Иран в условиях новых геополитических реалий - Коллектив авторов
Таким образом, несмотря на модификацию используемых норм, ислам в Иране остается тем фактором, который продолжает оказывать влияние на развитие страны. Оно и позитивно, и негативно. Соотношение «позитива» и «негатива» не является константой, изменяясь в зависимости от ситуации в мире. За 40 лет своей «исламской истории» и именно благодаря возможности толкования исламских норм Иран не только не утратил своего политического и экономического потенциала, но и превратился к настоящему времени в одну из ведущих региональных держав, способных идти на разумные компромиссы и соглашения. Но антииранская политика США, поправших международное соглашение, увеличивает шансы на ротацию политических сил в сторону прихода их более радикального крыла и ставит перед государством новые задачи, связанные как с урегулированием отношений с ведущими державами мира, так и со странами региона.
М.Т. Степанянц
Институт философии РАН
Нераскрытые смыслы иранской революции[79]
Антишахская революция первоначально была воспринята мировой общественностью как поворот истории вспять, к средневековому укладу жизни во всех областях, включая социально-политическую, экономическую и морально-нравственную. Со временем эта резко отрицательная, даже паническая, оценка иранских событий со стороны стала меняться.
Иранисты внесли ясность в понимание многих аспектов происшедших и продолжающих происходить политических процессов в Иране. Их оценки, безусловно, более аргументированы, основаны на реальности, на знании истории и современности, чем те, которые даются политологами общего профиля. И, тем не менее, осмелюсь обратить внимание на некоторые до сих пор нераскрытые смыслы. Речь идет, в частности, о причинах, значении и последствиях архаизации общественных процессов.
Первое, что считаю необходимым отметить, – то, что архаизация в той или иной степени проявлялась практически веками и повсюду, каждый раз, когда наблюдалось жесткое противостояние в обществе в связи с переломными периодами развития, требовавшими выбора пути выхода к будущему. Примечательно, что в наше время новый цикл архаизации был начат антишахской революцией в Иране. Запущенный процесс продолжает раскручиваться, причем уже не в локальном, а в глобальном масштабе – как в странах, которые принято называть Периферией, так и в странах Центра, т. е. в Европе и Америке. Это свидетельство того, что, помимо внутриполитических причин, на то есть общезначимые, каковым является кризис модели глобального порядка.
Кризис признается даже представителями элит ведущих западных стран. Свежий пример – статья «Перспективы глобализации и демократии» [Скидельски Р. 2016], автор которой Роберт Скидельски – член палаты лордов парламента Великобритании, историк и экономист, почетный профессор Университета Уорвик. Лорд-профессор признается, что всего двадцать пять лет назад он был в числе тех, кто разделял взгляды Фукуямы о «конце истории» и движении к единой цивилизации: «Все страны теперь на одной столбовой дороге для всего человечества, поскольку все остальные пути были испробованы и обнаружено, что они неэффективны и никуда не ведут» [Там же]. Р. Скидельски осознал ошибочность прежних своих взглядов: сегодня «любому мыслящему человеку трудно поверить» в прогнозы глобалистов. Правда состоит в том, что глобализация пошла на попятную, наблюдается кризис и крушение западной цивилизации.
В этой ситуации мы, пишет он, пытаемся обнаружить альтернативные модели. Одно из препятствий на этом пути – убежденность Запада в том, что западные ценности должны доминировать и что Запад не будет в безопасности, пока остальной мир не воспримет эти ценности. Это фактически западная идея о том, что мы здесь, на Западе, знаем, как нам развиваться, а вы только следуете за нами и должны нас догонять. Если вы этого не делаете – вы поступаете неверно. «Не существует единого пути, и история – это не линейный процесс, не вектор, ведущий к некой всеобщей истине. Скорее, это несколько путей, которые дают шанс для межкультурного общения, экономического взаимодействия и мирного развития» [Там же].
Второй момент, требующий более глубокого осмысления, – неоднозначность архаизации.
Широко распространена интерпретация любых общественных изменений, направленных в сторону традиционализма, как социального эксперимента, дискредитирующего идею прогресса. Однако архаизация в идеологии и политике может быть по крайней мере двуликой. Доказательством тому может служить пример ИРИ и самый свежий пример – приход к власти в Индии в 2014 г. партии радикального индуизма. Политика в ИРИ (особенно в период аятоллы Хомейни), как и в Индии при правительстве Нарендра Моди, несомненно, отличается ярко выраженной архаичностью. Об этом свидетельствует риторика и используемые методы.
Исламская революция в Иране была в значительной степени вызвана неприятием реформ, которые проводил последний шах из династии Пехлеви и которые получили название «белой революции». Шахские реформы, направленные на проведение ускоренными темпами модернизации по западной модели, вызвали ответную реакцию традиционного общества на модернизацию, не учитывающую национальные традиции иранцев.
Думается, что помимо указанной, всеми отмечаемой цели, была и другая – более масштабная и глобально значимая. Иранская революция была протестной по отношению к сложившемуся двухполярному мировому порядку, где, по словам аятоллы Хомейни, «наибольшее зло» представлял капиталистический мир, возглавляемый США, а «меньшее зло» – социалистический лагерь, ведомый СССР. Лидеры революции видели своей целью разрушение установившегося мирового порядка и создание нового полюса власти, опирающегося на исламские нормы и ценности. Красноречиво в этом смысле заявление Хомейни о том, что для того, чтобы обеспечить единство мусульманского народа и освободить исламское отечество от господства и влияния империалистов, есть только один путь. Это – создание подлинно исламского правительства, свержение других тиранических псевдомусульманских правительств, навязанных из-за рубежа, а после достижения этой цели – установление исламского правления во всемирном масштабе.
При всех изменениях, происшедших в Иране со времени революции, духовное руководство страны продолжает призывать (в частности, в лице рахбара) к «культурному джихаду», означающему продвижение по пути научно-технического прогресса при сохранении и развитии культурного наследия страны. Руководитель и духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи на состоявшейся 3 июля 2016 г. в Тегеране встрече со студентами заявил, что «те, кто убежден в том, что для своего развития Ирану нужно опираться на Запад, совсем потеряли разум. Я считаю своим моральным и религиозным долгом сопротивляться этому и буду делать это до последнего вздоха» [Хаменеи А. 2016].
Сама идея построения исламского государства с соответствующими шариатскими моральными установками, политическими институтами и даже экономикой представлялась сторонним наблюдателям признаком
