Иран в условиях новых геополитических реалий - Коллектив авторов

движения и в борьбе против неопатримониальной системы Мохаммада Резы Пехлеви, с одной стороны, а также усилия отдельных представителей элиты этого класса, направленные на продвижение псевдопрогрессивных программ шаха, с другой стороны, развитие религиозного просвещения, защита идеалов Исламской революции, создание оригинальных концепций и продвижение новых тенденций в области культуры, проявившихся в новых формах искусства, например, кино, театре, романистике и новых поэтических стилях, а особенно основополагающая роль среднего класса на выборах 23 мая 1997 г. и 14 июня 2013 г. в формировании демократического движения и т. д. – это наиболее яркие примеры активного и эффективного участия нового среднего класса и связанных с ним движений (в частности, студенческого движения) в современной истории Ирана.

Использованная литература

Адиби, Хосейн. Табаге-йе мотавассет-е джадид дар Иран. Тегеран: Джаме‘е, 1358 (1979/1980).

Азкийа, Мостафа. Джаме‘ешенаси-йе тоусе‘е. Тегеран: Нашр-е Калеме, 1379 (2000/2001).

Баширийе, Хосейн. Дибаче-йе бар джаме‘ешенаси-йе сийаси-йе Иран. Доуре-йе Джомхури-йе эслами. Тегеран: Негах-е мо‘асер, 1381 (2002/2003).

Билл, Джеймс. Тахлил-е табагати ва диалектикха-йе ноусази дар хавар-е мийане / Диалектикха-йе ноусази дар тарджоме ва нагд-е ‘Имад Афруг // Рахборд. № 4, осень 1373 (1994/1995).

Бир, Питер Ф. Хосусисази ва нофуз-е ‘ам-е дин дар джаме‘е-йе джахани-йе фарагир / пер. на перс. яз. Маджида Мохаммади // Наме-йе пажухеш. Сал-е 2, № 6.1376 (1997/1998).

Гидденс, Энтони. Мабани-йе джаме‘ешенаси / пер. на перс. яз. Йусуфа Абазари. Тегеран: Хорезми, 1363 (1984/1985).

Гриффин, Кейт; Мак Кинли, Терри. Тахагоге-е эстратежи-йе тоусе‘е-йе энсани / пер. на перс. яз. Голам-Реза Хаджепур. Тегеран, 1375 (1996/1997).

Дараби, ‘Али. Джарйаншенаси-йе сийаси дар Иран. Тегеран, 1394 (2015/2016).

Лашкари, Мохаммад. Нагш-е амузеш-е ‘али дар тоусе‘е-йе эгтесади // Эттела‘ат-е сийаси-эгтесади, 143–144. 1378 (1999/2000).

Лемко, Джонатан. Шенахт-е пичидегиха-йе тоусе‘е-йе сийаси ва эгтесади дар джахан-е севвом / пер. на перс. яз. Фариде Рахмани // Эттела‘ат-е сийаси-эгтесади, 23 (1367 (1988/1989).

Мортаджи, Ходжжат. Дженахха-йе сийаси дар Иран. Тегеран: Нагш ва негар, 1378 (1999/2000).

Моталеби, Мас‘уд. Аслитарин шарт // Замане, 78. 1387 (2008/ 2009).

Нуршахи, Насрин. Джайгах-е амузеш-е ‘али дар могайесе ба 26 кешвар-е джахан // Пажухеш ва барнамеризи дар амузеш-е ‘али, 4. 1372 (1993/1994).

Рафи‘-заде, Шахрам; Тамаддон, Нима. Шеллик бе эслахат. Негах-е бе терур-е Са‘ид Хаджжарийан. Тегеран: Гольпуне, 1379 (2000/2001).

Роксборо, Ян. Назарийеха-йе тоусе‘енайафтеги. Джаме‘ешенаси-йе тоусе‘е / пер. на перс. яз. Мостафы Азкийа. Тегеран: Нашр-е Тоусе‘е, 1370 (1991/1992).

Салехи, ‘Али-Акбар; Гафрани, Мохаммад-Бакер. Нагш-е амузеш-е ‘али дар Иран // Шариф № 11, 1374 (1995/1996).

Тавассоли, Махмуд. Негареш-е бар дидгахха, тиуриха ва сийасатха-йе тоусе‘е-йе эгтесади. Тегеран, 1395(2016/17).

Тодару, Майкл. Тоусе‘е-йе эгтесади дар джахан-е севом / Пер. на перс. яз. Голам-‘Али Фарджади. Т. 1. Изд. 14-е. Тегеран, 1385 (2006/2007).

Bill, James. The Iranian intelligentsia: Class and Change. Michigan: Ann Arbor, 1968.

Lerner D. Passing of Traditional society. N-Y.: Free Press, 1964.

Е.В. Дунаева

Институт востоковедения РАН

Исламская революция и новая роль иранских женщин[97]

Одним из важнейших достижений 40-летнего исламского правления стало изменение социального статуса женщин, выразившееся в укреплении их роли в общественной жизни, повышении влияния во внутрисемейных отношениях, расширении участия в культурной, экономической и политической сферах.

Женский вопрос с самого начала революционных событий стал одним из центральных для исламского политического движения. В ходе Исламской революции иранки заявили о себе как о сложившейся социальной силе, поскольку выступали активными участницами антишахских демонстраций и актов протеста. Они выступали против угнетения, неравенства, беззакония, царивших в обществе по отношению к женщинам. Выходя на улицы для участия в протестных акциях, женщины надевали хиджаб, который не столько демонстрировал их религиозность, сколько стал символом борьбы с шахской властью и засильем иностранной культуры и навязываемого западного образа жизни. Пришедшее к власти новое руководство страны не могло игнорировать интересы этой социальной группы. Слова имама Хомейни о том, что «с точки зрения ислама, мужчины и женщины пользуются равными правами во всех делах человеческого общества. Если женщина обладает необходимыми физическими данными, желанием и временем, она может заниматься любыми общественными делами»[98], а также его указания о том, что «перестройка страны нуждается в правильном подходе к женщинам и их месту в обществе»[99] стали основой для выработки курса новой власти в области гендерной политики.

Одним из ее основоположников стал идеолог фундаментализма аятолла М. Мотаххари, изложивший свои взгляды по этому вопросу еще накануне революции в серии статей и лекций, позднее собранных в работы «Правовой статус женщины в исламе» и «Хиджаб»[100]. Он, жестко критикуя феминистское движение на Западе и активное использование женского труда на тяжелых работах, подчеркивал, что физиологические различия мужчины и женщины обусловливают их разные социальные роли и объясняют невозможность постановки вопроса о равноправии и гендерную проблематику рассматривал преимущественно с точки зрения сферы семейных отношений[101]. В целом взгляды Мотаххари укладываются в русло традиционных представлений шиизма о правах женщин, согласно которым основное предназначение женщины быть достойной женой и заботливой матерью, так как именно «таким образом она (женщина) обретает более серьезную миссию… обладающую наивысшей ценностью и благодатью с точки зрения ислама»[102].

М. Мотаххари развивает эти взгляды, адаптируя их к современным реалиям. Акцентируя внимание на роли женщины как жены и матери, он, однако, не исключает для нее возможности получения наравне с мужчинами гражданских прав и социально-культурного развития, поясняя при этом, что обязанности, связанные с воспитанием достойных членов общества, может выполнять лишь хорошо образованная и социально активная мусульманка[103].

Некоторые представители высшего шиитского духовенства высказывали более либеральные взгляды на роль и место женщин в исламском обществе. Так, аятолла С.М. Талегани заявлял о равенстве прав мужчин и женщин, подчеркивая, что новое толкование аятов Корана, в которых говорится о правах женщин, и пересмотр норм фикха, согласно реалиям современности, сможет способствовать решению проблем женского равноправия. Этот религиозный деятель, которого можно отнести к исламским реформаторам, исходил из того, что ислам – это религия, которая предоставляет женщинам возможность участия в общественной жизни и гарантирует им свободу выбора в решении своей судьбы. Взгляды аятоллы Талегани на проблему прав женщины недостаточно систематизированы и не обобщены в едином труде. В своих высказываниях он наметил лишь общие подходы к решению этого вопроса. Так, он впервые поднял тему необязательности ношения хиджаба, поскольку был убежден в том, что такую одежду нельзя навязывать всем представительницам женского пола. В этом вопросе должно оставаться право выбора за женщиной[104]. Отметим, что, хотя хиджаб и особенно черный чадор, традиционный для иранских женщин, стал своего рода символом Исламской революции, вопрос об обязательности его ношения в последнее десятилетие