У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин
Можно предположить, что вопрос о квит-ренте играл определенную роль в расчетах колонистов, но далеко не определяющую. Пример Виргинии говорил о том, что это зло, от которого можно увильнуть. Правда, в соглашении 1627 г. о квит-ренте не говорится. Но оно заключалось не с Советом Новой Англии и не у него выкупались права. Более того, именно с выкупом этих прав у бывших компаньонов колонисты из косвенной зависимости от Совета Новой Англии переходили в прямую зависимость, что предполагало вероятность каких-то обязательств по отношению к нему, в том числе выплату квит-ренты, как обычно практиковалось[538]. Выполнение подобных обязательств было нежелательным, но только Совет Новой Англии мог закрепить права плимутцев на колонию и ее землю. Прежние патенты определяли их весьма расплывчато. О «ликвидации прав совета» не могло идти и речи. Во всяком случае начинать нужно было с утверждения своих прав через Совет Новой Англии, что, как мы увидим, плимутцы и делали, весьма вероятно сопровождая это хлопотами об официальной отмене квит-ренты, которую все равно не платили (ни ранее, ни в тот момент, ни позже). Однако это происходило уже после 1627 г.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
«ИДОЛОПОКЛОННИК». «БИЗНЕСМЕН». «ИСКАТЕЛЬ»
Для завершения дел, связанных с новыми преобразованиями, Эллертона опять послали на родину. Наряду с прочим ему поручили выхлопотать у Совета Новой Англии патент на основание фактории на р. Кеннебек.
В устье Кеннебека (теперешний штат Мэн) прибывали промысловые суда, где они кроме ловли рыбы занимались меновой торговлей с индейцами. Плимутцы хотели сохранить выгодное место для себя: колония пробовала силы, пока еще небольшие, в торговой и территориальной экспансии. Это не прошло мимо взора голландцев.
В марте 1627 г. в Плимут пришло письмо от губернатора Новых Нидерландов. Оно содержало поздравление с удачной колонизацией занятой пилигримами территории, выражение дружеских чувств, напоминание о наличии общего врага — испанцев, приглашение к установлению торговых отношений.
Брэдфорд отвечал очень доброжелательно, вспоминал с благодарностью о гостеприимстве голландцев, которые приютили в свое время будущих поселенцев Плимута. Одновременно он замечал, что, являясь колонистами Новой Англии, они не должны допускать на ее территорию иностранцев и разрешать им торговать в ее пределах. То был намек на вторжение голландцев на земли, которые Англия считала своими. Брэдфорд, однако, давал понять, что он далек от того, чтобы вмешиваться в дела, касающиеся заинтересованных правительств. Есть лишь одна просьба: не торговать с индейцами в пограничных с Новым Плимутом районах. Что касается взаимной торговли, то ее выгоды несомненны. Плимутцы могут предложить зерно, рыбу и табак. Их интересует, по какой цене голландцы продают меха (Б, 224–226).
В октябре завязалась торговля. Из плимутских товаров наибольшим спросом у голландцев пользовался табак. Соседи научили англичан новому виду торговли — бусами, которые индейцы использовали для изготовления вампумов.
Однажды Плимут посетил секретарь голландского губернатора Исаак де Расьер, оставивший описание английского поселения: «Дома построены из тесаных бревен, за ними сады, огороженные заборами; дома и дворы расположены в строгом порядке и обнесены частоколом на случай неожиданного нападения; в конце улиц находится трое ворот. В центре, на перекрестке улиц, — дом губернатора, перед которым лежит квадратная площадь, окруженная изгородью с четырьмя небольшими пушками над нею, направленными вдоль улиц. На холме у них солидное квадратное здание, построенное из толстых досок, укрепленных дубовыми брусьями; на плоской крыше этого здания установлено шесть пушек, господствующих над окружающей местностью и заряжаемых 4– или 5-фунтовыми ядрами. Нижнюю часть этого здания они используют в качестве церкви, где молятся по воскресеньям и праздничным дням. Под бой барабанов, одетые в плащи, каждый со своим мушкетом или кремневым ружьем, они собираются перед дверью капитанского дома, где выстраиваются по трое в ряд. Барабаны смолкают, и сержант ведет их. В первом ряду, в середине, идет губернатор в длинном одеянии, по его правую руку — проповедник, одетый, как ему полагается, по левую руку — капитан в плаще, с мечом на поясе и с небольшой тростью в руке. Так они маршируют в строгом порядке с руками по швам. Все это говорит о том, что ни днем, ни ночью они не забывают о необходимости быть на страже»[539].
Плимутцы, идущие на богослужение
Весной 1628 г. вернулся Эллертон. Переговоры в Лондоне закончились успешно. Четыре купца согласились стать «предпринимателями» и подписали привезенный Элдертоном документ. Они обещали оказать денежную помощь, чтобы в Плимут были доставлены последние члены лейденской конгрегации Робинсона. Совет Новой Англии выдал патент на Кеннебек. Туда сразу же отправили людей и товары. Все устраивалось наилучшим образом. Но именно тогда произошло событие, напоминавшее «рейд Стэндиша» и «ликвидацию Уэссагассета».
Как уже упоминалось, Томас Мортон — автор «Нового Ханаана» — в результате столкновения с плимутцами вынужден был покинуть Америку. Это было в 1628 г., но корни вражды уходят почти к самому началу существования Нового Плимута. Перед нами вновь две версии случившегося: Мортона и Брэдфорда. Сопоставление этих версий — наиболее верный путь приближения к истине.
Мортон начинает повествование со своего первого приезда в страну в июне 1622 г. «с 30 сервентами и всем необходимым для основания колонии» (М, 41)[540]. Как предполагается, в отряде Эндрю Уэстона на «Чарити»[541]. Прожив лето в Новой Англии, Мортон вернулся на родину. Весной 1625 г. он опять в Новой Англии[542]. На этот раз — с экспедицией Маунта Уоллстоуна на корабле «Юнити». Экспедицию составляли англичане, принадлежавшие к официальной государственной церкви. Поселение, основанное ими на месте индейской деревни Пассонагессит (ныне Куинси), немного севернее Уэссагассета, назвали, согласно Мортону, «Ма-ре Маунт». «Ма-ре» — индейское название протекавшего рядом источника, «Маунт» — имя главы экспедиции Уоллстоуна. Себя в ходе повествования Мортон именует «хозяином Ма-ре Маунта», не уточняя, в составе какой экспедиции и в качестве кого он прибыл в Америку.
В «Новом Ханаане» рассказывается, что руководимое «хозяином Ма-ре Маунта» поселение процветало, отношения с индейцами установились исключительно дружественные. Однажды «по старому английскому обычаю» колонисты устроили в день святых Филиппа и Якова большой праздник: «Они приготовили …Майское
