До последней строки - Юлия Обрывина

Похоже, мама очень старалась произвести нужное впечатление, потому что этот прием больше похож на королевский бал!

Все вокруг освещает мягкий свет, исходящий от большой позолоченной люстры с хрустальными кабошонами. Он играет на стенах и радостных лицах приглашенных, спускаясь нежным свечением к полу.

Красиво одетые мужчины и женщины медленно ходят по гостиной под инструментальную музыку и ведут светские пустые разговоры в ожидании торжественного ужина. Родители стоят у подножия лестницы и тоже о чем-то говорят, но на их лицах столько напряжения, что я еще больше опасаюсь спускаться.

Ту же скованность я вижу в каждом движении Макса, который нервно теребит ножку бокала с шампанским, не думая встречать меня внизу. Он стоит сбоку рядом со своим отцом Кларком и, похоже, пытается насытиться последними минутами свободы.

Прямо как я сейчас!

Поэтому я тоже не спешу погружаться в это человеческое море и все еще окидываю взглядом толпу, собравшуюся у фуршетных столов.

Когда же новая мелодия сильным аккордом прокатывается по залу, заставляя приглашенных вздрогнуть от неожиданности, я преодолеваю первую ступень и замираю вместе с биением сердца. По телу пробегает дрожь, и чтобы не упасть, я сильнее сжимаю поручень, потому что среди этих чопорных и чужих людей я внезапно вижу Эвана.

Как сладкое видение, он выходит из толпы и медленно идет в мою сторону, но я узнала бы его, даже если бы он попытался скрыться в самом дальнем углу этой огромной комнаты.

Эван, как всегда, выглядит, как спустившийся с небес Бог!

Белая, расстегнутая у шеи рубашка подчеркивает его широкие плечи и накаченную грудь. Темные классические брюки сидят на бедрах без единой складки, а приглаженные назад густые волосы придают ему особенный шарм и загадочность.

Каждая женщина, мимо которой он проходит, замирает на нем недвусмысленным взглядом, но его устремлен только на меня, и заставляет весь этот безумный праздник затихнуть.

Не понимая, как такое возможно, я делаю новый шаг и снова останавливаюсь, а Эван встает рядом с родителями, и те быстро отходят в сторону. Только Макс продолжает наблюдать за нами с такой жадностью, что, кажется, готов напасть. Но и он сдается под напором Кларка и уходит с ним подальше к группе скучающих мужчин.

Я чувствую, еще немного, и я окончательно забуду, как дышать, пока снова не возьму его за руку. Волны тепла и испепеляющей жажды прикоснуться к нему блуждают по мне, и я, словно на крыльях, спускаюсь к Эвану, не ощущая ступеней под ногами. А он терпеливо ждет меня и сдвигает брови от нахлынувших чувств.

Наконец, когда между нами остается одна ступень, он берет меня за руки, и я делаю первый глубокий вдох.

— Ты так прекрасна сегодня, — признается Эван.

— Зачем ты пришел? — спрашиваю я, снова забыв сделать вдох от волнения.

Он склоняется к моему уху и шепчет:

— Я пришел за тобой.

Как только его чувственные губы касаются шеи, а аромат свежести и ментола нежно обволакивает меня, разум покидают последние мысли, и я полностью отдаюсь моменту. Однако нарочные покашливания матери, проходящей мимо, заставляют вспомнить, что вокруг много людей, а Эван — всего лишь гость на моей помолвке.

Празднике, созданном для того, чтобы отдать меня другому мужчине!

— На нас смотрят, — напоминаю я, стараясь отстраниться, но Эван помогает преодолеть последнюю ступень и продолжает плавить меня глазами, словно огонь свечу.

— Тогда я тоже хочу напомнить тебе, что ты только моя, — уверенно заявляет он. — И ни один из них тебя не получит.

Все две недели в разлуке я мечтала услышать эти слова! Я грезила ими и старалась придумать оправдания поступкам любимого, но сейчас, когда он снова ворвался в мою жизнь и повторяет ту чудовищную ложь, я не могу сдержать нового всплеска обиды.

— Тогда скажи это, когда Макс будет надевать мне на палец обручальное кольцо, — выпаливаю я, выхватив руку, но Эван не теряется и тут же ловит ее, зажав в своей ладони мой безымянный палец.

— Вот сюда? — спрашивает он, рассматривая его. — Нет, Вивьен. Что бы ты там ни думала, это сделаю я, и точка.

— Лжец, — протягиваю я и устремляюсь подальше, потому что не верю ни единому слову.

Вернее, очень хочу верить, но боюсь, что они снова окажутся частью отцовского плана, которому просто стало жаль меня, и он решил продлить этот спектакль чуть дольше.

Не помня себя от смятения, я бросаюсь в сторону очередного длинного коридора, ведущего в кабинет отца. Эта отчаянная попытка сбежать от всего, что так мучило меня, кажется единственным способом скрыться от новой боли. Только Эван не собирается отпускать меня, как тогда, быстро догоняет и заводит внутрь комнаты, захлопнув дверь.

— Чего ты хочешь? — я отступаю, пытаясь нащупать стену в полумраке. — Зачем ты снова появился в моей жизни?

— Я знаю, почему ты сбежала, и ты имеешь на это право, — он медленно приближается до тех пор, пока я не оказываюсь зажатой между его грудью и стеной.

— Конечно, ты врал мне все это время! — кричу я, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Я не сказал тебе только то, как все начиналось, — строго отвечает Эван, и его тон заставляет меня немного прийти в себя. — Но тогда в отеле я говорил правду! Я люблю тебя, Вив, и я здесь именно поэтому!

— Как ты попал сюда? Отец снова тебя пригласил, потому что понял, как я страдаю? — не унимаюсь я, вцепившись в его грудь.

— Черт, нет! — он сильнее прижимает меня к себе. — До вчерашнего дня я хотел оставить все как есть, но потом понял, что не смогу жить вдали от тебя. Как и ты… Я нашел способ прийти, и твой отец не смог помешать мне. Но все будет зря, если ты откажешься от нас, Вив. Прошу тебя, не делай этого.

Aurora Night — 1310

Я снова хочу вырваться, но любимый больше не дает мне ни шанса пошевелиться и врывается в мои пылающие губы дерзким поцелуем. Его язык быстро проникает в рот и начинает неистовый танец, а руки крепко удерживают мою спину и спускаются все ниже, пока не подхватывают край платья.

Через секунду его ладони приподнимают подол, проскальзывая по подвязкам чулок, и сжимают мои ягодицы. Я же больше не могу сопротивляться, потому что в глубине души хочу того же, и подхватываю его порыв, расстегивая идеально выглаженную рубашку.

Я так скучала по ощущению твердых мышц на кончиках