Синдром отложенной жизни. Как выбраться из хронического «потом» и перейти к реальным изменениям - Вероника Павлова

Хорошие телесные границы, напротив, делают человека привлекательным и обаятельным. Он эмпатичен, чувствует дистанцию и хорошо считывает сигналы. В его присутствии легко и спокойно, психике не нужно быть настороже, потому что он ведет себя предсказуемо, а если и удивляет, лишь в приятном смысле. Отсутствие давления и уважение к дистанции куда быстрее располагают людей, чем активные попытки понравиться или отвоевать часть территории силой. Там, где границы соблюдены, контакт возникает без усилий и напряжения. Поэтому телесные границы так связаны с харизмой и социальным успехом: они создают ощущение безопасности, а это базовое условие для доверия. Ко всему прочему, люди могут забыть, что именно вы сказали, но почти всегда запоминают, как им было рядом с вами на телесном и эмоциональном уровне. И если рядом было хорошо, то общение захочется продолжать.

Телесные границы во многом опираются на этикет и вежливость. Сейчас эта совокупность норм поведения в приличном обществе кажется слишком формальной и устаревшей, да и общества стали слишком смешанными и не позволяющими сразу определить конкретные правила. Но раньше тактичное поведение выполняло защитную и психологическую функцию. Например, этикетные нормы были широко распространены в воинских культурах: солдаты приветствовали друг друга открытой ладонью, чтобы показать, что в ней нет оружия. Тогда ограничение дистанции и запрет на внезапные движения были вопросом выживания. Позже, в эпоху придворных интриг, этикет стал системой раннего предупреждения. При королевских дворах были целые книги правил, описывающие, на каком расстоянии можно стоять от монарха, кому позволено прикасаться к нему, какой взгляд считается дерзким, а какой — уважительным. Эти нормы не были исключительно комплементарными: кто нарушал дистанцию, мог угрожать власти, а значит, быть осужденным и изгнанным.

С развитием городов и ростом плотности населения этикет стал способом регулирования общения между незнакомцами. В городских культурах Москвы, Лондона, Парижа, Нью-Йорка возник негласный кодекс: избегать навязчивого зрительного контакта, не касаться проходящих людей, соблюдать персональную дистанцию в транспорте и на улице, не спрашивать о личном при первых минутах знакомства. Антропологи считают, что именно благодаря этим нормам мегаполисы смогли стать относительно безопасными для жизни миллионов людей.

Сегодня этикет продолжает выполнять ту же функцию, только теперь мы воспринимаем его как вежливость, эмпатию и уважение к другим. Он до сих пор не всегда имеет глубокий смысл в моменте: например, когда на собеседовании нас спрашивают, кем мы хотим видеть себя через пять лет, редко интервьюер ожидает услышать искренние мысли собеседника. Но «правильные ответы» позволяют провести проверку на адекватность, готовность сотрудничать и дают билет в более тесное взаимодействие.

Для невротизированного человека комфорт других в обществе всегда важнее собственного, а для воспитанного он важен так же, как и свой. Человек, не освоивший телесные границы в целом, об этом много не думает. Он или эгоцентричен, или преисполнен ложной искренности, которая на самом деле оказывается чрезмерной откровенностью с людьми, с которыми так общаться не стоит.

Человек с высоким пониманием социальности осознаёт: самое важное, что есть у другого, — его силы: физические и психические. Их охраняют от «взлома» границы. В основе этого лежит понимание, где вред, а где польза, где ваши интересы, а где чужие, где ваше мнение, а где навязанное. Задача границ — не впускать в себя разрушающее, чтобы силы внутри генерировались на действительно важное. Приятный в общении человек это ощущает автоматически, и в ответ на чувство расслабленности рядом с ним другие испытывают благодарность, что благоприятно влияет на личную жизнь, карьеру и прочие сферы жизни.

Как защищать границы

Когда границы нарушаются, мы часто чувствуем себя неуверенно, потому что пытаемся реагировать одинаково на разные типы вторжений. Например, нашу машину поцарапали, а мы пытаемся эмоционально взывать к оппоненту и давить на его совесть. Или, напротив, с очень близким человеком у нас возникает спор, а мы переходим в режим «разборок», угрожая судом.

Иначе говоря, мы либо сразу углубляемся в эмоции там, где нужна форма, либо, наоборот, пытаемся «по-хорошему договориться» там, где договоренности не работают. Между тем юридические, телесные и психологические границы требуют принципиально разных способов защиты. И чем точнее выбран формат реакции, тем меньше ущерб внутри и снаружи.

Например, нарушение юридических границ требует прежде всего фиксации и формализации. Это тот уровень, где эмоции почти всегда мешают. Здесь важно не объяснять, не оправдываться и не доказывать свою правоту в личном контакте, а зафиксировать факт и перевести ситуацию в процедуру: досудебная претензия, жалоба, заявление, официальный разговор, документ. Чем быстрее человек перестает «выяснять отношения» и начинает действовать в рамках закона, тем меньше сил он теряет и тем выше вероятность, что конфликт будет решен в его пользу.

Нарушение телесных границ требует более быстрой, но и более простой реакции. Здесь также не нужны длинные объяснения или анализ мотивов. Чаще всего и фиксировать нечего, поскольку другой остается в рамках закона. Достаточно обозначить границу словом, движением или дистанцией. Отступить, пересесть, прекратить контакт, взять паузу, сказать короткую фразу вроде «мне некомфортно» или «пожалуйста, отойдите». Телесные границы не обсуждаются, а обозначаются. Если после этого вторжение продолжается, это повод выйти из ситуации. Большинство людей здесь буксует, предпринимая десятки попыток объяснить другому, как ему некомфортно, и фантазируя о том, что ему непонятно. Поверьте, подавляющее большинство людей прекрасно понимают, где они причиняют дискомфорт и боль другому, просто ничего не хотят с этим делать.

Мне здесь очень помогло изучение клинической психологии. Если, например, в ресторане другой человек за соседним столиком перепил и начинает вести себя неадекватно, я прекрасно понимаю, что силы неравны. Ведь он готов на крайние действия вроде скандала или драки, а я нет. И если персонал с этим сделать ничего не может, проще удалиться, чем пытаться устраивать дебаты с тем, кто непредсказуем. Это первая часть практики телесных границ, а вторая уже включает психологический аспект — не дать испортить себе вечер. Конечно, непростые чувства будут, но важно побороться за себя и пойти, например, в другое место, где будет хорошо и комфортно, или найти другой способ как-то себя утешить.

Нарушение психологических границ — самый сложный для распознавания и часто самый игнорируемый уровень. Здесь речь идет о более сложных материях: попытках переложить ответственность, навязать вину, втянуть в чужие эмоции или решения. Защита