На грани личности. Дневник практического психолога - Анна Ефимкина
Проблема в том, что, если он уйдет из вашей группы, нарушив правила, он тоже не исцелится. Именно это я и имела в виду, когда написала, что Герой неизлечим. Но этот контакт с вами и вашей группой – ответственный шаг на пути в его терапии. Быть может, перебрав множество групп и психологов, он все же увидит, какой стратегии придерживается, и его осознанность повысится. В таком случае вы стали хорошим терапевтом, внеся свой вклад в его развитие вместо того, чтобы усугубить его деградацию. Поэтому повторюсь: лучшее, что вы можете сделать для Героя, – удалить его из группы при первом же несоблюдении правил. Терапевт во время работы с клиентом олицетворяет его здоровое «Я». А значит, первое, что следует показать Герою, – то, что борьбы нет. Есть правила, и это не вопрос обсуждений, споров или сражений. Или принимаешь – или уходишь. Терапия – не поле боя, а мирный поиск себя.
Образы в культуре
Сверхзлодеи и супергерои – вот литературное и культурное воплощение типажа Героя. Они сражаются – этим глаголом можно охарактеризовать суть их жизни. Самое страшное для них – жить без борьбы за идею. Пожалуй, единственное, чем психотерапия может им помочь, – это осознание того, что они существуют, живут, чувствуют, это и есть идея. Все то, что для других так просто и ценно одновременно, для Героя, увы, недоступно, а потому не имеет ценности. Они сражаются за внешние идеи, в то время как собственное «Я» остается не просто уязвимым, а непознанным. А если человека не существует, то ему нечего бояться, он не ценит ни себя, ни других. Он не в состоянии чувствовать.
Я назвала таких клиентов Героями, а в психологической литературе принято называть их психопатами. Откуда они и какие факторы в ответе за их появление – пока изучается. Известно только, что из неблагополучных семей выходит большее количество людей с эмоциональной выхолощенностью. Они могут быть невероятно успешны в бизнесе и политике, а могут стать жесточайшими преступниками. Это уж как повезет, какую уж сверхценную идею они решат сделать знаменем своей борьбы…
Р. S
Валерку все детство бил пьющий отец. Повзрослев, он ушел в армию, откуда вернулся инвалидом. Как это произошло, точно неизвестно. Шептались, что «голову отбили».
Отец Лешки был геологом, они вечно ходили в походы на байдарках и учились выживать в дикой природе. Маму во дворе не видел никто. Последнее, что я о Лешке слышала, – поступил в вуз.
6. Святоши
«От лукавого»
– У меня просьба к группе… Все взрослые люди и понимают, что делают, но я бы попросила не выражаться, если это возможно. Каждое такое слово для меня как нож в сердце. Прямо физически плохо от этих слов, они от лукавого! Я понимаю, что у всех здесь разный бэкграунд, но я в храм хожу, и для меня это непереносимо, мне придется покинуть группу… Пожалуйста, не надо матерных слов…
Так началось занятие. У меня сердце в пятки ушло. Женщина, тихим заискивающим голоском произнесшая эти слова из уголка, вряд ли осознает, какую мощную динамику только что запустила. Это манипуляция уровня «Бог», выживших нет. Наезд высшей категории. Группа стоит перед выбором: слушаться и быть «хорошими» людьми с достойным бэкграундом или оставаться собой, но стать преступниками, которые без ножа режут бедную овечку, не способную выживать в такой агрессивной среде. И, как вишенка на торте, в конце угроза: «Щас как уйду!»
Я заранее знаю, что будет дальше. Целый день разборок, а я буду следить, чтобы люди не разрушали друг друга, а вместо этого осознавали, какие их сценарии задеты словами участницы. А она, скорее всего, в очередной раз уверившись в том, что люди выбирают зло, а не добро, и плевать хотели на проповеди, что идеален только Бог, бросит группу и уйдет обратно в религию.
Тем временем группа отчаянно сопротивляется:
– Как так – не выражаться?! Где же тогда чувствовать себя свободным, как не в безопасном терапевтическом пространстве? Дома – дети! На работе – начальники!
– А ты знаешь, что маты – свободное течение сексуальной энергии?! Это полезно для здоровья!
– Что за новые правила! Я на такие не подписываюсь! Есть правило не калечить людей и не портить имущества. Имущества не порчу, людей не калечу, на тебя я матом не ругаюсь! В остальном я – свободный человек.
Пошатнулась основа основ долгосрочной группы – выработанная в ходе жестких дискуссий система правил, которые разделяет большинство. Для участников это неотъемлемая часть группы и их картины мира. Чтобы не разорвало эмоционально, человек поначалу формулирует свою мысль вербально как может, постепенно осваивая трехчастное высказывание. И тут на тебе – приходит вся такая правильная и именем Бога устанавливает свои законы! В ответ – волна народного гнева.
Святоши – как неполная луна. С ними все время есть ощущение, что видна лишь одна сторона, вторая же всегда остается в тени. Это ясно даже по речи. Прилагательные у них чаще оценочные с резким знаком «плюс» либо «минус»: хороший – плохой, черный – белый, чистый – грязный и т. д. Если они говорят о своих чувствах, то только о положительных: радости, ликовании, умилении. Даже если эмоции отрицательные: печаль, грусть, опасение – стимул, вызвавший их, окрашен в благородные тона.
+
Стратегии Святош
Манипуляция уровня «Бог»
Возвращаясь к ситуации, в которой участница запретила нецензурную лексику, мы видим, что она тем самым поставила под сомнение тренерские полномочия. Но и это еще не все. Участница сделала это именем Бога, стоящего над тренером. Это очень крутая манипуляция, поскольку разум участников попадает в ловушку: с одной стороны, терапевт установил правила, с другой – именем Бога им только что запретили выражаться. Кого слушать? Терапевт главный, но Бог главнее. Но на группе Его вроде нет, однако есть Его полномочный представитель – кто-то, кто напоминает о Его законах. Ни дать ни
