Развод. Тайна с глазами мужа - Оксана Рэй

Что это было? Кто звонил? Какое дело они должны “уладить”? Опять что-то против меня? Против ресторана?

Абсурд. Всё это, сплошной абсурд.

Всё происходящее кажется каким-то чудовищным, нелепым спектаклем, в котором я играю главную роль и не понимаю, как это всё закончить.

Я опускаюсь на край дивана. Смотрю на разлетевшиеся по полу бумаги. На папку, которую бросила на стол. Мои руки дрожат, но я заставляю себя взять документ, из-за которого всё вспыхнуло.

Отказ от доли.

Перечитываю строчку за строчкой. Всматриваюсь в цифры, в проценты, в юридические формулировки.

У меня есть половина всего этого бизнеса, а не просто управление, не просто должность наёмного сотрудника. Реальная доля в сети ресторанов.

Я закрываю глаза.

Как? Как я могла не знать?

Но я же видела документы. Те, что Матвей приносил мне годами. В них всё было оформлено только на него. Он говорил: “Вера, не парься, это формальности, так легче все дела решать, когда все на меня”. А я верила. Я подписывала то, что он давал, не вчитываясь. Потому что доверяла. Потому что любила.

Потому что он мой муж и я верила, что мы делаем общее дело.

Второй ресторан. Третий. Сеть.

Каждый раз он приносит стопку документов, и каждый раз “это просто формальности, дорогая, не забивай голову”.

Глупая.

Я поднимаюсь с дивана и иду в кабинет. Включаю свет. Подхожу к шкафу с документами и открываю дверцу.

Вот они. Папки, которые Матвей показывал мне каждый раз, когда я спрашивала про ресторан.

Я начинаю лихорадочно перебирать их. Первый ресторан. Открываю.

Учредители: Королёв Матвей Викторович 100% долей.

Я перелистываю. Второй ресторан. Снова 100% у него.

Третий. Четвертый.

Неужели...

Неужели все эти годы он показывал мне фальшивку? Поддельные документы, чтобы я думала, что ничего не имею? А настоящие с моей долей он хранил отдельно? И теперь, когда я собралась уходить, решил подсунуть мне отказ, надеясь, что я, как обычно, подпишу не глядя?

В голове шумит. Пульсирует в висках.

Сколько лет? Сколько лет он меня дурачил?

Я вспоминаю все разговоры. Все его “ты без меня никто”, “ты наёмный сотрудник”, “я тебя могу уволить”. Он знал. Он всегда знал, что я имею право как минимум наполовину. Но заставлял меня чувствовать себя ничтожеством. Унижал.

А я верила.

Злость медленно растекается по венам, заполняя каждую клетку.

Я собираю все документы, раскладываю на столе. Достаю телефон, фотографирую каждую страницу. Пишу адвокату:

«Марина Андреевна, у меня есть подозрение, что документы, которые Матвей показывал мне все эти годы, поддельные. Завтра привезу всё на экспертизу».

Отправляю. Смотрю на экран. Через минуту приходит ответ:

«Хорошо. Завтра разберёмся. Если это окажется правдой, у нас есть шанс доказать, что муж скрывал вашу долю годами. Это усилит позицию».

Он врал мне обо всём. О деньгах, о бизнесе, о любви, о другой семье.

Как это вынести, когда твоя жизнь в одночасье оказалась ложью?

Я сажусь на стул, откидываюсь на спинку. Глубоко вдыхаю, пытаясь унять дрожь. Хочется кричать и плакать одновременно. Но не могу себе этого позволить. Не сейчас.

В коридоре слышатся шаги, и я сразу беру себя в руки. Аня выходит из своей комнаты. Глаза красные, волосы растрепаны. Она смотрит на меня, потом на бумаги.

— Мам, папа уехал? — Да. — Навсегда?

Я молчу. Не знаю, что ответить. Да и вряд ли он уехал навсегда.

Она подходит, садится рядом, прижимается плечом.

— Я надеюсь, что да, — шепчет. — Пусть не возвращается.

— Всё будет хорошо, — говорю я и обнимаю её.

Глава 34

Вера

Аня прижимается ко мне еще сильнее, и я вдыхаю запах её волос. В квартире тихо, только часы тикают где-то в коридоре.

Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь подбадривающее, но в этот момент резкий, пронзительный звонок в дверь разрывает тишину.

Мы обе подпрыгиваем. Сердце ухает куда-то вниз, а потом начинает колотиться где-то в горле.

— Кто это так поздно? — шепчет Аня. Её пальцы нервно впиваются в мою руку. — Мам, ты кого-то ждёшь?

— Нет, — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от внезапно нахлынувшего напряжения.

— Может, папа ключи потерял? — в её голосе звучит тревога. — Или забыл что-то?

— Сейчас посмотрю.

Я встаю, поправляю кофту и выхожу в коридор. Сердце колотится все сильнее. Я не хочу его видеть. Не хочу, чтобы он сюда возвращался.

Подхожу к двери. Привстаю на цыпочки, вглядываюсь в глазок.

И замираю.

В коридоре, подсвеченная тусклой лампой, стоит Катя. Моя подруга. Та самая, с которой мы больше так и не виделись после того разговора в машине. Она стоит, переминаясь с ноги на ногу. У нее в руках большая коробка. Что-то похожее на торт. Она смотрит по сторонам, но ее лицо выглядит как-то виновато, растерянно.

— Кто там, мам? — шепчет Аня, дёргая меня за кофту.

— Катя, — отвечаю я и поворачиваю щеколду замка.

Тяжелая дверь