Английская буржуазная революция - Владимир Михайлович Лавровский

Moller A., Coal mining in the seventeenth century, «Trans, of the R. hist, society», 1925, New series, Vol. 8, p. 79–97. (Economic development of the industry.)

Nef J. U., The progress of technology and the growth of large scale industry in Great Britain, 1540–1640, «Economic history review», 1934, Vol. 5, № 1, p. 3–24.

Nef J. U., The rise of the British coal industry, 1550–1700, Vol. 1–2, L. 1932. (Studies in economic and social history, Vol. VI.)

Ramsay C. D., The Wiltshire woollen industry in sixteenth and seventeenth centuries, L. 1943. (Oxford historical series.)

Scott W. R., The constitution and finance of English, Scottish and Irish joint-stook companies to 1720, Vol. 1–3, New ed., L. 1951.

The transition from feudalism to capitalism. A symposium by P. M. Sweezy, H. K. Takahashi, M. Dobb, R. Hilton, Ch. Hill, L. 1954. Сборник рецензий, опубликованных в журнале «Science and Sociaty», 1950–1953, по поводу книги Добба с его ответами.

Unwin G., The gilds and companies of London, L. 1908.

Unwin G., Industrial organization in the sixteenth and seventeenth centuries, Oxford 1904.

Глава 3

НАРОДНЫЕ НИЗЫ И НАЗРЕВАНИЕ РЕВОЛЮЦИОННОГО КРИЗИСА 40-х ГОДОВ XVII в.

1. К вопросу о положении наемных рабочих в первой половине XVII в.

Англия, являвшаяся, по словам Маркса, «страной классического развития капитализма», дает нам, естественно, и классический образец процесса формирования класса наемных рабочих. Исследование ранней истории английского наемного рабочего — одна из актуальнейших задач советской исторической науки. Оно диктуется как значительным удельным весом класса наемных рабочих в английском обществе XVI–XVII вв., так и в особенности решающей ролью, которую народные низы сыграли в революции 40-х годов.

В распоряжении исследователей этой проблемы имеется среди многих других мало исследованный и поистине неоценимый источник — архив мировых судей (Records of the Justices of peace).

Мировые судьи — маховое колесо всего механизма местного управления Англии конца XVI — первой половины XVII в. На них в первую очередь лежало проведение в жизнь политики абсолютизма в той степени, в какой она задевала интересы широких масс; они были той частью государственного аппарата, которая функционировала в самой гуще народа. Естественно поэтому, что документы этого архива рисуют наиболее яркую по сравнению с другими источниками картину народного быта в условиях назревавшей революции.

Так как именно мировые судьи занимались проведением в жизнь «промышленного законодательства» абсолютизма, в особенности рабочего законодательства — борьбой с бродяжничеством и нищенством, «трудоустройством» бедняков (наблюдением за наймом и увольнением рабочих, регулированием заработной платы, разбором трудовых конфликтов), наконец, руководили всей системой «вспомоществования бедных» (poor law system) и т. д., то ясно, что архивы мировых судей особенно богаты данными по истории наемных рабочих предреволюционной Англии[103].

Нам были доступны протоколы квартальных сессий мировых судей графств Сомерсет, Девон (в эксцерптах), Серри[104], относящиеся к первой половине XVII в., что, конечно, совершенно недостаточно для освещения проблемы в целом. Но это именно те графства, где мануфактура, в особенности суконная, делала, как мы видели, наибольшие успехи в первой половине XVII в. и, следовательно, где «регулирование» наемного труда стояло в центре внимания местной администрации.

Данные, которые можно почерпнуть из этих источников, несмотря на отрывочный и локальный характер, бросают столь яркий свет на отдельные стороны интересующей нас проблемы, что их анализ заслуживает пристального внимания всех интересующихся историей рабочего класса Англии вообще и историей «рабочего вопроса» буржуазной революции 40-х годов в частности.

Одна из особенностей социальной структуры Англии первых Стюартов заключалась в значительном удельном весе плебейского элемента[105] и прежде всего слоя наемных рабочих.

Уже во второй половине XVI в. этот слой людей был столь многочисленным, что автор знаменитого трактата «Общественное богатство Англии» сэр Томас Смис счел нужным поставить их на первое место в особом, четвертом сословии общества. К последнему он относил прежде всего поденщиков, бедных хозяев, мелких розничных торговцев, не имеющих фригольда, копигольдеров и всех ремесленников, составляющих вместе три четверти населения страны. Все они, по его признанию, не имеют ни голоса, ни власти в государстве; они вовсе не принимаются им во внимание, за исключением того, что ими нужно управлять.

В конце XVII в. весьма многозначительные данные о численности класса наемных рабочих в Англии приводит в своей статистике Кинг. Количество лишь одних сельскохозяйственных рабочих он исчисляет в 400 тыс. человек.

Согласно весьма своеобразной политической экономии меркантилистов тот, кто лишен какой бы то ни было собственности и живет продажей рабочих рук, является «бичом королевства», так как рассматривается в качестве той части народонаселения, которая «обедняет» страну, ибо «живет за счет имущих классов».

Лишь наличное богатство может порождать новое само по себе, как зерно, брошенное в землю, порождает колос. Работник своим трудом не только ничего не прибавляет к нему, но уменьшает его, «проедает его», является «паразитирующим элементом».

Если учесть, что все население Англии в конце XVII в. исчислялось в 5,5 млн. человек (конечно, по весьма приблизительным подсчетам) и что к числу наемных рабочих следует присоединить значительную часть, с одной стороны, ремесленников, являвшихся скрытыми, домашними рабочими, и, с другой стороны, сельских хозяев, не могущих жить без заработка на стороне, то нужно будет признать, что сословие людей, существование которых зависело от емкости рынка труда, было поистине огромным уже в начале века.

Эта необычайная острота рабочего вопроса в Англии в первой половине XVII в. составляет одну из отличительных особенностей назревания революционного кризиса в стране.

Эта особенность лишний раз подтверждает правильность нашего положения о том, что переворот в производственных отношениях английского земледелия был намного шире по размаху и опережал во времени аналогичные процессы в английской промышленности. Это доказывается хотя бы тем, что основным поставщиком и потребителем наемных рабочих была деревня; недаром термин «labourer» стал в XVII в. синонимом батрака, сельскохозяйственного рабочего[106].

Переход от феодального способа организации земледелия к капиталистическому неизбежно порождал массу лишних, ненужных в деревне рабочих рук, а так как английская промышленность предреволюционной эпохи базировалась главным образом на домашнем ремесле, а не на крупной, централизованной мануфактуре, то неизбежно должна была появиться огромная по тому времени резервная армия рабочих, осужденная в тех условиях на превращение в значительной своей части и на долгое время в армию пауперов.

Вот почему «рабочий вопрос» и проблема пауперизма в предреволюционной Англии были по существу