечной мерзлоты, тайги и экстремальных температур требовала не только героизма, но и освоения новых специальностей.

Студенты готовились стать инженерами, а молодые рабочие ехали сюда по комсомольским путевкам. Их всех вдохновляли не только высокая зарплата, но и романтика великой стройки, чувство причастности к общему будущему.

На БАМе были очень сложные условия работы, даже большая зарплата не искупала всех трудностей там. Но и зарплата, и снабжение были соответствующими. Проходчики, которых забрасывали на вертолетах за двести километров до ближайшего маленького поселка, были, конечно, людьми особой закалки (как