Клянусь ненавидеть - Саша Кей

– У тебя ничего не треснет?

– Нет. Но лучше тебе не пытаться меня обмануть. Ты меня знаешь, тебе не понравится. Так что в пятницу жду.

– Где? Зачем?

Что и требовалось доказать.

– На концерте. С плакатом.

– Каким еще плакатом? – ведьма начинает вертеться, как грешник на сковородке.

– «Вик, ты мой повелитель».

Глава 77. Тая

Я обтекаю.

У меня даже возмутиться сейчас сил нет.

Желание есть, а сил нет.

И Архипов еще устраивается сзади поудобнее, вертится, но рук, которыми он меня оплел, не размыкает. Можно только лягаться, но с краю-то я лежу.

Вик еще щекотно трется носом об мою шею.

Достаточно противного тона у меня не выйдет, но он реально думает, что у него прокатит эта фигня с плакатом?

Серьезно?

Мало ли, что я там сказала.

Я же не кровью подписывалась…

И тут же вспыхиваю. Ну это как посмотреть…

Пока я созреваю высказаться, Архипов отрубается. Это слышно по его дыханию. Развернуться бы и треснуть его по лобешнику. Но жалко. Болеет. Вик и сейчас слишком горячий для нормальной температуры. Жарко от него.

Хочу отодвинуться, но куда там. Только крепче становится хватка.

– Вик, Вик… – я напрасно рыпаюсь.

Ответа нет, Архипов, как назло, умудряется запихать меня под себя сильнее.

Короче, с ним, как всегда. Чем дальше, тем хуже. И я принимаю здравое решение не дергаться. Мне бы еще не проспать завтра. Промежуточному контролю абсолютно наплевать на то, что я стала женщиной.

Кошмар какой!

Звучит просто ужасно.

А ужаснее всего то, что я не чувствую в себе никаких сожалений, угрызений совести. И вся моя рефлексия заканчивается на простом осознании факта, что Архипов был прав, и я лицемерка. И меня абсолютно устраивало, что Вик проигнорировал мои лживые протесты и поступил по-своему.

Сейчас, конечно, там внизу немного горит, но во время секса я была более чем довольна. Никак не могу разобраться в своих чувствах. Слишком много всего произошло.

Так, ковыряясь в эмоциях, я и засыпаю.

Подъем происходит резко.

Я слишком бодро себя чувствую, и это наталкивает меня на мысль, что я все-таки проспала. С трудом распутываю ноги и выбираюсь из постели. Бегу к телефону проверять время. Очуметь. Еще семи утра нет, а у меня сна ни в одном глазу. Проверяю, не потеряли меня никто, и с неприятным удивлением обнаруживаю, что от Кати ни одного звонка или сообщения. Неужели ей настолько все равно, что со мной?

Мое решение вернуться домой к маме окрепло окончательно.

Хватит. Наелась взрослой жизни.

Мне не понравилось.

В душе я опять понимаю, что готова убить Архипова. Из лейки на меня опять обрушивается ледяная вода. Бодрит несказанно. Я такая злая, что жалость к болезному во мне растворяется. Я являюсь в спальню свирепым ангелом возмездия и шлепаю мокрое холодное полотенце прямо на лицо вредителю.

– Ведьма! – рычит еще даже не разлепивший глаза Вик. – Ты белены объелась? Совсем края потеряла?

И дергает меня на себя.

Э нет.

– Мне надо в универ, а бобик там опять всю пеленку уделал.

– И ты решила, что я тоже простынку должен уделать?

– Мне нужен адрес. Адрес твой! Не спи!

– Лисицына, я тебя ненавижу… Ну, какой адрес, а? Рано еще… – стонет он в подушку.

– Мне до универа надо заехать домой, взять тетрадки…

Голос мой становится тише, теряя дерзость. Не хочу туда возвращаться. А если этот урод все еще там? Вряд ли, конечно, но вдруг.

Кажется, эта тема напрягает не только меня.

Архипов садится на кровати с суровой физиономией.

– Я отвезу, – бурчит сквозь заразительный зевок.

А потом откинув простынь, встает и, не стесняясь наготы, топает в душ.

А я остаюсь багровая, потому что я все-все разглядела. И утреннюю эрекцию тоже, и вообще все то, что вчера ускользнуло от моего внимания.

Кошмар-кошмар. Ужас-ужас. Никогда больше!

– Лисицына, я тебя убью! – гневный вопль из ванной немного сбавляет мои стесняшки.

Ладно. Надо просто делать вид, что ничего особенного не произошло.

Мы взрослые и все такое… Ну почти.

Сборы проходят под недовольное шипение Архипова на некоторых, которым самое место в ведьмином котле, раз им так кипяточек нравится. Я в основном отмалчиваюсь, во-первых, Вик героически меня везет, вместо того чтобы спать. А мне компания необходима. Во-вторых, мне особо нечего сказать. Так мало этого, каждый раз когда Архипов ко мне прикасается, у меня будто кнопку «пауза» нажимается. Еще не хватало заикаться начать. Ну и в-третьих, я стараюсь ему не напоминать о его вчерашнем бредовом требовании.

Возле дома меня начинает колбасить.

Прям потряхивает.

Оказывается, стресс никуда не делся, он просто отодвинулся на время, а теперь меня накрывает.

Вик берет меня за руку, как маленькую, но я не вякаю. Уже у двери я соображаю, что вчера уходила в таком состоянии, что и не вспомнила про ключи. Они остались внутри. Так что теперь приходилось только надеяться, что Катька дома, а не свалила из разгромленной квартиры. Это вполне в ее стиле – не убираться, а уйти куда-нибудь. Вдруг все само рассосется.

Катя дверь все-таки открывает.

Первым она видит Архипова, за спиной которого пасусь я, и шарахается от него.

Вик отодвигает ее и втаскивает меня в прихожую.

Втаскивает буквально, потому что ноги не идут.

– Ты одна? – не особо церемонясь спрашивает Архипов, и по голосу его складывается впечатление, что он пришел продолжить вчерашний дебош.

– Одна, – блеет подруга, пряча глаза от меня.

Вокруг по-прежнему бардак. Ну с дверью Катя точно ничего сама за ночь сделать не могла, но все остальное в том же состоянии. И разбросанная грязная обувь в прихожей и, насколько мне видно, на кухне тоже вчерашний срач.

Бочком я обхожу соседку, которая даже не спрашивает, все ли со мной в порядке и иду в свою комнату. А там… разгром.

Как мерзко.

То есть тому подонку было мало и после моего ухода он сорвал зло, разломав и расколотив все, что можно. М-да, надеяться на получение депозита за квартиру не приходится. Дай бог, хватило бы покрыть ущерб. Что-то мне подсказывает, что сынок полковника не станет за себя платить.

– Здесь есть то, что тебе нужно? – металлическим тоном спрашивает Вик, запуская во мне активность.

Я собираю тетрадки, чудом не пострадавший ноут.