Заложница Иуды - Игорь Толич

Он замолчал, давая Алехандро время подумать.

— Если он откажется, — тихо добавил Себастьян, — поступай, как велит закон. Pagarás con sangre, если нужно.

Алехандро долго молчал, глядя на пляшущие языки огня. В его глазах отражалась вся тяжесть выбора.

— Ну что, hermano? — тихо спросил Себастьян. — Мы договорились?

Глава 68. Евангелина

Последние двое суток пролетели, будто я плыла сквозь густой туман. Всё происходило так быстро, что я не успевала даже сделать вдох — и только теперь, очутившись на надёжно охраняемой вилле в окрестностях Пуэрто-Вальярты, смогла выдохнуть.

Сюда нас доставил Себастьян. Сначала мы пересекли залив на скоростной лодке до Тампико, потом пересели на потрёпанный временем вертолёт, взмыли в воздух и направились вглубь материка. В небольшом частном аэропорту нас ожидал другой самолёт, а оттуда — уже короткий перелёт до укромного уголка у побережья. В Пуэрто-Вальярте нас встретили люди Алехандро из Del Iudas Negro.

Как мне объяснили, этот регион для Братства всегда был своего рода нейтральной территорией. Здесь действовали свои законы и свои боссы, но они поддерживали союз с «Чёрным Иудой». Один из старейших глав местной мафии был верным другом Виктора Герреры, и, разумеется, немедленно предложил укрытие для Алехандро и его сторонников.

Виллу отдали полностью в наше распоряжение. Со всей округи сюда начали стекаться силы Hijos de Judas. Алехандро немедленно взялся за дело: он отправлял послания наместникам Del Iudas Negro, тем, кто всё ещё подчинялся Диего. Но Закон Familia de la Sangre был нарушен, и потому право Диего на лидерство теперь ставилось под сомнение.

Я поняла, что убедить всех будет непросто. Некоторые главы колебались, кто-то — откровенно сопротивлялся. Возможно, даже были те, кто отказался признавать за Алехандро право на пост. Но меня в такие тонкости уже не посвящали.

Я радовалась хотя бы тому, что наконец смогла сделать передышку. Хоть я и не принимала участия в переговорах, груз событий давил на меня тяжёлым свинцом. Мир вокруг рушился и строился заново прямо у меня на глазах. Это был мир Алехандро — его законная территория, его стихия, его битва. А я... я была рядом, просто рядом. И старалась лишь быть для него источником тепла и поддержки.

Едва заселившись на вилле, Алехандро принял душ, переоделся и тут же снова исчез, уехав на встречу. Так происходило каждый день. И только ночью он возвращался ко мне — уставший, измученный, но всё ещё мой.

Первое, о чём я попросила, оказавшись на безопасной земле, — мобильный телефон. Мне нужно было связаться с мамой. Свою просьбу я озвучила Себастьяну, а не Алехандро, потому что не хотела лишний раз напрягать El Heredero своими заботами — Алехандро и без того приходилось нелегко, он постоянно находился в напряжении. Услышав мою просьбу, Себастьян скрипнул зубами и не ответил ни слова.

Сегодня утром, выходя из ванной, я услышала стук в дверь. Алехандро только что уехал, оставив за мной усиленную охрану. Я подумала, что за дверью кто-то из них. Но, открыв вход, увидела Себастьяна.

— Buenos días, — быстро бросил он и без церемоний вошёл в спальню.

Я не возмутилась. Этот человек доказал свою верность. Хотя... в его присутствии я всё ещё чувствовала неловкость. Мне трудно было смотреть Себастьяну в глаза. Казалось, он укоряет меня безмолвным взглядом, вспоминая обещание, которое я дала ему ещё на яхте — принадлежать ему, если он спасёт меня.

Но жизнь всё расставила по-своему. Уже тогда, в тот миг в бассейне, я чувствовала, что между мной и Себастьяном не возникнет настоящей связи. В глубине души я всегда знала — меня влекло лишь к Алехандро. И не потому что Себастьян был слабее. Нет. Просто он был… другим.

Сейчас, глядя на него, я снова ясно увидела разницу: оба высокие, оба крепкие, но... лица, глаза, сама их внутренняя суть — разные. Себастьян был похож на раненого волка — жестокого, дикого, исполосованного шрамами жизни. Его тёмные глаза умели быть безжалостными, но он знал, когда склонить голову перед справедливостью.

Алехандро же был словно порыв ветра: дерзкий, стремительный, часто безрассудный. Его черты были мягче, а взгляд — холоднее. И тем не менее внутри него оставалась искра света. Любовь, честь, доблесть — они ещё жили в его сердце. Именно эта искра и притянула меня к нему.

Я уже не знала, кому из нас двоих я принадлежу больше — себе или Алехандро. Но одно было ясно: в те часы, когда мы оставались одни, когда кожа касалась кожи, а дыхания смешивалось в одно, мы становились единым целым, растворялись друг в друге. Без остатка.

Себастьян бросил короткий взгляд на смятую постель, ещё хранившую отпечатки нашей ночи. И я потупилась.

— Buenos días, — пробормотала, едва осмелившись поднять глаза. — Ты не поехал на встречу?

— У меня сегодня другая миссия. Нужно встретиться с торговцем оружием.

— Оружием?.. — переспросила я, насторожившись.

Он усмехнулся:

— Ты же не думаешь, что Диего сдаст пост просто так? Даже если его об этом очень вежливо попросить.

Я и сама давно перестала на это надеяться. И вообще старалась не забегать мыслями вперёд, потому что там, впереди, без сомнения было нечто страшное. Мне оставалось только шептать молитвы, снова и снова. И отныне не все мои молитвы возносились к Христу или к Деве Марии. Я уже научилась молиться и другому «святому» с чёрной славой

— Вот, — внезапно сказал Себастьян и протянул мне небольшую коробку. — Как ты просила.

Я растерянно взяла в руки подарок. Сердце бешено забилось в груди. Осторожно сняв крышку, я увидела внутри долгожданный мобильник.

— Спасибо... — прошептала я с дрожью в голосе, глядя на Себастьяна глазами, полными слёз. — Спасибо тебе...

Не сдержавшись, я шагнула к нему и обняла крепко-крепко, будто в этом объятии могла выразить всю ту благодарность, на которую не хватало слов.

Глава 69. Евангелина

Себастьян застыл в моих объятиях на несколько секунд, но я не обратила на это внимания. Всё моё существо уже было сосредоточено на маленькой коробочке в руках — на мобильном телефоне, который я так ждала.

Номер мамы за прошедшие несколько недель я повторяла в уме сотни раз, словно мантру, чтобы в случае чего восстановить