Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

Эта величина существенно отличается от серебряной литры в 12,5 римских унций, т. е. в 327,45:12×12,5=341,01 г, которую принимает Э. Шильбах на основе свидетельства XV в. и которую он распространяет и на более раннее время, указывая на археологические материалы, предполагающие литру ок. 330-340 г (Schilbach, 1970а, s. 177-178). Однако насколько оправдана такая экстраполяция? Если присмотреться к этим материалам (гирькам, изделиям с помеченным весом и т. п.), на базе которых исследователь определяет вес византийской литры IV–VII вв., то легко убедиться, что они примерно с равной плотностью распределяются внутри весового промежутка, дающего на литру вес от несколько менее 275 г до 335-345 г. Сам автор выделяет из всей этой массы данных вес между 305 и 326 г, объявляя его соответствующим византийской литре того периода (ibid., s. 162-165). Но почему с весом ок. 340 г как с серебряной литрой надо соотносить именно эту литру в 305-326 г, а не, скажем, значительно более легковесную, ок. 275-290 г, столь же хорошо представленную данными самого Э. Шильбаха? А такой вес дал бы серебряную литру ок. 340 г по обычной формуле 1 серебряная литра = 1 литра × 12 : 10. Подобный вариант следовало бы учитывать хотя бы по той причине, что вес ок. 340 г имеет аналоги в местных литрах Трапезунда, Кипра и некоторых других областей по сведениям XV в. (ibid., s. 192, 200, 208), и потому серебряная литра такого веса могла быть исчислена на основе не столичной, а той или иной провинциальной литры, которая, повторяем, отчетливо фиксируется в материалах, собранных Э. Шильбахом.

Более того, есть достаточно данных, чтобы сделать и вполне конкретное предположение, что это была за литра. Ведь в Галлии и на прилегающих островах Корсике, Сардинии и даже Сицилии, по письменным источникам Константиновой эпохи и чуть более поздним, был в употреблении фунт, на 1/7 более тяжелый, чем римский, и состоявший из 14 римских унций; такой галльский фунт упоминается в декрете императоров Валинтиниана I и Валента от 366/7 г. (Nau, 1971, s. 104). Э. Нау видит здесь свидетельство существования не тяжелого фунта, а напротив, — легкой унции, которых надо было давать 14 (а не 12) за фунт, но она, очевидно, ошибается; ведь еще ранее, в 325 г., Константин Великий применительно к упомянутым островам установил унцию в 7 солидов по 4 скрипула (т. е. обычных солидов в 1/72 римского фунта) вместо положенных 6 (72:12=6), имея в виду, тем самым, все тот же тяжелый фунт в 14 римских унций (Seebohm, 1903, р. 185; Witthöft, 1984, s. 31). Но со временем, очевидно, примерно с первой половины VI в. (судя по тому, что идущий с юга облегченный солид начинает чеканиться в державе Меровингов в середине VI столетия — см., например: Suchodolsky, 1982, s. 135-137, хотя объяснения такому более легковесному золотому автор не дает), обычай считать в фунте не 72, а 6×14=7×12=84 солида привел к образованию легкого золотого солида весом ок. 3,9 г (327,45:84=3,898) и соответственно — легкого фунта в 1/84×72=6/7 римского фунта, т. е. 280,67 г. Серебряный фунт от такого провинциального галльского фунта составлял бы как раз 280,67×12:10=336,81 г. (К слову сказать, в интерпретации Э. Шильбаха ярко проявляется порочность, на наш взгляд, самой методики, в силу которой можно якобы, изучая конкретные артефакты, в том числе монеты, проследить постоянное понижение нормы(!) литры на протяжении V–XV вв. Тенденция к понижению фактического веса, действительно, была, но понятие нормы предполагает официальную фиксированность, а такого рода византийские установления, которые бы официально меняли вес литры, науке не известны, да и трудно себе представить, как они могли бы быть осуществлены. Менялась монетная стопа номисмы, т. е. количество монет, чеканившихся из одной литры золота, но не норма самой литры.)

Ввиду сказанного куда более важными, чем данные о литре ок. 330-340 г, выглядят материалы, указывающие на значительно более тяжеловесную литру ок. 380-390 г. Такие большие отклонения невозможно объяснить плохой точностью взвешивания, тем более что среди сохранившихся разновесов есть тяжелые экземпляры в 30 номисм и целую литру (Schilbach, 1970а, s. 165: гирька в 30 номисм весом 162 г дает литру в 388,8 г; гирька в 1 литру весит 387 г; гирька в 2 унции весом 63,48 г дает литру в 380,9 г), а это заметно понижает возможную неточность, которая, понятно, многократно возрастает в случае подсчета веса литры на основе мелких эксагиев, монет и т. п. Насколько затруднительно объяснить появление такого рода разновесов, показывает мнение, высказанное в свое время А. Пападопуло-Керамевсом, который предположил, что они изготовлялись с целью обвешивания (Papadopoulos-Kerameus, 1878, р. 262). Однако обвешивание имеет смысл только тогда, когда остается незамеченным, в данном же случае оно настолько дерзко, что сразу же должно было бы броситься в глаза. Значительно резоннее догадка Э. Шильбаха, что здесь имелась в виду какая-то иная литра (Schilbach, 1970а, s. 165), но какая именно, исследователь не поясняет.

Полагаем, что выдвинутые нами выше соображения позволяют отождествить эту тяжелую литру с византийской серебряной литрой. Что касается серебряной литры XV в. в 12,5 унций, то ее соотношение с литрой 25:24, воспроизводящее соотношение между маркой и Карловым полуфунтом или, если угодно, между вычисленной нами серебряной литрой (двойной маркой) и фунтом, наводит на мысль: эта весовая единица могла бы возникнуть самым естественным образом в качестве фунта (литры) в системе, в которой византийская полулитра по тем или иным причинам воспринималась как марка. Существовала ли такая система? Тут настало время вспомнить об уже упоминавшемся сообщении договоров Руси с Византией, что за оскорбление действием «по закону Русьскому» полагается штраф в 5 литр серебра. Мы помним, что соблазнительное сопоставление этой нормы с пеней за аналогичное преступление по «Русской Правде» (12 гривен) не давало приемлемого результата: подстановка в равенство 12 гривен = 5 литрам обычной литры или ее половины (по В. Л. Янину) ведет к гривне ок. 136 или 68 г, что не находит должной опоры в источниках. Неудачность этих попыток даже послужила основанием для такого авторитета в истории древнерусского права как В. И. Сергеевич отказаться в принципе от сопоставления обоих документов в данном пункте; исследователь полагал, что в формуле договоров «...да вдасть литр 5 серебра по закону