Годовщина развода. Растопить лёд - Полина Измайлова

И я очень хочу, чтобы мы поженились. Предвкушаю нашу свадьбу, а особенно тот момент, когда нас снова назовут мужем и женой. И тогда я точно смогу примириться с тем, что мы потеряли целый год, расставшись из-за того, что случилось с Аделиной.

Эта история наконец обретет свое завершение и придет к логическому финалу.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Артём, заметив мой задумчивый вид.

— Обо всем, — отвечаю честно, — свадьбу организовать — это тебе не пустяк.

— Я помогу тебе. Мы всё будем делать вместе. Захочешь, она будет пышная и грандиозная, а не захочешь — сбежим от всех, просто зарегистрируемся в ЗАГСе и полетим на море.

— А ты? Чего хочешь ты? — Мне правда интересно, чего хочет он.

Можно подумать со стороны, что не нужна эта свадьба, когда мы двое уже взрослых людей, с тремя детьми, прошедшие огонь и воду. Зачем, собственно, вся эта мишура? Только это не мишура. Для меня точно нет. Мне важно быть женой, носить фамилию мужа по закону, важно, чтобы мы были одной семьей. Я хочу собрать круг близких людей на торжество и всем вместе отметить наше с Артёмом воссоединение?

А что хочет он?

— Я? — Артём не думает ни секунды, прежде чем ответить. — Я просто хочу быть с тобой, назвать тебя своей женой, больше мне ничего и не надо.

— Не надо? — Склонив голову набок, прикусываю губу и гляжу на него с таинственным блеском в глазах. — Ты уверен? А разве ты не просил кое-что еще совсем недавно?

Артём смотрит на меня нахмурившись, словно не понимает, о чем это я, но довольно-таки быстро до него доходит, но его реакция — это что-то с чем-то.

Он открывает и закрывает рот, глаза бегают от моего лица к животу и обратно.

— Ты… ты…

Он буквально теряет дар речи.

— У меня для тебя есть новость, Артём, — говорю я, и улыбка не сходит с моего лица. Я смотрю на него, чтобы уловить все малейшие нюансы реакции на то, что я скажу ему. — У нас будет прибавление. Я беременна.

— Господи, Снежа…

Артём не может уже сидеть на месте. Он вскакивает со стула и мгновенно преодолевает то короткое расстояние, что нас разделяет. Я уже стою напротив, и он обнимает меня сначала с силой, а потом, будто опомнившись, ослабляет объятие и держит так, словно я хрупкая драгоценность, которой он боится навредить.

Его глаза горят. Я чувствую каждую его эмоцию: радость, счастье, даже ликование.

Он безумно счастлив. Это счастье бьет из него фонтаном и передается мне.

Хочется смеяться и радоваться, и улыбка не сходит с лица.

— Ребенок… ребенок… — шепчет он, аккуратно располагая ладонь на моем животе.

И плевать он хотел на всех людей, что сидят за соседними столиками.

Эта новость делает его нереально счастливым, и свои эмоции он не в силах сдержать.

Никто не отнимет у нас радость этого момента.

— С тобой всё в порядке? — спрашивает он, немного опомнившись, и обшаривает меня беспокойным взглядом.

Я кладу ему на плечи руки, стараюсь успокоить, тем более и правда нет причин для беспокойства.

— Всё хорошо. На УЗИ я бы хотела пойти с тобой. Со мной всё более чем в порядке. И я хочу… Хочу, чтобы ты пригласил меня на танец.

— На танец? — недоумевает Артём, не обращая внимания на то, что по залу плывет красивая мелодия.

Он как будто поместил нас в невидимый кокон и отсек от окружающего мира, позабыв, что вокруг люди.

— Да. Здесь можно танцевать, и я хочу танцевать.

— Тогда…

Он берет меня за руку и ведет на танцпол. Мы попадаем в другой зал. Здесь танцует несколько пар, звучит медленная песня, и Артём берет меня в объятия. Невольно веду взглядом по залу и вдруг… замечаю компанию из мужчин и женщин. Никто из них мне незнаком, однако я сразу фиксирую, что мужчины в возрасте, а девушки — гораздо моложе. Не хочу портить себе вечер домыслами о том, что это за категория девушек сопровождает этих бизнесменов, но тут слышу подозрительно знакомый смех.

Он долетает до нас, и я замираю, чувствуя, как напрягся Артём.

— Что такое? — Нахожу его глаза.

У него сведены брови, а у губ образуются жесткие складки.

— Черт.

Он выталкивает шумный выдох изо рта и останавливается.

Там Аделина. В этой компании бывшая тренерша, которая была уволена с должности и, по решению суда, обязана выплачивать нашей дочери приличную компенсацию за физический и моральный вред. Которая исчезла с горизонта и в течение некоторого времени уже не проявлялась. И вот она здесь и, судя по всему, цветет и пахнет.

Она хуже таракана. Ничто ее не берет. Как с гуся вода.

Снова принялась за свое!

Глава 37

Снежана

Аделина снова принялась за свое!

И это наполняет меня звенящим возмущением. Внутри клокочет ярость.

Сжимаю кулаки от бессилия и злости, которая меня распирает.

В моем представлении, она должна была уехать. Или залезть в такую дыру, в которой ее никто бы на нашел. После всего сотворенного нормальный человек на ее месте просто бы исчез и не отсвечивал. Но Аделина далеко не нормальна.

Она явно отряхнулась после этой истории и пошла дальше окучивать мужчин, не знакомых с ее историей. И может сегодня преуспеть в этом!

— Что будем делать? — спрашиваю у Артёма.

Настроение стремительно падает, и ощущение безвозвратно испорченного вечера гасит все радостные чувства и былой триумф после победы над Аделиной.

А когда я смотрю на Артёма, до меня доходит, что есть что-то еще.

Он хочет мне что-то сказать. Сердце екает от испуга. Колет как иголкой.

Он берет меня за руку и уводит с танцпола.

По-прежнему хмурый и напряженный. Возвращаемся за наш столик, садимся.

Мы ушли из поля зрения Аделины, но ее фантомный образ остался с нами.

И мы оба понимаем, что не будет нам покоя, пока она свободно расхаживает по городу.

— Я знаю людей, с которыми она сидит, — переходит он сразу к делу.

— Что?

— Это мои партнеры по бизнесу. У нас скоро крупная сделка. Но, конечно, семейных дел мы на переговорах не касались, я имею в виду, наше разбирательство в судах, и вряд ли они знают Аделину. Тот, который с ней сидел, Вадим Свиридов, генеральный директор компании, нашего главного поставщика.

— Вот оно что, — присвистываю я, — Аделина, как обычно, ловит крупную рыбу! — говорю в сердцах, взбешенная тем, что эта гадина вышла относительно сухой из воды и,