Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

– Мэри принесла нам поздний чай, – поясняет Джин, отрываясь от мобильного телефона.

– К такому легко привыкнуть, правда? – спрашиваю я. Затем подхожу к столику, беру тост и намазываю его абрикосовым джемом. – Еда прямо в постель.

– О чем ты говоришь, я уже привыкла. Кстати, Кэм заходил, спрашивал, как мы тут и не хотим ли спуститься. Так что одевайся.

Кивнув, я беру телефон. На экране мигает сообщение от Холли:

Холлз:

Чувствую себя ужасно оттого, что приходится писать тебе это, но босс передал, что ты уволена, поэтому попросил вернуть ключи от твоего шкафчика в раздевалке, когда приедешь.

Я:

Это из-за того, что я уехала? Но ведь я отпрашивалась.

Холлз:

Прости. Он сказал, что в последнее время ты и так слишком часто отпрашивалась по пустякам; я прикрывала тебя как могла.

Я:

Знаю, ты лучшая.

Бабушка Гарри – это взрыв юмора и шарма. Беатрис Торнтон – женщина, внешне напоминающая Коко Шанель. Темные волосы чуть выше плеч, твидовый костюм с юбкой, на шее жемчужные бусы, а на носу тонкие очки в золотой оправе. Завершает образ серебряный портсигар, из которого она одну за другой достает сигареты и раскуривает их. В ее руке бокал мартини, постоянно наполняющийся незаметно для меня.

Мы сидим в саду на плетеных диванчиках; ночь выдалась теплая, воздух пахнет цветами и сигаретным дымом. Беатрис рассказывает воспоминания своей бурной молодости, отчего Гарри краснеет и прикрывает ладонью глаза. Когда я выбирала место, то хотела сесть рядом с Кэмом, но там уже примостилась Присцилла, положив руку на его плечо и шепча что-то ему на ухо. Кэм улыбается, и во мне вскипает дурацкая ревность, поэтому я села рядом с Джин.

– Так что любите друг друга, пока молоды, – подытоживает Беатрис, помешивая мартини шпажкой с насаженной на нее оливкой. – Любите страстно, потому что в старости… Ну, знаете, то колено защемит, то поясницу, то суставы болят. Чем старше будете становиться, тем меньше поз сможете попробовать.

– Бабушка! – Гарри со стоном закрывает ладонями лицо.

– Я бы на твоем месте слушала внимательней, Гарольд, – не унимается Беатрис, стряхивая пепел в резную пепельницу. – Ты фигурой пошел в деда, так что тебе лучше беречь колени: они у него слабоваты. Девочки, вам тоже стоит усвоить этот урок и понять, что если вы постоянно отказываете мужчине, он с огромной долей вероятности найдет себе удовольствие на стороне. Не хихикай, Фредерика. Это она при гостях в скромницу играет. Неужели я говорю неправду?

– Ну, – Джин делает глоток вина, – а если мужчину не удержать даже страстью?

Беатрис поджимает губы, накрашенные красной помадой.

– Для ответа на этот вопрос мне понадобится еще бокал сухого мартини.

– Спрячьте весь алкоголь, – бормочет Гарри. – Умоляю, спрячьте.

– Ну а ты? – Беатрис смотрит на Нейта. – Ты как думаешь?

– Мне главное, чтобы взаимопонимание было здесь, – он прикладывает ладонь к груди. – Будет здесь – будет и в постели.

Кэмерон с Гарри передразнивают его, выдавая умиленное «Оу-у-у».

– Сынок, – Беатрис хлопает Нейта по плечу. – Проводи больше времени с двумя этими оболтусами и, может, чему человеческому их научишь. Ну а ты, Энди? Как считаешь?

Я перевожу взгляд на Кэмерона, он подмигивает мне и машет, намекая на то, что я могу не отвечать, если не хочу. В этот момент Присцилла тянется к бокалу, опираясь на его колено, и это заставляет меня отвести взгляд.

– Я считаю, – крепко сжимаю пальцами ножку бокала, – что не нужно говорить об этом. Этим нужно заниматься.

Беатрис смеется и кивает. Знаю, что Кэм смотрит на меня сейчас, но я ни за что не поверну голову.

К нам подходит Тэрренс – управляющий домом. Его отполированные туфли блестят, как новенький автомобиль, а костюм отглажен так, будто его готовили к премии «Оскар». Его седые брови похожи на две щетки. Он останавливается за стулом Беатрис, наклоняется к ней и тихо говорит что-то, а она тут же кивает, поднимается с места и желает нам спокойной ночи.

– А Зейн завтра приедет? – спрашивает Присли.

– Нет, они с Майком остались в городе.

– Майк? – удивляется Фредди и переводит взгляд на Кэмерона. – Тот мальчишка, сын вашего садовника?

– Да, мы до сих пор общаемся.

– И как сложилась его судьба? Он с детства приносил одни неприятности.

– Мы же уже объясняли, – Кэм сжимает зубы, – тогда был виноват не он.

– Перестань злиться, – тихо просит Присцилла, опуская пальцы на его колено.

Улыбнувшись, Кэм убирает ее руку, и мне становится легче дышать.

– Что за история с Майком? – спрашиваю я.

– Наш садовник, мистер Картер, часто брал Майка с собой к нам, и родители никогда не были против того, чтобы мы общались. Моя мама вечно все забывает, поэтому записывает пароли и код от сейфа в ежедневник. Как-то мы нашли его и открыли сейф, в котором лежал пистолет. Даже не знаю, был ли он заряжен. Мы были совсем детьми, поэтому стали наперебой выхватывать пистолет друг у друга из рук.

– На шум сбежались родители, – продолжает Гарри. – Они зашли именно в тот момент, когда пистолет был в руках Майка, и решили, что ему больше не стоит у нас появляться. В общем, мистера Картера тоже уволили. Мы пытались объяснить, что это не вина Майка, но их было не переубедить. Самое ужасное – они добавили мистера Картера в черный список, так что он уже никогда не сможет найти приличную работу в этих кругах.

Теперь понятно, почему Кэмерон не бросил Майка в последнем деле: помимо дружбы он еще чувствует себя виноватым.

– Это у вас лабиринт? – спрашивает Нейт, указывая вдаль на высокую изгородь из кустарников.

– Да, – отвечает Кэм. – Мы сбегали туда от учителей, которых к нам присылали для занятий летом. Мы заманивали их внутрь, и они часами не могли найти выход.

– Мы с Гарри впервые поцеловались там, – вспоминает Фредди. – Помнишь?

– Не вы одни, – Присцилла с улыбкой смотрит на Кэма.

Это неправильно, но я чувствую, как начинаю ненавидеть эту девушку.

Кэмерон поднимается и подходит ко мне.

– Прогуляемся?

Сижу неподвижно еще с полминуты, а затем, отставив бокал на столик, иду вслед за Кэмероном.

Мы молча выходим на тропинку, освещаемую тусклыми фонарями; по сторонам от нас невысокие кусты белых роз, а где-то в траве стрекочут сверчки. Спрятав руки в передние карманы джинсов, Кэм медленно шагает, смотря под ноги. Я не понимаю, в каком он настроении сейчас,