Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич

Глава 6

— Отпусти меня! — требую я, пытаясь выдернуть руку, но Кариму абсолютно плевать.

Оказываемся мы у кабинета за считанные секунды. Он заталкивает меня внутрь, не давая и шанса вырваться. А затем захлопывает дверь и даже не вжимает, а вбивает в неё своим горячим телом. Вдавливает так сильно, что весь воздух застревает в лёгких.

От Булатова пышет невозможным раздражением, даже ноздри раздуваются от гнева. Его волосы немного растрепаны, а тёмные брови сведены к переносице. Тяжелый взгляд пылает настоящим огнем.

Я крепко хватаюсь за его плечи, сжимаю так сильно, как только могу, впиваюсь ногтями, но ему ни капли не больно.

У Карима желваки на скулах играют, когда он склоняется близко и рычит мне прямо в лицо:

— Ты что устроила?!

Он нависает надо мной настоящей скалой. Его кулак вдруг со всего размаха влетает в дверь сбоку от моей головы, настолько Булатов не в состоянии справиться с рвущейся наружу злостью. Даже костюм не скрывает, как напряжены его мышцы.

— Совсем с ума сошла?!

Он просто в бешенстве от моей выходки!

Меня обдает такой волной агрессией, что ноги слабнут.

Его злость смешивается с его тяжёлым, древесным парфюмом и лёгкими нотками гари от тухлой курицы, которая на него свалилась.

Убийственный коктейль.

Но я все равно уже не чувствую себя победительницей, устроившей грандиозную месть.

— Я сошла с ума?! Это ты сошёл! Привёл в наш дом эту курицу ободранную, вот и получил персональное блюдо! — упираюсь руками в его крепкую грудь и пытаюсь оттолкнуть, защититься хоть как-то, вот только Булатов и на сантиметр не двигается. Напротив, его лицо становится ещё ближе.

Вдруг он больно хватает меня за подбородок, больно сжимает цепкими пальцами и прожигает мрачным взглядом. Мы смотрим друг другу глаза в глаза, наши губы почти соприкасаются друг с другом, когда он говорит:

— Я уже всё сказал. Но, видимо, ты не взрослая женщина, а глупая, маленькая девочка, которая не хочет нормально принять решение мужа, а капризничает и топает ножкой, — голос Карима опасно садится, и от этого моё сердце сперва замирает, а затем пускается в бешеный пляс, — Давно не шлёпали в наказание, а? Я могу исправить, если ты продолжишь.

У меня аж слова в горле застревают от этой наглости! Несмотря на всё, что я сказала и сделала, Булатов что, воспринимает ситуацию так, словно произошёл просто пустяк? Он забыл, что я его за изменой застукала, а потом он угрожал отобрать моего сына и вообще сказал, что я не его мать?!

Серьёзно?!

Меня потряхивает о злости, я просто не могу сдерживать ее. Дергаюсь, пытаясь вырваться, а потом вообще наступаю на ногу мужа каблуком. Это помогает. Булатов от неожиданности ослабляет хватку и я, вырвавшись, пулей отбегаю к столу.

— Я капризничаю и топаю ножкой?! Так ты это называешь?! — я ушам своим поверить не могу!

Карим разворачивается ко мне и как ни в чём не бывало суёт руки в карманы своих брюк. Его злость и раздражение не улетучивается, но он смотрит на меня снисходительно, словно даже сейчас воспринимает как просто капризную дамочку, затеявшую скандал на ровном месте.

Он же был чутким раньше! Прекрасно понимал, когда у меня плохой день, когда меня что-то обидело или просто не понравилась шутка! Малейшее изменение в мимике и ему было ясно, что что-то не так.

А сейчас… как он может не понимать? Даже если ему плевать.

— А что это, а? Угомонись уже, ведёшь себя как сумасшедшая. Я уже сказал: Алла просто развлечение, а ты жена, всё в порядке. Мы уже всё обсудили.

Слушать его слова невыносимо!

— Нет! Это ты всё обсудил, всё решил и всем доволен! Но не я. Я хочу развод и уехать со своим сыном от тебя навсегда! — моё сердце рвётся на куски, я не выдерживаю, чувствую, как по щекам текут первые слёзы.

— Никакого развода! — рявкает Карим и делает шаг ко мне. Я тут же незамедлительно отступаю, не давая сократить между нами расстояние, — И Руслан не твой сын. Сколько тебе нужно каждое слово повторять, чтобы ты запомнила? Память как у рыбки?

— Он мой сын! И твоей женой я не собираюсь быть! — выпаливаю я.

Мне так безумно хочется отвесить цинично ухмыляющемуся мужу хотя бы пощечину. Чтобы хотя бы на секунду осознал, как больно он мне сделал. И я поддаюсь порыву и, подавшись вперед, налетаю на Карима. Колочу его кулаками по плечам, но Булатов даже с места не двигается.

Он вдруг хватает меня за руки, но вместо того, чтобы оттолкнуть, одним четким движением раскладывает на столе и прижимает к нему.

— Если ты не успокоишься, то очень пожалеешь, — низко рычит он и в тоне явно слышится угроза.

— Это ты пожалеешь! — пытаюсь вырваться я. Слёзы до сих пор стоят в глазах.

У Карима мое сопротивление вызывает лишь усмешку.

— И что же ты сделаешь? Пошипишь на меня лишний раз? Не боюсь котят.

— Сам ты котёнок! Убери от меня руки! Ненавижу тебя! — вывернув руку из захвата, я снова бью его по груди и плечу, — Ненавижу!

Булатов легко перехватывает запястье снова, втискивает в поверхность. Коленом быстро разводит мои голые ноги и устраивается между них. Ухмылка становится еще шире и нахальнее.

— Мы же идеальная семья, зачем ты всё рушишь? Ты же умная девочка, так просто смирись и живи дальше, — вкрадчиво советует Карим.

— Я рушу?! Это ты всё портишь! Изменяешь мне, выставляешь полоумной дурой, которая родному сыну просто мачеха, издеваешься, смешиваешь меня с грязью и… — я запинаюсь, когда Булатов перехватывает мои запястья одной рукой, а вторую кладет мне на грудь.

Будь все иначе, меня может это бы завело, но не сейчас. Единственное, что меня заботит — что этот наглец вообще смеет прикасаться ко мне после всего ада, что устроил!

— Отпусти, — шиплю я, дергаясь.

Но Карим игнорирует мои слова и вместо этого отвечает:

— Этого всего бы не было, если бы ты сразу все нормально восприняла. Да, неприятно, когда у мужа появляется любовница. Но раз она появилась, спроси, в чем твой недосмотр, как жены? Что ты не додала своему мужчине, что он пошел на сторону?

Я задыхаюсь от возмущения, но Булатов не дает ответить.

— А что касается Руслана… Он и правда лишь мой сын. Просто прими это