Последняя любовь капитана Громова - Лина Филимонова

- Да? А я не помню….

- О, смотрите, что здесь!

Сашка выходит из гаража с каким-то как будто игрушечным, но очень даже большим оружием.

- Автомат? - удивляется Лера.

- Это маркер для пейнтбола, - объясняет Борис.

А Саша нажимает на курок и… бах! Шарик ярко-красной краски взрывается у ног Леры. Брызги летят во все стороны: на ее джинсы, кроссовки, свитер.

Мне тоже немного достается.

- Саша-а-а! - визжит Лера.

- Ой. Извини, моя маленькая. Я сейчас ототру…

Сашка бросается к Лере с тряпкой.

- Что ты там ототрешь? - ворчит Борис. - Это краска. И как только не засохла за столько лет?

- Растворитель есть? - спрашивает Саша.

- Найдем.

- Не надо прямо на ней, ты что! - останавливаю я его. - Он же жутко воняет.

- Что за шум? - из дома появляется Марина Антоновна.

Мгновенно оценивает ситуацию и находит главного виновника:

- Зачем ты дал детям эти игрушки? - нападает на своего мужа. - Видишь, они опасные!

- Ага, - смеётся Борис. - Детки до них ещё не доросли. Дайте им по совочку с ведерком, и пусть идут в песочницу.

- Лерочка, пойдем, я дам тебе халат. Почистим и постираем твою одежду. У меня есть отличное средство…

Они уходят. Громов присоединяется к Саше и с азартом роется в гараже. Чего там только нет… Даже проигрыватель для грампластинок.

Через пятнадцать минут на крыльце появляется Лера. На ней - свободное платье с ярким геометрическим рисунком, в стиле семидесятых.

- Обалдеть! - восклицает Сашка.

- Ты где такое взяла? - спрашиваю я.

- Это я носила, - сообщает Марина Антоновна. - Ещё до рождения Бори.

- И оно сохранилось? - поражается Борис. - Ну и ткани тогда были!

- У меня много чего сохранилось. Я очень аккуратная.

- У моей мамы было похожее… - вспоминаю я.

- Все мы в таких щеголяли.

- Сейчас такое в тренде! - хвастается Лера. - Стиль бохо с уклоном в хиппи.

- Мам, ты что хипповала? - смеётся Борис.

- Я и слова такого не знала. я была комсомолка, спортсменка…

- Красавица! - подхватывает Аркадий Петрович.

И замирает, разглядывая Леру.

- Марин, она так на тебя похожа…

- А то! Красавица, - горделиво подбоченивается мама Бориса.

Мы все смеемся.

- У тебя даже прическа примерно такая была в двадцать пять, - вспоминает Аркадий Петрович.

- Ага, помню. Волосы тогда сожгла перекисью. Меня ещё на комсомольском собрании пропесочили. За неподобающий комсомолке вид и тлетворное западное влияние.

- Серьезно? - удивляется Саша.

- Очень даже серьезно! Я так переживала. Но волосы-то не вернешь. Так и ходила, пока не отросли.

- Жесть! - выдыхает Лера.

- Вспомнила. У меня сумочка есть. Дядя привез из Чехословакии. Почти новая! Пойдем, покажу. Вдруг она тоже модная.

Тут раздается стук в калитку, и она сразу же распахивается.

- Марин, привет…. Ой. Всем здравствуйте! Не займешь яиц, а то я блины затеяла, кинулась, а у меня всего одно осталось.

- Конечно, пойдем. Это наша соседка, Варя, - представляет она нам женщину.

А та стоит, смотрит на Леру…

- Это что же, внучка твоя? Похожа.… Ой! - она хлопает себя по лбу. - У тебя же нет внучки!

- Как нет? Вот она. Лерочка. Моя копия!

57

Инга

- Что это? - спрашивает Саша.

- Ридикюль, - с гордостью отвечает Лера, демонстрируя очаровательную винтажную сумочку, расшитую мелким бисером.

- Риди… что?

- Ридикюль с замком фермуар.

- А если без мата?

- Это сумка.

- Где-то я такую видел… - нахмурив брови и вглядываясь, произносит Борис. - А, вспомнил! У старухи Шапокляк.

- Шапокляк вообще старушка на стиле, - сообщает Лера. - Юбка-годе, кружевные манжеты, длинный кардиган, ридикюль, опять же… модные блогеры умерли от зависти!

- По-моему, это стиль Коко Шанель, - замечаю я.

- Вот именно!

- Что, модная сумочка? - спрашивает Марина Антоновна.

С чрезвычайно довольным видом.

- Очень!

- Забирай.

- Ну что вы! Это же ваша память.

- Ну и зачем мне эта память? Пусть служит тебе и радует.

- Ну я даже не знаю…

- Бери-бери.

- Буду с ней в театр ходить, - мечтательно произносит Лера. - И в оперу.

- Это без меня, - замечает Сашка.

- Что ты имеешь против оперы?

- Я имею.… все! Был пару раз. Чуть не сдох от тоски. Хотелось выть, как собаке, на луну.

- Ой, все! - Лера закатывает глаза. - Если я захочу в оперу…

- Да куда я денусь, - ворчит Сашка.

- Каблук, - громко шепчет Борис.

- И чё?

- Ниче. Молодец.

Мы пьем чай. С пирогами.

А Лера - с сушеной таранкой. Саша разделывает, отделяет от косточек и аккуратно складывает мякоть ей на тарелку.

Я вспоминаю, как Борис в нашу первую встречу чистил для меня раков. Меня тогда так тронула его забота…

Кажется, это было так давно! Целая жизнь прошла с тех пор.

А на самом деле - всего два месяца.

Вот я авантюристка! В первую же встречу поехала с ним на мотоцикле. И не жалею. Ни капли. Несмотря ни на что…

- У меня гены. Я тоже двойняшка, - рассказывает Саша. - У меня есть сестра, с который мы родились в один день.

- С ума сойти… А у неё дети есть? - спрашивает Марина Антоновна.

- Сын Марк и сейчас она беременна.

- Да ты что!

- Но у неё ген двойняшек не сработал. Сработал у меня.

- Вот твои родители счастливые и богатые… Столько внуков!

- Они, кстати, тоже сейчас в Сочи.

- Правда? А почему вы их с собой не взяли?

- Да там… вообще компания человек на тридцать.

- Пусть все приезжают!

- Мам, ты это, поаккуратнее, - вмешивается Борис. - Они же приедут. Втридцатером!

- Пусть приезжают.

- Мне наш поселок очень нравится.

- И что?

- Кто знает, что с ним будет после приезда этой гастролирующей гоп-компании…

Все смеются.

Но я-то знаю, что в этой шутке всего лишь доля шутки…

Я вижу, как Сашка наклоняется к Борису и заговорщицким шепотом произносит:

- Кэп, я все узнал. Ты будешь киборгом.