Китайцы в Уссурийском крае - Владимир Клавдиевич Арсеньев

Частые и сильные наводнения заставили многих переселенцев в 1862 году бросить Новинку и перейти на реку Аввакумовку. То же самое произошло и с деревней Фудин. Жители ее недолго сидели на одном месте и в 1864 году переселились отчасти в село Шкотово на реку Майхэ, отчасти ближе к морю и образовали новую деревню Пермскую. Эти старожилы говорят, что когда они приехали сюда, то к югу от залива Св. Ольги на реках Ванчине и Пхусуне были уже небольшие китайские поселения, а на реке Аввакумовке они застали одних только орочей-тазов. Эти тазы, хотя и жили в фанзах, но носили две косы и серьги в ушах и одевались в свою национальную пеструю одежду, сшитую из китайской синей дабы, или из звериных шкур и рыбьей кожи. У всех женщин в носу были кольца. Китайцев на Аввакумовке тогда не было вовсе, только у тазов в фанзах жило два старика-маньчжура: Хо-ро-ши и Ли-вен-тин. Китайские колонисты двигались с юга, со стороны Сучана и Судзухэ. Лет через десять после прибытия русских китайцы дошли до реки Аввакумовки, и вскоре фанзы их появились и на реке Тадушу. Далее на север по побережью моря китайцы проникли еще позже. Так, на реке Тютихэ они появились лет двадцать тому назад, на Такэме — лет десять и, наконец, около мыса Олимпиады совсем недавно — не более четырех—пяти лет.

Таким образом, мы можем по годам, шаг за шагом, проследить китайскую колонизацию в Уссурийском крае.

Одними из первых переселенцев в Уссурийский Край были староверы. Они сначала жили на Амуре около озера Петропавловского, а потом перебирались на реки Даубихэ и Улахэ, где и основали деревни Петропавловку и Каменку. Первый раз по прибыли в эти места они застали здесь одни только зверовые фанзы с небольшими около них огородами. Эти фанзы, смотря по времени года, навещались то соболевщиками, то искателями женьшеня. Только в начале семидесятых годов китайцы как будто остаются здесь уже на постоянное жительство, начинают возделывать землю и сеять пшеницу, кукурузу и чумизу. Настоящие же колонисты-земледельцы появляются в Уссурийском крае не более пятидесяти лет тому назад.

Колонизация Приамурья шла не только сухопутным путем со стороны Сунгари, но и морским путем со стороны Хунчуна. В начале прошлого столетия хунчунские маньчжуры уже занимались морскими промыслами в водах залива Петра Великого. Однако их парусные лодки на восток дальше залива Америки не заходили. В 1831 году весной в залив Св. Ольги, не имеющий еще тогда русского названия, впервые прибыло шесть лодок под начальством маньчжура Сале-Киа. Здесь на берегу моря пришельцы построили две фанзы. В 50-х годах мы находим тут уже целый поселок Ши-Мынь, что по-китайски значит «Каменные ворота». Действительно, в 100 саженях от селения на северо-восток есть такие ворота, как результат размыва берега морским прибоем. Преобладающим элементом населения Ши-мынъ были маньчжуры. Китайцы, главным образом выходцы из Шандуня, являлись только единичными личностями. Прибывшие впоследствии русские узкий проход в залив Св. Ольги, мель и находящуюся тут же поблизости песчаную косу назвали «Кошкой», а так как маньчжурский поселок находился тут же рядом, то впоследствии и за ним укрепилось это название.

В то время, когда Владивостока еще не существовало, а военный порт предполагалось перенести из города Николаевска в залив Св. Ольги, Ши-мынь был уже главным китайским торговым пунктом в Уссурийском крае. Здесь в массе добывалась морская капуста, ловились трепанги, крабы, морские гребешки и др. моллюски, о чем ниже я буду говорить подробнее. «Во главе дела тогда стояли крупные торговые фирмы из ближайших портов Китая Чифу и Циндао. Маньчжуры им были нужны как рабочая сила и как люди, с детства привыкшие к морю. Уходившие на морские промыслы из Хунчуна выбирали от чжифу (начальник уезда, он же цзо-лин — начальник знамени) разрешительные отпускные свидетельства, уплачивая за каждое из них по 2 дяо.

Население хунчунского округа все состоит из знаменных маньчжур, обязанных быть всегда в рядах войск без всяких льгот. Этим обстоятельством и объясняется строгий учет выбывающих на промыслы»[24].

Ежегодно с наступлением весны целые флотилии парусных лодок направлялись к заливу Св. Ольги. По свидетельству старожилов, таких лодок приходило от 500 до 800. Все они были одного типа — это были парусные долбленые челноки, выкрашенные черной краской. В пути и на местах промыслов всем руководили самые опытные мореходы, морские старшины (хэй-ба-тоу), которые и являлись ответчиками перед хунчунским чжифу за взятых людей по количеству.

Кроме маньчжурских лодок, в Ши-мынь приходило много шаланд и больших кораблей. Все это нагружалось дарами моря в количестве многих сотен тысяч пудов и увозилось в Чифу и Циндао. С уходом судов жизнь на Кошке замирала. Но вот наступала новая весна — приближалось время возвращения лодок. Особо назначенные сторожевые с высокой горы наблюдали за морем — не покажется ли флотилия? Наконец желанный день наставал. Лодки приходили всегда в одно и то же время, под командой одних и тех же старшин, привозили новости и новых колонистов, привозили в плетеных тулузах масло, ханшин, холст, вату, табак, сахар, чай, соль и другие предметы.

В это время китайцы-охотники и звероловы, живущие в бассейне реки Уссури, вьючным порядком целыми караванами перебирались через Сихотэ-Алинь и привозили с собою собольи меха, панты и корни женьшеня. Здесь они продавали их купцам и здесь же в обмен получали от них товары и снова той же дорогой возвращались на Уссури обратно.

Когда же порт из Николаевска был перенесен во Владивосток Пост Св. Ольги начал падать, а с проведением Уссурийской железной дороги он окончательно утратил свое значение. Манцзы перестали совершать сюда свои путешествия, тропа стала зарастать, и в настоящее время только старики-китайцы могут указать, где она проходила.

Итак, мы видим, что, как только русские появились в устье Амура, в заливе Св. Ольги и ее бухте Мэа, китайцы тоже обращают свои взоры к берегам Великого Океана и тогда только узнают об истинном протяжении Уссурийского края. Не может быть, конечно, чтобы китайцы не знали вообще о существовании земель к востоку от Уссури, но сведения эти были у них еще слабее, еще неопределеннее, чем о местностях, лежащих к северу от Амура. Только с 1872 года в Уссурийский край начинают приезжать китайские чиновники. Цель их посещений — ознакомление со страной и главным образом с ее населением. Так продолжалось 12 лет. Еще в 1895 году китайский чиновник из города Нингуты поднимался вверх по рекам Уссури и Улахэ до Ното. Здесь на