Измена. На краю пропасти - Марта Макова

— Дома буду. — я развернула сына за плечи и, посмеиваясь, подтолкнула в направлении его комнаты. — Иди вещи собирай, интриган. Утром времени не будет, поезд в одиннадцать ту-ту!

Утром тридцать первого я, не спеша, поставила в гостиной искусственную ёлку, достала из кладовки большую коробку с игрушками и гирляндами и принялась наряжать пушистую красавицу, служившую нам уже много лет.

Егор приехал под вечер. Старательно суетился, предлагая съездить в магазин или нарезать салаты. Я, смеясь, выставила его из квартиры. Нечего ему сидеть рядом со мной. Пускай празднует и встречает Новый год с друзьями. И, кажется, у него появилась новая девушка. Сын пока ничего не рассказывал мне, но материнское сердце не обманешь. Я видела, как старательно он брился и прихорашивался по вечерам, уходя из дома.

— Мам, ну ты что, одна будешь? Встретим вместе, а потом я к друзьям поеду. Целая ночь впереди.

— Ещё чего. — искренне возмутилась я. — Даже не думай. Отправляйся-ка ты гулять в свою компанию, тебя там наверняка ждут.

— Ты не обидишься? — замялся напоследок у порога Егор.

— С наступающим, сынок. — поцеловала красивого старшего сына в щеку. — Поезжай. И не вздумай чувствовать себя виноватым. Я прекрасно проведу время. Посмотрю телевизор, выпью шампанского и, наконец-то, лягу спать пораньше, а не как обычно — ожидая, когда вы все угомонитесь под утро.

— С наступающим, мам. — Егор чмокнул меня в щёку и уже переступив порог, обернулся. — Я позвоню.

С его уходом в квартире наступила непривычная для тридцать первого декабря тишина. Обняв себя руками, постояла, прислушиваясь к ней и медленно вернулась в комнату. Прибавила звук на телевизоре.

К одиннадцати часам я уже приняла душистую ванну, высушила волосы, собрала их в самую обычную гульку и надела новенькую домашнюю пижаму. Вместо большого праздничного стола, накрыла журнальный и придвинула его поближе к дивану. Открыла бутылку любимого просекко и с удовольствием забралась с ногами на диван.

В темноте таинственно мерцала ёлка, медленно, словно завораживая и вводя в транс, зажигались и гасли на ней огоньки гирлянды. Фальшиво радуясь и улыбаясь, на экране телевизора скакали надоевшие до смерти артисты, а я смотрела на падающий снег за окном и потягивала из широкого бокала вино. Мне нужно было дождаться полночи, а потом можно будет, с чистой совестью и пометкой “новый год встретила”, дождаться звонков с поздравлениями сыновей и ложится спать.

Резко и неожиданно громко прозвучал дверной звонок в прихожей. Сердце испуганно дёрнулось, и я едва не расплескала на себя вино.

Звонок повторился. Медленно поставив бокал на журнальный столик, я опустила ноги на пол и не глядя нащупала ступнями пушистые домашние тапочки. Секунду раздумывала, кто бы это мог быть и стоит ли открывать, но ноги уже сами принесли меня в прихожую, а руки повернули ручку замка, и я распахнула дверь.

— С Новым годом, Лиза. С новым счастьем. — после секундной паузы, пока мы смотрели друг на друга, произнёс Саша.

— Он ещё не наступил. — я отошла назад, давая возможность мужу зайти в квартиру.

Глава 52

Александр

Я чувствовал себя нормально. Настолько, насколько мог чувствовать себя, человек, перенёсший сложную операцию на сердце.

Больше не было изнуряющей слабости и головокружения. И страх смерти, наконец, отступил. Я понял, что буду жить. Нормально жить. Водить машину, работать. Нормально, насколько это возможно без Лизы и сыновей.

Но меня такая жизнь совсем не устраивала. Я хотел вернуть семью.

Я видел сыновей не так часто, как хотелось бы. И если с Егором было всё понятно, он взрослая самостоятельная единица, он не нуждался во мне, скорее больше я в нём, как в помощнике, как в человеке, который подхватил мой бизнес и держал его на плаву, пока я валялся в больнице, то с Антохой всё было по-другому. Я видел младшего редко. Реже, чем мне хотелось бы. Он отдалился, и хотя винить в этом я мог только себя, в итоге ощущал себя в его жизни немного лишним.

С Лизой было всё намного, намного сложнее. Она вообще перестала как-либо со мной контактировать. На звонки отвечала, но никогда не звонила сама, не приезжала и всё вопросы решала через Егора. А по Антону, его учёбе и спортивной секции, решала через самого Антона.

А я без неё загибался. Телом я выжил, а внутри сдох. Двигался по инерции, работал, новые контракты заключал, зарабатывал, но удовольствия, удовлетворения от этого, как раньше не получал. Пустота в душе была. Без Лизы мне ничего не нужно было, не радовало. Казалось, воздуха сам себя лишил. Смысла какого-то. Предал самое ценное, щедро подаренное мне судьбой.

Лиза была открытой, искренней в своей любви, в чувствах, во всём она была честной. Она была моим щитом, человеком, который всегда прикроет, поддержит. Она была огнём, теплом, который согревал и подпитывал меня, когда всё было плохо. Когда рушилось всё, что я пытался создать. А такие моменты тоже бывали в нашей жизни. Мои провалы, неудачи. Лиза обнимала по ночам и шептала: "я верю в тебя, ты сможешь". И я поднимался. Я не мог подвести её, веру её в меня подвести не мог. Сцеплял зубы и шёл дальше, выше.

Я и сейчас готов был идти, вернуть её назад любой ценой. Я не мог допустить, чтобы она досталась другому. Потому что она нужна мне. Потому что люблю. Она мой огонь. Она мой источник сил. Без неё я терял их, я угасал. Подыхал я без неё. Но я не знал, как вернуть женщину, которую смертельно обидел.

Этим вопросом я терзался не одну ночь. Вспоминал нашу жизнь, листал, как страницы написанной книги, прожитые рядом с Лизой счастливые годы. Искал среди них ответы на свои вопросы. Искал ниточку, за которую можно уцепится и потянуть на себя. Размышлял, какую тонкую струну её души можно затронуть, чтобы и Лиза вспомнила, как я любил, как мы любили.

А вспоминалось, каким баламутным младенцем был Антон. Беспокойным и крикливым. В какой-то момент попутал день с ночью и не давал нам спать. Лизе вообще беременность младшим далась нелегко, но и когда Антон родился, легче не стало. Бессонные ночи выматывали. Спали по очереди.

Лиза никогда не жаловалась. Я даже припомнить не мог ни одного такого случая.

Лиза никогда ничего не просила для себя. Однажды ночью я застал её за тем, что она зашивала свои колготки. Момент тогда был сложный, все деньги уходили на развитие бизнеса, который, к слову, всё-таки