Китайцы в Уссурийском крае - Владимир Клавдиевич Арсеньев
Часть фанзы отделена перегородкой. Здесь помещается хозяин и его компаньоны. Вход к хозяину завешивается пологом из дрели, растянутым на палках. В этом помещении как будто немного чище. Иногда тут делается даже и потолок. У стены, как раз против входа, устроена кумирня. Боги, изображенные на картинах, с черными, зелеными и белыми лицами, имеют безобразный и свирепый вид. По сторонам картины прямо на стену наклеены широкие красные полосы бумаги с черными иероглифическими письменами; красные тряпицы с философскими изречениями повешены на потолке впереди кумирни; внизу на столе, сколоченном из досок и покрытом тоже красным кумачом, стоят подсвечники с красными же свечами, почерневшие металлические кувшины и еще какие-то сосуды странной формы. Дальше вокруг стен стоят сундуки, в которых хранится все, что есть у китайцев наиболее ценного. На стенах около кана повешены деревянные счеты, трепалки из конского волоса для отгона комаров и мошек, веера, улы (китайская обувь), свертки свечей и бумаги, разбитое зеркало, засиженное мухами, дешевая лампа с испорченной горелкой и стенные часы, которые не ходят, а если и ходят, то стрелки их показывают совсем не то время, которое надо. Всюду на ящиках, на дверях, на стенах наклеены новогодние красные бумажки с иероглифами (фу), означающими «Счастье». И все это покрыто густым слоем пыли, поднимающейся в фанзе с земляного пола, от копоти и от золы. В особенности запылены все те предметы, которые находятся выше роста человека и которые мало бывают в употреблении.
Теперь посмотрим сараи на дворе. В одном из них находится мельница, состоящая из двух жерновов, положенных друг на друга (нянь-мо-цзы). Нижний жернов неподвижный, верхний — вращающийся. Над верхним жерновом имеется деревянная коробка — закром, куда засыпается зерно, а под нижним жерновом — широкий дощатый круг, на который ссыпается мука. Мельница приводится в движение лошадиной силой. Для этого к верхнему жернову прикрепляется длинный рычаг. От этого рычага идут постромки, в которые впрягается лошадь. Она ходит по кругу и вращает жернов. У китайцев лошади так приучены к этой работе, что не требуют за собой постоянного надзора и работают даже во время отсутствия хозяина. Услышав, что лошадь стала, китаец, не выходя из фанзы, только крикнет ей «Та», и лошадь снова принимается за работу. Чтобы у лошади не закружилась голова, ей завязывают глаза тряпицей. Веялка и сито для муки устроены в особом закрытом шкафу (ло-гуй). Это делается для того, чтобы мука при просеивании не разлеталась бы в стороны. Устройство веялки таково. Внутри шкафа подвешено на веревках четырехугольное сито, от которого наружу идет длинная тонкая рейка, прикрепленная к деревянному рычагу. Рычаг этот имеет форму якоря, поставленного на лапы рукоятью кверху и приводимого в движение ногами человека, сидящего на маленькой скамеечке около стены и опирающегося руками на веревочную трапецию, подвешенную к потолку. Один из работников постоянно следит за лошадью, подсыпает зерно в закром, подправляет его, чтобы оно ровнее стекало в жерновое отверстие, собирает смолотую муку и просеивает ее через сито.
В другом отделении сарая в больших ящиках хранятся чумиза, мука, пшеница в зерне, овес и бобы. На стеллажах лежит листовой маньчжурский табак, связанный в большие тюки; на перекладинах висят пучки сухой кукурузы, предназначенной на семена к будущему году; на стенах и потолке повешены шкуры зверей и меха, приобретенные от инородцев; около стен на полу стоят деревянные ящики с бобовым маслом и «тулузы» (цзю-лоу), сплетенные из мелких прутьев и промазанные каким-то составом вроде казеина, который совершенно не пропускает не только воду, но даже масло, нефть и спирт.
Третье отделение предназначается для всякого хлама. Тут валяются и пустые банки из-под керосина, старые улы (обувь), рваная одежда, лом железа, испорченные топоры, лопаты и т.п.
Остается еще осмотреть помещение для лошадей и для рогатого скота. Это хлев, и хлев очень грязный! Посредине его на низеньких козлах стоят большие долбленые колоды. Под ногами у животных навоз никогда не убирается, и потому лошади и быки стоят в грязи чуть не по колено.
У китайских лошадок всегда гривы подстрижены. Это маленькие, мохнатые и злые животные. Они все время прижимают уши и каждого проходящего мимо человека стараются схватить зубами. Вероятно, это происходит вследствие жестокого с ними обращения. Китайцы держат их всегда в хорошем теле, откармливают кукурузой, бобами и резаной соломой с отрубями. Китайская седловка из рук вон плоха, а между тем испорченных спин у коней почти не бывает. Главное же достоинство китайских лошадей — это их ноги. Они никогда не спотыкаются. Так как в тайге нет кузнецов, то в большинстве случаев манзы не куют коней вовсе. Копыта у них маленькие, стаканообразные, чрезвычайно крепкие, шаг — твердый, уверенный. Надо удивляться, как они ходят в горах, карабкаются по осыпям и переходят по камням через быстрые порожистые реки. Через бурелом они никогда не прыгают, а переходят шагом, в топких местах не бьются, а идут осторожно и прежде чем поставить ногу несколько раз ощупывают почву.
Китайская сбруя сделана из ремней и из пеньковых веревок. Вместо пряжек употребляются большие медные кольца, окрашивающие в местах трения шерсть серых лошадей в зеленый цвет.
Из рогатого скота китайцы держат только быков. Они используют их для перевозки грузов в район расположения своих фанз и для полевых работ. Коров они держат в крайне ограниченном количестве и только лишь для приплода; доить их не умеют и молока парного в пищу не употребляют вовсе, питая к нему отвращение. Однако консервированное молоко и сливочное масло едят очень охотно.
В Зауссурийском крае у китайцев выгон лошадей и скота в поле на подножный корм продолжается до ноября месяца, а то и позже, пока снег совершенно не покроет землю. Все животные находятся на берегу моря под присмотром двух пастухов, живущих тут же в маленькой фанзе. Днем они выпускают скотину пастись, а на ночь загоняют животных в обширные загоны, сделанные из частокола.
Рядом со скотным двором устроен свинарник. Китайские свиньи мелкие, черные, с длинным прямым рылом. Чтобы они не потравили полей и огородов, их держат в загоне, обнесенном частоколом. В загоне стоит жидкая вонючая грязь. Единственное сухое там место — это конуры, сложенные из палок и досок и прикрытые сверху землей. В эти конуры свиньи и залезают на ночь. Куры помещаются большей частью под навесом фанзы. Нависшая с крыши солома
