На грани личности. Дневник практического психолога - Анна Ефимкина

Маша часто болела, такие ночи были не редкость, мы с мужем заводили будильник и дежурили по очереди, чтобы не допустить взлета температуры выше критической отметки, после которой сбить ее не удавалось часами. Два часа спал муж, два часа я. Сознание выходило на какой-то новый уровень, когда мозг и тело уже настолько измождены, что нервничать уже нет сил, только действовать по протоколу, верить, вспоминая все высшие силы в надежде на чудо. Чудо происходило, болезнь отступала.

А потом родился сын Федя, и он был совершенно другим ребенком. Он практически не болел, хорошо спал по ночам, и с ним у меня не было такой смертельной паники, схожей с провалом в темную глубину отчаяния. В такую бездну, из которой я не могла выбраться. И в эти моменты меня как-то приводил в себя муж:

– Ну ты чего? Это просто жар, организм борется, она не умрет!

Я часто думаю, почему так? Почему Маша болела и для меня любой ее чих был смерти подобен? Я сразу же впадала в смертельную панику, для меня это означало, что и мне жизни не будет в ближайшую неделю точно. А Федя рос совершенно беспроблемным, и даже если заболевал, я совершенно спокойно, уже зная последовательность врачебных действий, давала ему лекарства и ложилась спать, уверенная, что все будет в порядке. Я не молилась всем богам, не слушала сквозь две стены каждое изменение его дыхания, а просто спала, и когда утром вставала, выспавшись, Федя уже был весел и если не здоров, то шел на поправку. Почему так по-разному реагировала я на болезни дочери и сына? Почему они росли такими разными?

Здесь нужно сказать вообще о дочерях в нашем роду. Это у меня был общий наркоз в младенчестве. И это я чуть не умерла в раннем детстве от частых пневмоний. И это моя мама боялась, что я умру, и как-то даже при мне высказала доктору свои опасения. А доктор сказал:

– Ну что вы, мамаша? Это просто жар, организм борется, она не умрет!

И конечно же, еще ранее моя мама тоже была болезненным ребенком. А ее мама, моя бабушка и все ее братья и сестры каким-то чудом исцелились от скарлатины, живя в чудовищных послевоенных условиях с одной матерью, которая их и выходила. Чудом.

В каждом живет частица сверхъестественного. Бывает, мы вступаем с ним в контакт. Не в те моменты, которые выбираем сами, нет. Чаще всего это околосмертный опыт, посланный нам судьбой как испытание. Кто-то пережил и живет дальше, а кто-то так и остается балансировать на этой черте, передавая этот опыт дальше в роду. Есть такое понятие – «потомственная колдунья», ну или колдун, гадалка, ведьма. Суть одна – человек, живущий одновременно в двух мирах: и в реальном, и в том, который одни полностью отрицают, а другие даже боятся представить. Я бы сказала, что здесь нет волшебства. Каждый раз, когда мы возносим молитву или желаем чего-то очень-очень страстно, вкладывая в это желание всю свою энергию, мы прикасаемся к этому незримому духовному миру.

Во многих религиях считается, что действовать на границе этого мира – страшный грех. Молитва – да, а самому лезть и что-то менять – нет. И на это есть весомые причины. Одна, и довольно убедительная, – остаться в здравом уме. У многих в жизни был околосмертный опыт, но некоторых людей это потрясло сильнее других, потрясло настолько, что теперь они по-другому жить уже и не могут, снова и снова соскальзывают за черту жизни и смерти. О них и пойдет речь в этой главе – об Экстрасенсах.

Ребенок примерно в три года понимает свое место на земле. Рисуя картинку, он чертит одну горизонтальную черту – землю и вторую – небо. Все действие на его картинке происходит между этими двумя границами. На небе могут быть разве что солнце и облака, трактуемые в арт-терапии как образ родителей, которым он отводит место высших существ. По мере взросления это место у человека постепенно занимает Бог, высший разум, высшая сила и т. п. Подземный же мир человек отводит для существ низшего порядка. В землю хоронят, там нежить. Это нижний мир, загробный, туда попадают мертвые тела, им предстоит сгнить и стать началом для новой жизни; дух же, если чист, воспаряет за небесную черту.

Жить в границах реалий существующего мира – это человеческий удел. Но бывают ситуации, когда происходит нечто из ряда вон выходящее, и обычный до этого момента человек вдруг совершает невероятное, не вписывающееся в рамки материального мира. Известны случаи клинической смерти, после которых люди обретают сверхспособности. Возможно, для того чтобы вернуться в тело, им понадобилось именно это, мы не знаем. Жертвы шоковых травм часто описывают опыт «выхода из тела» как спасение от нестерпимой боли, которую тело, живое тело, уже стерпеть не может, поэтому пришлось диссоциироваться – разделить себя на тело и душу, чтобы потом объединить вновь и продолжить свой путь на земле.

По той же схеме действуют врачи, которые с целью спасти человека вводят ему наркоз, совершают необходимые манипуляции, а после возвращают к жизни. Психологи считают каждое погружение человека под общий наркоз околосмертным опытом. Вернувшись в физический мир, тело таких людей продолжает жить по физическим законам, а душа запоминает опыт диссоциации. И теперь человек этот живет на границе между небом и землей. И в случае опасности все время норовит «улететь».

Этим людям и повезло, и не повезло одновременно. Повезло – что выжили, не повезло – что теперь они до конца земной жизни будут ходить по краю. Это опасно тем, что, понимая всю широту, богатство и разнообразие физической оболочки мира, человек все же продолжает оставаться в физическом теле. И если он при этом станет отрицать законы физического мира, то наступит самоуничтожение, если не физическое, то психологическое. При неблагоприятных обстоятельствах человек с такой травмой может попросту сойти с ума. Раньше одних из них называли блаженными, других колдунами в зависимости от того, принадлежали ли они к официальной религии; уважали их, побаивались. Сейчас, если им не удается занять нужную для высокого социального статуса нишу, их чаще зовут малахольными или городскими сумасшедшими: вреда не приносят, но непонятные и пугающие.

Я долго думала, как назвать представителей этого типа клиентов. Малахольные? Обидно. Просветленные? Только если взять в кавычки. Истинные просветленные целостны, в них небо и земля – сакральное и профанное –