Я с тобой не дружу - Саша Кей

– Ты специально, да? – шипит она, падая на переднее сидение.

– Да, – завожу я мотор и начинаю головомойку. – Вчера от публичного позора и прилюдной порки тебя спасла Соня, но скажи мне, Маргарита Батьковна, что непонятного я сказал, когда велел держаться от Каримова подальше? Я, кажется, по-русски неплохо говорю, или ты у нас тупенькая?

– Сам ты Жданову лапал и не стремался! – огрызается малявка, добавляя себе минусов в карму. – Опять начнешь заливать, что вы просто друзья?

Ритка с самого детства дразнила нас с Соней: «Тили-тили-тесто, жених и невеста».

– Тебя не касается! – рявкаю я, на секунду представив, что Жданова отправит меня во френдзону. Ну нах. Не. Усаживаться на скамейку вечно запасных рядом с Дениской я не собираюсь. – Я хочу услышать от тебя: «Хорошо, Рэм. Я больше не буду вешаться на Каримова».

– Иди в жопу!

– Увижу вас вдвоем – отберу у тебя мобильник, выкину на хер с балкона твой сраный дайсон и выложу в сеть фотки, которые я сделал после твоей днюхи на шестнадцатилетие, когда ты обнимала унитаз.

Ритка, надувшись, отворачивается.

– Так, – паркуюсь я возле универа. – Не хотел до этого доводить, но ты сама виновата. На смотри, каких телок пялит Дан.

Я достаю телефон и показываю фотографии, сделанные зимой на турбазе, когда Горелов заливал вискарем обломки разбитого сердца. С нами тогда гимнастки тусили и девочки из модельного агентства.

Сестра втыкает в фотки, и губы у нее начинают дрожать.

Девки там зачетные. Еще бы, их тело – товар. Умеют выгодно себя преподнести.

Ритка вылетает из машины, как пробка, так грохнув дверцей, что у меня солнечные очки съезжают с приборной панели.

Задницей чую, аукнется мне эта демонстрация, но она должна понимать. Ритка на мой субъективный взгляд красивая, только мозгов нет. Но возле Каримова красивых чик до пизды. И половина из них ноет потом, а другая половина с ним дружит в надежде, что он еще разок их поимеет.

На хуй Рите такая история?

Телефон в моих руках внезапно оживает.

Охуеть. Что-то где-то сдохло. Мне звонит Сонька.

Сама.

В девять сорок пять утра.

Походу, что-то стряслось.

– Алло? – истеричный голос Ждановой будто бросает меня в прорубь. Что за на хер? Она почти плачет. – Рэм! Рэм! Ты мне нужен срочно! Он сейчас на меня бросится! У него шерсть до пола, он клацает зубами, и у него когти!

– Сонь, что происходит? – я опять завожу тачилу. – Ты где?

– Я дома! Закрылась в ванной! Приезжай срочно! Мне страшно!

– Я уже еду. Успокойся… Через десять минут буду.

Накаркал Илья Захарович.

Глава 48. Соня

Это уже потом, когда легла в постель, я сообразила, что чем дольше я сопротивлялась этому дебильному присмотру, тем сильнее мама укреплялась в своем решении.

Видать, думает, что я замыслила пуститься во все тяжкие.

Бесит, конечно, что мама совсем не считается с моим мнением. В курсе же, что у нас с Рэмом сейчас напряженные отношения. Но нет. Мы же взрослые, а ты – сопля. Мы так решили. Правда, папа тоже был против, но мама, как обычно, его нейтрализовала.

И вообще. Мне, что, десять? Как убраться во всей квартире и приготовить щи, так я большая, а как остаться одной дома – маленькая. Что за двойные стандарты?

Вот чего я так рьяно возбухала?

Надо было вообще проигнорировать ее слова. А теперь еще и родители будут все два дня наяривать по телефону. Контролеры, блин.

Рэму и раньше поручали быть нянькой. Не больно-то он мне надоедал.

Сейчас, конечно, совсем другая стори, но об этом знаю только я.

И Рэм. Он-то обязательно воспользуется возможностью нарисоваться.

Ни за что ему сама не позвоню. И его буду игнорить. Рэм меня обманул!

Ясно же было, что я имела в виду, когда говорила: «Без рук»! А он…

При воспоминании о том, как засранец обошелся без рук, меня пронзает сладкая судорога, и опять накатывает то ли смущение, то ли стыд. Я накрываюсь одеялом с головой, тихо вою и сучу ногами. Гад!

Я ведь теперь даже огрызнуться толком не могу. Только посмотрю на него, и сразу в голове всплывает, что он творил!

И ведь Рэм типа встречаться предлагает. Это, что, тоже будет входить в программу? Он для этого так стремится застолбить территорию?

У-у, паразит!

Зачем я об этом подумала? Внизу живота тяжелеет, и трусики охотно намокают.

Господи, скажите, что я не буду теперь на него так реагировать постоянно.

А ведь у Рэма стоял… И что он будет делать со своей эрекцией?

А вдруг пойдет к какой-нибудь своей телке?

Закусываю губу до боли.

Завтра у Ритки спрошу, во сколько Рэм вернулся домой. И если не сразу…

Нет ему доверия.

В общем, ночью сплю я хреново, и утром ни черта не соображаю.

С мамой я скандалила допоздна, поэтому просыпаюсь, когда все уже уехали.

Как сомнамбула топаю в ванную, где, как назло, опять вспоминается, как Рэм меня умывал, а его стояк упирался мне в попку.

Тело будто наполняет газировкой. В животе гуляет холодок, а тело покрывается мурашками.

Соски напрягаются сами собой, натягивая одну из футболок Рэма, в которых я по-прежнему сплю. Немного помогает расслабиться умывание холодной водой.

Ощущение, что я подхватила какой-то вирус.

Вирус Рэма. Горячка просто.

Приходит осознание, что мне совершенно точно необходимо какое-то время держаться от Рэма подальше. Иначе я растаю, как воск, и он возьмет меня тепленькую.

Без рук возьмет.

Кто его знает, какие у него есть таланты. Может, Рэм и сексом умеет заниматься без рук.

Запустив кофеварку, я хмурюсь. Я-то, конечно, собираюсь игнорировать Рэма, но для этого он должен мне хотя бы звонить. А он не звонит. И у меня портится настроение.

Вот, значит, как.

Может, звонил, пока я в ванной была?

В любом случае, сейчас у Ритки узнаю, когда он приперся домой.

Шлепаю босыми ногами в спальню, рыщу глазами в поисках мобильника. Не сразу вспоминаю, что я оставила его вчера на зарядке. Кофе моему организму прям необходим. Из-за гадского Рэма я еще и не выспалась.

Не глядя тянусь к столу, туда, где обычно лежит мобильник, и краем глаза засекаю, что что-то не так.

Ровно секунду мозг отказывается верить в то, что я вижу.

Но когда информация все-таки считывается, я визжу, как