Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич

— Да что ты несёшь?! Кто его мать тогда, если не я? И где тогда ребёнок, которого я родила?? Или ты хочешь сказать, что мне приснились мои роды и то, что на моей груди лежал мой сын?! — кричу из последних сил, отталкивая его руку от себя.

Но она возвращается на место, властно, по-хозяйски сжимая мою грудь.

— Не приснилось. Но я ничего тебе не собираюсь говорить, пока ты не будешь слушаться, — голос Карима садится до тяжелого шёпота, не предвещающего ничего хорошего.

— …Что? — растерянно переспрашиваю я.

— Будь хорошей девочкой. Идеальной женой, как раньше, и может тогда я расскажу тебе, где твой сын. А чтобы доказать, что ты и правда на все ради этого готова… — бархатистым баритоном рокочет Булатов, но не договаривает.

Вместо этого скользит рукой под юбку платья, задирая ее выше, жадно, по-хозяйски лапает бедра.

— Ты красивая сегодня. И такая дерзкая… завела. Хочу тебя. Давай, покажи, какой идеальной женой ты можешь быть. Для начала опустись на колени и используй свой ротик по назначению. Будь умницей, — советует Карим и усмехается, — если, конечно, хочешь узнать правду.

Глава 7

Я задыхаюсь от наглости Карима. А муж тем временем наслаждается ситуацией, судя по горящему в глазах огоньку. Неужели его заводит эта ситуация? Он ведь унижает меня, бессовестно пользуется тем, что у меня выхода нет и я хочу узнать информацию о родном ребенке! Нашем с ним ребенке, между прочим, потому что у меня никого, кроме Булатова, не было никогда!

Смотрю в глаза мужчины, который был родным, и не понимаю, когда он так сильно изменился. Это деньги вскружили ему голову? Мы оба из бедных семей, Карим свой бизнес построил с нуля. Бывали моменты, когда очередное дело прогорало, мы оба работали на износ, голодали даже. А потом новый бизнес пошел в гору и последние три года стал приносить столько, что даже не знаешь, куда потратить.

Мы купили дом. Булатов приобрел несколько безумно дорогих машин. Драгоценности, инвестиции, отдых заграницей, лечение дорогостоящее, чтобы я могла забеременеть. Он настоял на том, чтобы я ушла с работы еще четыре года назад. Мол, незачем, жене работать, когда муж может ей безбедную жизнь обеспечить. А я и подвоха не почувствовала.

Постепенно Кариму будто перестало хватать… новизны что ли? Он проигрывал кучу денег, появились какие-то странные желания в сексе, он стал более сварливым, мог накричать. Стал ревнивым, даже с подругами посидеть не всегда удавалось из-за его постоянных подозрений. Я все списывала на усталость и нервную работу, ведь когда имеешь дело с большими деньгами, то и ответственность большая. И пропустила момент, когда мой муж превратился в такое чудовище.

— Отпусти меня, — требую хрипло, но твердо.

Смотрю в глаза Карима и сердце сжимается.

— Нет. Ты — моя. Здесь вокруг все мое, поняла? И ты будешь себя вести так, как я тебе скажу. Иначе пожалеешь, — ухмыляется Булатов. — Вставай на колени. Сама не сделаешь — охрану попрошу помочь. Быстро шелковой станешь.

От подступающих слез щиплет в носу. Он… он что, действительно угрожает мне? Это же… это просто шутка такая? Если так, то мне совершенно не смешно!

— Прекрати! Что я тебе сделала? — срываюсь на крик, — Я никогда тебя не предавала, не изменяла, всегда рядом была! Мы вместе столько прошли! За что ты так со мной поступаешь?

В глазах мужа сверкает опасный огонек. Он склоняется ниже и низко рокочет практически в губы:

— Значит, есть за что. Много болтаешь. Приступай к своим обязанностям.

Он отстраняется и смотрит на меня сверху вниз с нескрываемым превосходством.

— Обязанностям?

— Верно. Твои обязанности как жены — ублажать своего мужа. На колени.

Карим больше меня не держит и я резко поднимаюсь со стола. Одергиваю юбку на ходу. Раньше откровенный взгляд мужа будоражил, но теперь я словно пытаюсь поскорее скрыться от него.

Быстро оглядываюсь в поисках хоть чего-то, чем можно защищаться, если вдруг Булатов решит меня схватить. Сердце сжимает, как ледяным обручем. Я в его особняке, вокруг куча охраны. Что, если он и правда ее позовет? Что он прикажет им сделать со мной? Ударить? Силой поставить на колени? Или… что похуже?

Тело покрывает ледяными колкими мурашками. Я встречаюсь с выжидающим взглядом Булатова.

— Даже не думай сбежать или выкинуть что-нибудь подобное, — предупреждает он сухо.

А мне и бежать некуда … из родственников только тетя осталась, помочь мне некому. Да и кто в здравом уме будет связываться с человеком, у которого столько денег и власти??

От отчаяния хочется сесть и расплакаться, как маленькой девочке. Спрятаться куда-нибудь, забиться в уголок и реветь, обняв колени.

Дверь неожиданно с грохотом распахивается и на пороге кабинета появляется Алла. Никогда до этого я даже подумать не могла, что буду так рада увидеть любовницу мужа!

Она с брезгливой миной стряхивает с мокрого платья что-то подозрительно коричневое. Секретутку Карима прямо-таки колотит от едва сдерживаемой ярости.

— Я больше здесь ни на минуту не останусь! — рявкает она, стискивая кулаки.

Булатов бросает на нее раздраженный взгляд и цедит ледяным тоном:

— Значит, выметайся.

А потом заявляет такое, от чего лицо Аллы вытягивается от шока. Она явно не ожидает от него таких слов:

— Охрана тебя отвезет. Я занят. Нужно выполнить свой супружеский долг.

Глава 8

— Что?.. — шокировано переспрашивает Алла.

— Ты не глухая. Выметайся из кабинета, сегодня я тебя не хочу. — безразлично и холодно говорит Карим, а затем переводит взгляд обратно на меня и я вижу, что его желание ко мне всё не угасает, — Сама попроси охрану отвезти тебя домой.

Он давно не смотрел ТАК. Словно даже безумно. Невыносимо желая обладать мной. Прямо здесь и сейчас. И больше никем.

И если раньше, не зная, каким Булатов дьяволом может быть, я бы уже поддалась ему, позволила бы делать всё, даже то, что не всегда хочу, то сейчас я наоборот, делаю ещё шаг назад от него.

— Не хочешь её… а что так?! В кабинете очень даже хотел, — снова сжимаю кулаки, хотя тело всё до сих пор потряхивает от угроз мужа, от каждого его слова и действия, что даже ноги едва меня держат, — И…

— Закрой рот! — рявкает секретутка, перебивая меня так нагло. А затем тут же становится шелковой, воркует, стоит перевести всё своё внимание на Карима, — Милый, что ты такое говоришь? Я беременна твоим малышом и хочу