Клянусь ненавидеть - Саша Кей
Так что у нас Катей разные понятия о том, что такое нормальный макияж.
Молча делаю глоток обжигающего кофе и поднимаюсь из-за стола.
Пора двигать в универ. Сегодня три пары, а потом встреча с Кирой. И при мысли о последнем пункте в этом расписании внутри скребёт. Обида сильна и покидать меня не торопится, а мне с Кирой учиться ещё два года. Она популярная девчонка, и, если у нас с ней будет конфликт, меня ждут нелёгкие времена.
Архипова, кстати, прогуливает две лекции и появляется только на третьей паре, когда я уже думаю, что она не придёт, – семинаре, пропускать который самоубийство. Ну, для простых смертных. Кире крах зачёта из-за пропусков не светит, так что, походу, она сегодня здесь ради нашей встречи.
Я слишком долго копаюсь, собирая барахло после пары, и привлекаю внимание препода. Первые два курса я была старостой, и многие до сих пор по привычке дёргают меня по успеваемости.
Кира, маячащая в дверях, делает мне знак, что будет ждать меня внизу. И то хлеб. На большой перемене в кафешке будет не протолкнуться, хоть места займёт. Препод же вцепляется намертво, даже выходит вместе со мной к лестнице, вместо того чтобы направиться на кафедру.
Я вяло отвечаю, что понятия не имею, где Барабанова, и собирается ли она закрывать хвосты по предмету. И вдруг я покрываюсь мурашками.
На мгновенье мне кажется, что я вижу в толпе Вика. В коридоре, кишащем галдящими студентами, становится невыносимо холодно. Внезапно всё словно замедляется, и картинка перед глазами будто выцветает, подсвечивая высоченную фигуру в чёрной косухе.
Смаргиваю.
Никого.
Сердце, засбоившее от этого виде́ния, снова запускается.
Это что? Посттравматический синдром? Я теперь буду шарахаться от всех, кто носит кожаные куртки?
Это ведь точно не он. Никогда прежде не видела его в нашем универе. Конечно, я не могу знать всех студентов, но такие, как Вик, обычно на виду.
– Тая, ты в порядке? – как сквозь вату доносится обеспокоенный голос преподавателя. Оказывается, я встала столбом, мешая потоку людей, с чертыханьями огибающих меня.
– Д-да…
– Ну ладно, – решают наконец от меня отстать. – Беги. Но Барабановой скажи, что у неё последний шанс загрузить исправленную работу!
– Конечно, передам, – бормочу я и ускоряюсь, пока не всплыл ещё какой-то вопрос. У нас до фига прогульщиков так-то.
В кафе я сразу выхватываю Киру взглядом. Она заняла удачный столик и теперь снимает рилсы. Катька тоже постоянно постит что-то такое, тщится стать иконой стиля, только подписчиков у неё дай бог пятьсот человек, а огонёчков никогда не набирается больше ста. До блогеров-миллионников ей как пешком до Китая.
Всё ещё переживая свой глюк, я с мрачным видом подсаживаюсь к Кире. Она пододвигает мне бумажный стаканчик с кофе.
– Привет.
– Привет.
Всё стрёмно. Атмосфера между нами натянутая, а у меня есть дурная привычка, когда я такое чувствую, то автоматически стараюсь разрядить обстановку, но это не тот случай.
– Я хочу извиниться за Вика, – теребит Кира чёлку.
– А у него самого языка нет? – пылю я. Чёртов барин. Совсем края потерял. И тут до меня доходит. Вик и не собирается просить прощения. Это только Кира считает, что ситуация вышла из-под контроля. – Вот как… – тяну я. – В таком случае эти извинения не нужны. Или ты боишься, что я накатаю заяву в полицию? Но на мне действительно нет ни одного синяка, так что твоему приятелю ничего не угрожает.
– Вик – мой брат, – вздыхает Кира и переворачивает экраном вниз, зазвонивший телефон.
Чёрт. А я разодрала ему физиономию. Не то чтобы я об этом жалела…
Но вообще, как я раньше не заметила? Они очень похожи. Особенно когда смотрят вот так, исподлобья. Оба черноволосые, высокие, красивые. А Вик, как ни противно это признавать, мальчик-картинка. С гнилой душонкой.
– Он бы не сделал тебе ничего плохого… – говорит Кира, но даже сама, похоже, сомневается в своих словах.
– Уже сделал, – безжалостно рублю я эти глупые оправдания. – Я сейчас перепугалась до смерти, когда мне показалось, что я увидела твоего братца в коридоре.
Кира бледнеет.
– Ты видела Вика?
– Нет, говорю же, показалось. Но от этого не легче.
Мобильник Архиповой снова заводится, и на этот раз она судорожно хватается за него.
– Да. Я же сказала, подожди на парковке. Я скоро… А с кем? Чёрт.
Убрав телефон в сумочку, Кира с минуту сидит со стеклянными глазами.
– Тай, – оживает она, – Вик вчера был на взводе. И, наверное, я виновата перед тобой. Хочу это исправить. Раз извинения мои не устраивают, я предлагаю тебя познакомить с Бесновым. Знаю, он тебе нравится…
Не говорю ни «да», ни «нет».
Не в курсе, откуда она осведомлена, я ей об этом точно не рассказывала.
– В общем, я могу записать тебя как «плюс один» к своему имени на сегодняшнее выступление в «Жатве». Бес там будет, это точно. Только тебе надо прийти чуть пораньше. Часам к восьми…
Я тут же прикидываю, что это даже к лучшему. Иначе до десяти вечера я сожру себя сама. Киваю в ответ на выжидающий напряжённый взгляд, подтверждая согласие, хотя в последний момент тянет отказаться.
На самом деле, я трушу не по-детски.
Кира ёрзает на месте и нервно оглядывается по сторонам, сумка её трезвонит. Видимо, тот, кто Киру дожидается, не отличается больши́м терпением.
– Прости, форс-мажор, – она не выдерживает и подскакивает с места, сгребая бежевый тренч со спинки стула. – Если прямо сейчас кое-что не сделаю, всё будет плохо… Я тебя наберу попозже.
И испаряется, бросив на меня виноватый взгляд.
Я ошарашенно хлопаю глазами.
Что это было? Именно Кира позвала меня «поговорить».
Эта семейка ненормальная. Совсем. Видимо, вся. И мелкого ждёт такая же участь. В таком-то окружении.
В один глоток приговорив, остывший кофе, я тоже отправляюсь на выход. Но в фойе, несмотря на то что перемена закончилась, почти давка. Пищащие девчонки шушукаются и кого-то фоткают.
«Только что был, где он?» – слышится со всех сторон.
Что ещё такое?
Глава 8.
