Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

Исходя из суммы штрафа в 5 литр серебра, можно было бы, например, догадываться, что мы имеем дело с первым упоминанием 40-гривенного штрафа, следующего за 12-гривенным в шкале денежных пеней «Русской Правды». В самом деле, 40 гривен серебра составляют ровно 5 фунтов (40:8), замену же фунта его аналогом — византийской литрой — допустимо было бы объяснить просто тем, что расчеты велись с греками. Вместе с тем, такое подкупающее своей простотой предположение не кажется нам вероятным. Дело не только в том, что штрафы в 40 и 12 гривен полагаются в «Русской Правде» за совершенно разные преступления — убийство и оскорбление действием. Здесь можно было бы выйти из положения, допустив, что 40 гривен как вира — нововведение древнейшей «Русской Правды» (в договорах убийство карается смертью: см. статью «Аще кто убьет или хрестьянина Русин, или хрестьянин Русина»: ПСРЛ, 1, стб. 34, 51-52; 2, стб. 25, 40), которое повлекло за собой смещение всей шкалы штрафов. Сложнее преодолеть другую трудность: если сумма в 5 литр серебра и возникла из пересчета в литры какого-то древнерусского эквивалента, выраженного в гривнах, то это не были гривны «Русской Правды». Теперь мы знаем, что последние по своему происхождению и величине являлись стоимостью в серебре золотой монеты, в данном случае, как естественно думать, такой монетой должна была бы быть номисма. Она неоднократно встречается как платежная единица в других статьях договоров, в том числе и как единица исчисления штрафов — например, в статье договора 944 г. «Аще ускочит челядин...»: «...а еже что принесл будет все цело, и да возьметь от него золотника два» (там же, 1, стб. 49-50; 2, стб. 38). Более того, если отвлечься от интересующего нас пассажа с 5 литрами серебра, в договорах вообще не употребляется никаких иных денежных единиц, кроме золотника. Поэтому для перевода стоимости 40 или 12 гривен «Русской Правды» в византийские деньги проще и естественнее было бы говорить о 40 или 12 золотниках, а вовсе не о 5 литрах серебра. Коль скоро составители договоров прибегли, тем не менее, к выражению «литр 5 серебра», то это наводит на мысль, что имевшиеся в виду гривны не поддавались такому пересчету. Что же это могли быть за гривны?

Речь идет о довольно большой сумме — несколько литр. В свете сказанного выше о византийской серебряной литре логично думать, что именно она упоминалась в греческих оригиналах договоров и слова λίτραι αργυρικαι ε могли быть переведены как «литр 5 серебра». Если так, то при известном соотношении 12(6) счетных литр = 10(5) серебряным литрам получим, что 12 гривен = 6 счетным литрам, т. е. гипотетическая гривна договоров была равна полулитре. Но тогда выходит, что 12-гривенная величина пени первоначально выражалась не в гривнах «Русской Правды», а в более крупных гривнах (в договорах с греками — в полулитрах). Как это понимать? Приведем еще один аналогичный факт, до сих пор, насколько нам известно, остававшийся незамеченным; думается, он проливает свет на только что полученный нами результат.

Наряду со штрафом за оскорбление действием другой древнейшей денежной пеней являлась вира — возмещение за убийство свободного человека; по «Русской Правде», как уже упоминалось, она составляла 40 гривен (РП, с. 397, 402-403). А теперь обратимся к подобному установлению из договора английского короля Альфреда (871—899) с датским конунгом Гутрумом от 880/90 г., в статье 3 которого сказано: «...если будет убит свободный человек, мы оцениваем англичанина и датчанина одинаково дорого в 8 полумарок чистого золота» («...gif man ofslaegen weorþe, ealle we laetaþ efen dyrne Engliscne Deniscne, to VIII healfmearcum asodenes goldes»: Liebermann, 1903, s. 126; Jesse, 1924, s. 7, №22). 8 полумарок или 4 марки золота — это 48 таких же марок серебра; однако, помня, что марка-гривна серебра в 196,47 г по своей метрологической сути была предназначена не для взвешивания золота, а для взвешивания количеств серебра, соответствовавших золоту, выраженному в римских фунтах-литрах, по формуле 12 литр золота = 20 маркам серебра (по весу), под маркой золота логично видеть не сам вес в 196,47 г, а количество золота, которое соответствует этому весу по «формуле Пиппина»: 196,47×5/6=163,73 г, т. е. полулитру. В таком случае между золотом, выраженным в марках золота (или долях литры), и серебром, выраженным в марках серебра (или соответствующих долях серебряной литры), имелось бы удобное соотношение 1 марка золота = 10 маркам серебра (по стоимости), а вира в 4 марки золота по датско-английскому договору 880/90 г. составляла бы ровно 40 марок-гривен серебра, структурно (но не по весу) совпадая с 40-гривенной вирой «Русской Правды». Такая интерпретация пени в 5 литр серебра из договоров с греками и виры в 8 полумарок золота из примерно одновременного им датско-английского договора подводит к предположению, что первоначально по «закону Русьскому» штрафы выражались в тяжелых гривнах, в роли которых на севере Руси выступали марки-гривны серебра, а на юге — полулитры (по метрологической сути — марки золота), и только впоследствии в какой-то момент гривна серебра на севере была заменена на гривну в 51,16 г при сохранении, однако, структуры (именно 12 и 40 гривен) шкалы штрафов. Когда это произошло и как проявилась такая замена на юге — ведь здесь уже в X в. была иная гривна серебра? Ответить на этот вопрос, как нам представляется, можно, изучив размер окупа, который был потребован с Византии во время последнего русского похода на Царьград в 1043 г.

Величина в 12 гривен эпохи договоров с греками встречается в «Повести временных лет» еще однажды — именно ее (причем на это раз названную expressis verbis) истребовал от Византии в 907 г. князь Олег в качестве окупа «на ключ» (на уключину), т. е. на каждого воина, который одновременно был и гребцом на своем корабле: «И заповеда Олег дань даяти на 2000 корабль по 12 гривен на человек, а в корабли по 40 мужь. И яшася греци по се...»; и чуть далее: «И заповеда Олег дата воем на 2000 корабль по 12 гривен на ключь» (ПСРЛ, 1, стб. 30-31; 2, стб. 21-22). Такая, а не иная величина окупа показывает, что он