Английская буржуазная революция - Владимир Михайлович Лавровский
Классово ограниченная трактовка буржуазной историографией проблемы пуританизма проявляется в очевидной путанице и в противоречиях при оценке отдельных сторон этой проблемы.
Одни представители ее видели в пуританизме путь к свободе и демократии, другие — путь к насилию и тирании. Одни подчеркивали консерватизм экономического мировоззрения пуританизма, значение его средневековых корней. Другие видели в пуританизме одну из основных причин развития английского капитализма и последующего роста колониальной империи. Одни подчеркивали значение пуританизма для развития естествознания, другие указывали, что пуританизм тут не при чем, что естествознание имело отнюдь не религиозные, а светские корни, ведущие к раннему развитию капиталистических отношений в торговых городах Средиземноморского побережья, связывали его с итальянским Ренессансом, с возрождением античной науки и философии в Италии XIV–XV вв.
Одни видели в пуританизме источник деизма и последующего свободомыслия и просвещения, другие усматривали в нем воплощение религиозной нетерпимости.
Во всех этих суждениях, весьма пестрых и противоречивых, элементы субъективной оценки преобладают над слабыми, крайне неудачными попытками научного анализа этого важного идеологического феномена, оказавшего огромное влияние на духовное развитие Англии нового времени.
Итак, изучение «боевой теории» революционных классов Англии конца XVI и начала XVII в. наталкивается на значительные трудности, главная из которых заключается в видимом противоречии между средневековой формой пуританской идеологии и скрытым в ней совершенно новым классовым содержанием — идеологическим отражением назревавшего в стране общественного конфликта.
Идеалистическая, политически тенденциозная буржуазная историография «великого мятежа», несмотря на долголетние и непрекращающиеся по сей день интенсивные исследования проблем пуританизма, оказалась совершенно неспособной выяснить подлинную роль пуританизма в истории революции.
Совершенно очевидно, что революционная роль новых экономических, политических и других идей и взглядов, характерных для английского пуританизма первых десятилетий XVII в., определяется не их средневековыми корнями, а значением этих взглядов, представлявших иногда попытку новой интерпретации старых идей в борьбе против старого, отжившего свой век общественного порядка, в борьбе со старой, отжившей и выражающей их интересы идеологией. Социально-политические теории английского пуританизма являются по своему содержанию продуктом новой эпохи — эпохи первоначального накопления капитала и становления капиталистического способа производства в Англии, в этом их главное существо и значение.
В апреле 1549 г. прибыл в Англию Д. Нокс — «шотландский Кальвин», как его назвал Маркс. Этот представитель ортодоксального кальвинизма сыграл большую роль в углублении реформации в Англии при Эдуарде VI.
При Марии Тюдор приверженцы реформации вынуждены были бежать из Англии.
Весьма интересны данные относительно классового состава английских эмигрантов, покинувших Англию в период католической реакции при Марии Тюдор и образовавших в изгнании «раннюю пуританскую партию». Деятельность этих изгнанников, обосновавшихся в различных городах Германии и Швейцарии, представляет большой интерес в связи с вопросом о происхождении пуританской оппозиции в палате общин еще при Елизавете. Они разрабатывают теорию кальвинистской (пуританской) оппозиции при Елизавете и Якове I — теорию будущей революции 40-х годов XVII в. «Исход» в Германию в добровольное или вынужденное изгнание начинается в первый год царствования Марии Тюдор и особенно усиливается после восстания Уайатта (25 января 1554 г.). На основании новых архивных данных исследовательница Гаррет составила список 472 англичан, покинувших Англию при Марии и подготовлявших будущую пуританскую оппозицию. Эмигрантов поддерживали английские купцы и банкиры, связанные торговыми операциями с городами империи, особенно со Страсбургом, где поселился Понет. Представители крупной английской буржуазии не только финансировали эмиграцию, но и отпускали средства для воспитания в пуританском духе за границей молодежи в атмосфере, не зараженной «идолопоклонством». Здесь получили образование студенты-богословы, покинувшие Оксфордский и Кембриджский университеты, для того чтобы впоследствии стать священниками реформированной английской церкви.
Анализ биографических данных, относящихся примерно к 800 эмигрантам, позволяет установить, что среди них преобладали дворяне, духовенство, студенты-богословы, было довольно много купцов, ремесленников, были печатники, юристы, врачи, йомены, ткачи, рабочие и слуги. Изгнанники входили в состав восьми различных общин (Страсбургская, Франкфуртская, Базельская, Женевская и др.). Это была своего рода «малая (пуританская) Англия в эмиграции», оказавшая большое влияние на последующий рост пуританской оппозиции и революционных идей в Англии конца XVI — первых десятилетий XVII в.
Эта вынужденная эмиграция кальвинистов при Марии Тюдор сыграла большую роль в оформлении политической теории англо-шотландских «тираноборцев» 50-х годов XVI в.
Особое внимание следует обратить на политические памфлеты эмигрантов, в которых содержались элементы последующей революционной теории. Бежавшие из Англии кальвинисты доказывали в своих тираноборческих трактатах необходимость сопротивления и законность убийства папистской королевы. В 1556 г. издал свой трактат о политической власти Д. Понет. При Эдуарде VI Понет был епископом Винчестерским, т. е. принадлежал к епископальной английской церкви. Приняв участие в восстании Уайатта, направленном против королевы-католички, Понет был вынужден после его подавления бежать на континент. Он поселился в Страсбурге, где и издал свой трактат, в котором развивается теория общественного договора между королем и народом. Правда, термин «народ» понимается Понетом в весьма узком смысле, лишенном какого-либо подлинно демократического содержания. В своем «Кратком трактате о политической власти» Понет доказывал законность сопротивления королевской власти. Ссылками на библию и античных авторов Понет обосновывал возможность тираноубийства как акта борьбы против недостойного, нарушившего «договор с народом» монарха.
Трактат Понета о политической власти отражал социально-экономические и классовые противоречия середины XVI в., условия политической и религиозной борьбы при Марии Тюдор. Понет был довольно консервативен по своим взглядам, о чем свидетельствует и весьма узкое понимание им термина «народ» и его отрицательное отношение к восстанию крестьян 1549 г.
Несколько позже, чем трактат Понета, был издан в Женеве памфлет Д. Нокса под красочным заглавием «Первый звук трубы, прозвучавшей против чудовищного правления женщины» (1558). Повторяя основные мысли понетовского трактата, Нокс доказывал также ссылками на библию и классических авторов, что женщина не может управлять государством, что дворяне и народ (общины) Англии и Шотландии должны низложить своих королев. В 1558 г. вышел в свет трактат Кристофера Гудмана, эмигранта из Англии, жившего в Женеве, «В какой мере подданные обязаны повиновением верховной власти» (1558). Гудман был более радикален по своим взглядам, чем Понет, и ближе к кальвинизму. Он защищает тезис о «выборной природе» монархии. Среди этой литературы англо-шотландских тираноборцев следует также упомянуть памфлет Антони Джильби — «Увещание, обращенное к Англии и Шотландии с призывом о мщении». Джильби — также один из членов эмигрантской группы, жившей во Франкфурте. Члены франкфуртской группы отнюдь не считали себя раскольниками, схизматиками, отклонившимися от национальной английской церкви. Наоборот, они считали себя представителями религиозно-национальных интересов Англии и разрабатывали в своем вынужденном изгнании приемлемую для большинства своих соотечественников форму церковной организации, близкую к кальвинизму. Особая комиссия, в состав которой входил Джильби, составляла для Англии служебник по женевскому
