Хрупкое завтра - Татьяна Михайловна Тронина
И мне показалось, никакой континуум не нарушился, когда я оказалась в прошлом. Я спокойно встретилась с Леной-прошлой, общалась потом с ней как с подругой (она, кстати, так и не узнала, кто я на самом деле), и никакого катаклизма при этом не произошло.
И «эффекта бабочки», как в известном рассказе Рэя Брэдбери «И грянул гром», тоже вроде бы не должно возникнуть!
Николай уверил меня, что я могу изменить лишь некоторые обстоятельства прошлого (спасти Артура от гибели, например), но повлиять на мировую историю в целом просто своим появлением здесь – нет.
Но что, если Николай ошибался? И безжалостное время играло сейчас со мной, словно кошка с мышкой?
Первого сентября (пришлось на субботу) я отправилась в Литинститут. Первый учебный день представлял собой одну сплошную торжественную часть, действие проходило в актовом зале. Выступающие (ректор, само собой, а еще приглашенные писатели, преподаватели, студенты старших курсов) говорили в основном о предназначении студентов, важности отражения действительности. Выступающие подробно цитировали биографию Максима Горького и напоминали слушателям о том, какая ответственность лежит на нас, студентах, – будущих инженерах человеческих душ.
В перерывах между выступлениями, когда все выходили в маленький дворик перед зданием института и активно общались между собой, разбиваясь на группы, я вела себя очень сдержанно, улыбалась иногда, но больше слушала. И преподаватели, и однокурсники оценили меня как «очень серьезную девочку», добавляя потом с уважением: «Уже сумела себя показать», имея в виду мою публикацию в «Юности». Однокурсники – взрослые, серьезные, у некоторых уже были семьи. Оно и неудивительно, раз в этот институт можно было поступить, лишь поработав какое-то время. То есть желание стать писателем у большинства являлось вполне осознанным. Насколько это соотносилось с талантом? Сложно сказать.
После часу дня всех распустили, занятия на том закончились. Но я не поехала домой, а отправилась на Центральный рынок.
У меня была цель – купить красное яблоко. Большое и красивое.
Накануне я ходила на наш, Бауманский рынок, искала там подходящее яблоко. Яблок в этом году, к счастью, уродилось много, но нужного по виду я не нашла. Продавались только какие-то мелкие, неправильной формы, к цвету у меня тоже возникли претензии… Все-таки как, опять же, отличается прошлое от будущего… В будущем, в двадцать первом веке, существовала некая «калибровка» продуктов, в супермаркетах продавали овощи и фрукты, лишь соответствующие определенному стандарту… Во всем мире была такая практика причем. С одной стороны, это плюс – то, что в магазине меньше «некондиции», с другой – продукт автоматически становился дороже, проходя отбор, а неходовой продукт частенько выкидывали.
Так вот, на нашем районном Бауманском рынке я не нашла подходящего фрукта. А яблоко, которое мне надо было найти, должно выглядеть идеальным. Я прекрасно помнила ту историю, что годами рассказывала Нина, и этот фрукт в ее рассказе выглядел большим, ярко-красным. Царь-яблоко.
Я доехала на метро до станции «Колхозная» (потом ее переименуют в «Сухаревскую»), далее шла пешком до Центрального рынка, что на Цветном бульваре.
Центральный рынок был организован еще до войны – тогда создали именно систему рынков. На рынках колхозникам разрешали продавать горожанам излишки продукции напрямую.
Цель создания этих рынков – смягчать дефицит продуктов в Москве в периоды неурожаев или сбоев в госснабжении. Рынки конкурировали с государственными магазинами, но, в отличие от госмагазинов с фиксированными ценами, на рынке еще можно было торговаться.
Разумеется, цены на рынке были выше, чем в государственных магазинах (например, мясо стоило здесь на 20–30 % дороже), но тут уже покупатели платили за качество и возможность выбрать товар «с рук». Основными посетителями этих рынков были москвичи со средним и высоким достатком, а также те, кто искал какие-то редкие продукты.
Здесь действовала свободная торговля, но под контролем администрации, да и ОБХСС (отдел по борьбе с хищениями соцсобственности) тоже не дремал: пресекались любая спекуляция и продажа «левого» товара.
За качеством продаваемых продуктов тоже следили. Например, чтобы продать мясо на рынке, надо было проверить его в ветлаборатории. То есть представить, что в советское время любой продукт можно было продать на рынке без контроля государства, невозможно. Конечно, всякое случалось, контроль тоже не был абсолютным, но в то время и наказания нарушителям грозили весьма суровые. Никому из продавцов не хотелось стать виновником массовой эпидемии, продавая свою продукцию. Но и перегибы тоже случались.
Например, помню историю маминой знакомой из колхоза. Она забила свинью, привезла на рынок продавать печень, а в ветлаборатории для анализа взяли почти полкило этого продукта. Знакомая возмущалась: ясно же, что лаборантка собиралась съесть часть «материала для анализов». Можно было возмутиться, конечно, нажаловаться на лаборантку, но знакомая почему-то не стала это делать, просто ходила и плакалась всем знакомым на несправедливость.
Можно еще вспомнить историю с известной актрисой советского кино, которая купила на рынке молока, выпила его некипяченым и заразилась бруцеллезом, который потом дал осложнение на мозг, и женщина сошла с ума. Действительно ли она отравилась зараженным молоком или это были лишь предположения, возникшие спустя годы болезни, когда искали причины случившегося? Было ли молоко куплено на рынке или у какого-то частника, не проверившего свою корову на инфекции? Всякое возможно.
После 1994 года рынок на Цветном бульваре закрылся, на его месте построили торговый центр.
…Само здание колхозного рынка показалось мне простым – ничего лишнего. Внутри высокие потолки и большие окна для естественного освещения. Все чинно-благородно.
А вот вокруг рынка кипела жизнь: здесь пересекались потоки горожан, приезжих из Подмосковья и других регионов. Покупатели общались с продавцами, расспрашивали о происхождении товара, делились новостями. Здесь было шумно, иногда даже возникала толкучка.
Продавцы – чаще всего колхозники или жители сельских районов, привозившие товар на продажу несколько раз в неделю.
Бродя по рынку и разглядывая продавцов, я невольно вспомнила фильм «Три тополя на Плющихе», там героиня в исполнении Татьяны Дорониной приехала в Москву, чтобы продать мясо на рынке.
А фильм «Берегись автомобиля»? Тесть главного героя, в исполнении Анатолия Папанова, продавал на рынке клубнику со своего приусадебного участка.
Словом, здесь, на Центральном рынке, тоже торговали в основном сезонными продуктами с подмосковных колхозов и личных подсобных хозяйств. Здесь были: свежие овощи (картофель, капуста, морковь), фрукты (яблоки, груши, ягоды), зелень, мясо (чаще курица и свинина), молоко, сметана, творог, яйца.
