До последней строки - Юлия Обрывина

Сейчас я выгляжу не как королева бала, а наконец соответствую статусу будущей невесты и серьезной женщины: волосы собраны в гладкую элегантную “ракушку”, кремовое платье до колен, расшитое бисером и кристаллами, идеально подчеркивает фигуру, а золотистые туфли на устойчивом каблуке удачно дополняют образ.

На этот раз я собиралась сама, несмотря на попытки мамы создать еще одно подобие Барби, ведь я собираюсь начать новую жизнь и изгнать из нее любые упоминания об Эване.

Теперь все будет не так, и с каждым шагом я буду все дальше от него… Жаль, что того же самого я не могу сказать о сердце.

Оно так и останется с ним навсегда…

2 часа назад.

Решив использовать пару свободных часов перед помолвкой, Макс звонит Тине и назначает встречу в отеле, где они часто проводят время вместе.

Через полчаса любовники уже лежат в постели и тяжело дышат после страстного секса, но в отличие от Макса, Тина не намерена мириться с решением его отца. Ей претит одна лишь мысль, что и здесь Вивьен обошла ее, поэтому тихо строит планы мести.

Уолдер же молча смотрит в потолок, но затем резко тянется к пачке сигарет и садится на край кровати.

— Я думала, что ты не позвонишь, — признается Тина.

Макс понимает, что разговор с арбитром не должен выйти за пределы комнаты, где состоялся, поэтому до сих пор играет подчинение своему отцу. Но неожиданная встреча, которую Кох назначил Кларку перед самым торжеством, кажется сыну очень подозрительной, поэтому он долго не может сосредоточиться.

— Отец уехал по срочным делам, и у меня появилось время, — нервно отвечает он.

— Все-таки тебя заставили жениться на этой…

— Осторожнее, — язвительно протягивает Макс, рассматривая обнаженное тело любовницы. — Тебя еще сделают подружкой невесты.

— Спятил? — вскрикивает она. — Никогда!

В ответ Уолдер только хитро улыбается, набрасывает гостиничный халат и выходит на балкон, чтобы закурить.

Однако Тина замечает его странное состояние и спрашивает:

— Ты что-то задумал?

— Ничего, — протягивает он, склонившись к перилам с сигаретой в руке. — Придется принять новые условия игры. В конце концов, нигде не написано, что мы с ней должны спать в одной постели и жить в одном доме.

— Так, значит, это все твое сопротивление? — взрывается Тина. — Быть вечной любовницей! Вот какую роль ты приготовил для меня. Я так и знала.

— Любимой женщиной, я же говорил, — поправляет Макс, повернувшись, когда Тина устремляется к нему. — Главное, что мы останемся вместе, разве нет?

Она знает, что любовник прав, и это все, что могло ожидать женщину не его круга, но в душе все еще надеется на совсем другой финал и крепко прижимается к нему обнаженным телом.

— Обещай, что не бросишь меня из-за нее, — шепчет она.

— Обещаю, детка, — отвечает Уолдер, крепко сжав ее бедра.

— Я не пойду туда сегодня. Не смогу больше играть подругу, — говорит Тина.

— И не нужно. Хватит интриг, будем действовать открыто.

— И что это значит?

— Это вынужденный брак, так? — спрашивает Макс, и в его голове рождается ужасная мысль: — Но в моих силах, чтобы он стал для дочери Нокса адом. Как думаешь, через сколько она откажется даже встречаться со мной за завтраком?

— Надеюсь, через час или два, — с ненавистью шипит Тина. — Я бы хотела этого больше всего на свете.

— Тогда я должен собираться, — отвечает Уолдер, полный готовности превратить этот вечер в сплошное испытание для Вивьен.

Глава 28

Ben Foster, Nicholas Foster, Samuel Thompson — To the End

Я должна собраться и просто открыть эту дверь! Ту самую, за которой прячусь почти две недели и никак не могу пересилить себя, чтобы выйти.

Ощущение, что там меня ждет нечто страшное: новая боль или испытание, не отпускает, но разум кричит, что для этого нет никаких причин.

Все плохое, что могло случиться, уже стало реальностью! Так почему же по мне до сих пор блуждает такое напряжение?

Гости давно собрались и ждут меня, а я кричу: “Сейчас” на очередной призыв Габи спуститься, и наконец приоткрываю дверь.

Снизу доносится гул из разговоров, музыки и звона бокалов. Он быстро достигает длинного коридора, ведущего от спален к широкой лестнице с резными перилами, и, отражаясь от стен, сливается с эхом от моих несмелых шагов.

Кого я хотела увидеть здесь? Очевидно, что все уже спустились, а гости обычно не разгуливают по дому без спроса.

Неужели я все еще жду его?

Большей глупости и придумать трудно, но с каждым шагом моя уверенность куда-то улетучивается, и к середине пути я точно понимаю, что не хочу становиться женой Макса Уолдера!

В конце концов, я должна извлечь горькие уроки из отношений с Эваном. Они учили меня не приспосабливаться, а жить так, как я чувствую и следовать за своим сердцем. А мое сейчас очень далеко и зовет присоединиться к нему. И если я не сделаю этого, то умру прямо на руках нелюбимого мужчины на собственной свадьбе!

— Мисс Нокс, — снова зовет Габи, неожиданно выскочив из-за угла, и хочет поторопить меня, но при виде моего замешательства спрашивает: — Вы нездоровы?

— Да, — протягиваю я, смотря себе под ноги.

— Кажется, я знаю название этой болезни, — признается она. — Я случайно услышала разговор мистера Нокса по телефону, когда вытирала пыль в его кабинете. Обычно он не ведет телефонные переговоры при ком-то, но сегодня мне показалось, что он был каким-то растерянным и даже не заметил, что в кабинете не один.

— И о чем же он говорил?

— Он просил у кого-то отложить помолвку, а после отказа… Мисс, гости не знают, по какому поводу их собрали здесь. Все эти люди думают, что это просто очередное светское мероприятие.

— Наверное, его наконец замучила совесть, — предполагаю я. — Но отец скажет причину, когда все сядут за стол, если я здесь.

— Я просто хотела сказать, что ваш отец тоже переживает, — говорит Габи и осторожно улыбается. — Но вам беспокоиться не о чем. Я уверена, все будет хорошо. Святая Мария, у меня еще много дел. Скорее, мисс, я провожу вас.

Обычно Габи не ведет себя так навязчиво, но сейчас почему-то сама берет меня под руку и идет к лестнице. Только не спускается, а оставляет меня на площадке и сворачивает в очередной коридор.

Я же осторожно