Иран в условиях новых геополитических реалий - Коллектив авторов
Эта концепция, то есть связь между правлением факиха и волеизъявлением народа, отразилась и в апологии Бехешти в адрес содержания статьи 6 Конституции. Некоторые эксперты по Конституции считали, что упомянутая статья не согласуется со статьей 5 (велайат-е факих). Бехешти, опираясь на понятие «многоступенчатые выборы в идеологизированных обществах», выступил в защиту необходимости сохранения обеих статей. Под многоступенчатыми выборами он понимал то, что исламское общество или, по его выражению, «исламская умма», в силу идеологии неизбежно связана с должностью верховного руководства в той форме, в которой это изложено в статье 5. Однако эта необходимость не препятствует волеизъявлению и возможности выбора в данной и прочих областях. По мнению Бехешти, «в идеологизированных обществах люди сначала выбирают идеологию. Вслед за идеологией у них появляются некоторые обязательства, которые не способны отменить последующие выборы. Таким образом, статья 6 не только не противоречит статье 5, но, напротив, раскрывает сферу влияния общественного мнения в период, следующий за этапом первичных выборов. Итак, общественное мнение и свободное волеизъявление народа сохраняют свою исключительную роль, но при условии реалистичного соблюдения всех этапов» (Фейрахи 1391:298).
II. Право на национальный суверенитет определяет взаимодействие между силами внутри государственного строя
Последовательно развивая свою концепцию, Бехешти защищает и статью 56 Конституции. Так, поясняя соотношение статьи 56 и статьи 5, он выдвигает следующие аргументы: «Что касается проблемы, противоречит эта статья статье 5 или нет… Никакого противоречия не существует, поскольку там вы сами зафиксировали, что должность руководителя общины принадлежит факиху, соответствующему определенным условиям, а здесь сказано, что он должен быть одобрен народным большинством и признан лидером, то есть оттуда же закрепляется право народа выбирать и утверждать этого лидера. В итоге даже статья 5 не пренебрегает ролью народа. Ведь вы приняли статью 5 в таком виде, что будь то индивидуум или совет, все они избираются народом и действуют с его одобрения: если народ не следует за ним, то он не обладает ни полнотой, ни достоинством – вот и все, что об этом можно сказать» (См.: Сурат-е машрух-е мозакерат-е Маджлес-е барраси-йе нахайи-йе Канун-е асаси 1364; Фейрахи 1391:299).
Очевидно, что подобная интерпретация статьи 56 рассматривает национальный суверенитет как основу всех статей Конституции, а институт велайат-е факих и пятую статью расценивает как продолжение упомянутой статьи, комментируя их в контексте права на национальный суверенитет.
С точки зрения Бехешти, связь имама и общины в ходе некоего двустороннего процесса приводит к духовной и политической эволюции самой связи и самой общины – связи, которая, с одной стороны, стоит на страже идеологии, а с другой стороны, возвышает общину под руководством духовного лидера. Если партия в рамках линейной связи с имамом-руководителем стремится направить общину к участию в верховном правлении, то это означает развитие общины под руководством мудрого и справедливого лидера-правоведа – имама, которого избирает сам народ и который, в свою очередь, вовлекает их в процесс совершенствования. Развитие общины – обязанность справедливого лидера-правоведа, он – пример (усва). Власти и лидер в идеологизированном обществе в первую очередь – наставники и только во вторую очередь – правители. В управлении таким обществом присутствует оттенок воспитания. Поэтому имам-лидер при подобном режиме – еще и духовный руководитель. А духовный руководитель (муршид), как известно, ведет людей по определенному пути (Бехешти 1390/ 2:190–191). В отсутствие непорочного имама он – тот, «чьи качества таковы, что если бы Повелитель эпохи присутствовал, то побудил бы его к управлению» (Фейрахи 1391:289).
Между тем некоторые исследователи выдвинули гипотезу, что значение и приоритет лидера у Бехешти ограничен неким переходным периодом: с этих позиций они ищут сходства между идеями Бехешти и Шариати. Они утверждают, что «необходимость в лидере он считал свойством революционного общества и нового государственного уклада, [существующим] до тех пор, пока не возникнут предпосылки для перехода общества к условиям демократических выборов» (Фейрахи 1391:309). Это утверждение представляется необоснованным, поскольку невозможно найти ни одного свидетельства или контекста, указывающих на то, что данный постулат Бехешти носил временный характер. По убеждению Бехешти, «в идеологизированном обществе должность лидера должны занимать те, кто прежде всего поставил все свои способности и достоинства на службу идеологии, которую общество приняло в качестве первичного базиса» (Бехешти 1390/2:190–191). Разве базис и основанная на нем эволюция может быть периодической? Нет, эволюция непрерывна, поскольку непрерывно учение.
В принципе, с точки зрения Бехешти, настоящее подлинное название государственного строя Исламской Республики – «режим уммы и имамата» (Хосейни Бехешти 1380:39). Однако, если бы ему на ум пришла идея о необходимости лидера только на время переходного периода, он ни за что не стал бы прилагать столь активные усилия для введения этой должности в конституцию, представляющую собой ядро правовой и политической структуры страны. Если Бехешти, начиная с периода, предшествующего принятию Конституции и вплоть до самого процесса принятия, а также до дня своей гибели старательно исполнял миссию по укреплению статуса верховного руководителя и даже выступал за назначение местоблюстителя верховного лидера (Фейрахи 1391:306), то это свидетельствует о стабильности положения теории верховного лидерства в его идеологической системе.
2. Индивидуальная, или полномочная, демократия
К этому разделу относятся теории, которые с помощью религиозной или нерелигиозной аргументации (философской, социологической и т. п.) обосновывают тип демократии, согласующийся с религией, и в основе их рассуждений лежит ислам, но которые не входят в дискурс Исламской революции и не принимают последнюю.
Здесь, вероятно, можно говорить о теории власти и политики Махди Хаери Йазди. Он представил свои рассуждения на основе философско-политического подхода, то есть на базе убеждения в том, что фундаментальные проблемы политики, в частности сущность государства, лучшие формы правления, политические цели и т. п., обладают философской природой (Хаери 1379:97). Основу его политических размышлений составляет теория коллективных полномочий индивидуальных правителей. Исходя из упомянутых положений, специфическую концепцию Хаери, вероятно, можно назвать чем-то вроде «индивидуальной демократии». Перечислим ее главные компоненты.
I. Правление – производное от мудрости
Для Хаери «слово “правление” (хокумат) на самом деле произошло от слова “мудрость” (хекмат), а не от слова “повеление” (хокм)» (Там же). Хотя данная теория представляет собой символический взгляд на предмет и, скорее, порождает ассоциации с правлением Добродетельного города, тем не менее она никак не согласуется с терминологической логикой и политической
