Нейроброня: новый взгляд на работу мозга в условиях тревожного мира - Джу Хан Ким
Так теменная доля отвечает за формирование намерения и осознание движения, тогда как премоторная кора непосредственно инициирует действия. В обычной жизни мы не замечаем этого разделения – наше сознание создает иллюзию полного контроля. Именно эта иллюзия лежит в основе самосознания: вера в то, что «Я» могу по желанию поднять руку, формирует наше представление о себе. Практика осознанных движений позволяет увидеть этот механизм по-новому и приблизиться к более глубокому пониманию природы собственного «Я».
Сознание существует для движения
Связь между движением и сознанием
Мозг и сознание существуют прежде всего для управления движением – этот тезис наглядно подтверждается природой. Возьмем асцидий, морских существ, которые большую часть жизни проводят неподвижно, прикрепившись к камням. Интересно, что на стадии личинки, когда асцидия активно плавает, у нее развивается полноценная нервная система с мозгом. Но как только она находит место для прикрепления и перестает двигаться, мозг становится ненужным и буквально переваривается организмом. Этот поразительный пример показывает, что нервная система развивается именно там и тогда, где и когда требуется движение.
Нейробиолог Дэниел Уолперт экспериментально доказал существование в мозге внутренней модели, прогнозирующей движения. В темной комнате испытуемые, не видя своих рук, могли точно предсказывать их положение – это свидетельствует о наличии сложного механизма предварительного моделирования действий. Такая система позволяет нам действовать быстрее и точнее, чем если бы мы полагались только на обратную связь от органов чувств.
На стадии личинки у асцидий имеются мозг и нервная система, которые необходимы для активного передвижения в воде. Эти органы играют важную роль в обеспечении их подвижности и адаптации к окружающей среде. Однако когда асцидия находит подходящее место и прикрепляется к камню, то съедает собственный мозг: поскольку она больше не двигается, он не требуется.
Рис. 42 Морская асцидия, поглощающая собственный мозг
Феномен щекотки – еще одно подтверждение этой теории. Когда мы пытаемся пощекотать себя сами, ничего не выходит – внутренняя модель точно предсказывает ощущения. Но стоит внести даже небольшую задержку (0,3 секунды) или изменить угол воздействия (90 градусов), как мозг воспринимает это как внешний стимул, и щекотка становится ощутимой. Эти эксперименты доказывают: наше восприятие зависит не от источника стимула, а от того, насколько он соответствует внутренним прогнозам.
НАШЕ ВОСПРИЯТИЕ ЗАВИСИТ НЕ ОТ ИСТОЧНИКА СТИМУЛА, А ОТ ТОГО, НАСКОЛЬКО ОН СООТВЕТСТВУЕТ ВНУТРЕННИМ ПРОГНОЗАМ.
Льинас и Уолперт пришли к схожим выводам: мозг существует для прогнозирования движений, а сознание – это инструмент, позволяющий эффективно планировать и корректировать действия. Именно способность предвидеть результаты своих движений и создает то, что мы называем «Я». Наше самосознание формируется как центр управления, интегрирующий сенсорную информацию и координирующий взаимодействие с окружающим миром через движение.
Движение и пространственно-временное восприятие
Движение оказалось в центре философских и научных исследований как фундаментальная основа человеческого восприятия. Оно формирует наше понимание пространства и времени – концепций, которые мы привыкли считать объективными, но которые на самом деле являются продуктом работы сознания. Когда мимы создают иллюзию невидимых стен, они демонстрируют, что границы пространства существуют лишь в нашем восприятии, возникая из возможности движения. Не пространство позволяет нам двигаться, а само движение конструирует пространство в нашем сознании.
Аналогичная картина складывается с восприятием времени. Кантовская концепция времени как априорная форма чувственности находит неожиданное подтверждение в современных исследованиях: ощущение времени возникает из причинно-следственной связи между намерением движения и его результатом. Более того, около половины языков мира не имеют грамматических категорий прошлого и будущего, что подтверждает – время не универсально, а является конструктом сознания. Как отмечает физик Роберт Ланца, время и пространство не физические сущности, а биологические, созданные человеческим восприятием.
ОЩУЩЕНИЕ ВРЕМЕНИ ВОЗНИКАЕТ ИЗ ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННОЙ СВЯЗИ МЕЖДУ НАМЕРЕНИЕМ ДВИЖЕНИЯ И ЕГО РЕЗУЛЬТАТОМ.
Медитация движения открывает путь к осознанию этого фундаментального факта. Практикуя осознанные движения «здесь и сейчас», мы обнаруживаем, что прошлое и будущее – лишь концептуальные рамки, а реальность существует только в текущем моменте. Этот парадокс отражает динамическую природу реальности, где даже кажущаяся неподвижность пронизана внутренним движением – дыханием, пульсацией жизни.
Наше восприятие мира строится на движении – этот принцип выражают концепции умвельта и аффорданса.
МЫ ВОСПРИНИМАЕМ ЛИШЬ ТО, ЧТО МОЖЕТ СТАТЬ ОБЪЕКТОМ НАШЕГО ДЕЙСТВИЯ ИЛИ ВЫЗВАТЬ ДВИЖЕНИЕ.
Таким образом, сознание, движение и восприятие оказываются неразрывно связаны, создавая ту реальность, в которой мы существуем. Вселенная каждого живого существа – это уникальный мир, центром которого оно само является, а все воспринимаемые объекты – лишь фрагменты этого субъективного восприятия, возникающие во взаимодействии наблюдателя и наблюдаемого.
Эмоции как шаблоны фиксированного действия
Наш мозг выработал эффективный механизм для управления движениями – шаблоны фиксированного действия (FAP). Эти автоматизированные программы позволяют выполнять сложные действия без сознательного контроля. Когда мы идем, нам не нужно думать о работе каждой мышцы – базальные ганглии координируют этот процесс на бессознательном уровне. Такой автоматизм освобождает сознание для других задач, будь то разговор во время прогулки или виртуозное исполнение музыкального произведения, как в случае скрипача Яши Хейфеца.
Однако травматический опыт может нарушить эту отлаженную систему. Исследования показывают, что у людей, переживших травму, происходят изменения в областях мозга, отвечающих за эмоциональную регуляцию и бессознательную обработку движений. Даже при отсутствии явных симптомов ПТСР, в мозге сохраняются следы травмы, которые могут проявляться через непроизвольные мышечные сокращения и изменения двигательных паттернов. Эти данные объясняют, почему телесно-ориентированные методы, включая EMDR терапию, оказываются эффективными при работе с травмой – они помогают перепрограммировать нарушенные FAP.
ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ МОЖЕТ НАРУШИТЬ ЭТУ ОТЛАЖЕННУЮ СИСТЕМУ.
Эмоции также можно рассматривать как разновидность двигательных шаблонов. Рудольфо Льинас отмечает, что каждое эмоциональное состояние связано с определенным мышечным паттерном. Попробуйте испытать гнев, полностью расслабив мышцы лица и тела – это практически невозможно. Такая взаимосвязь объясняет, почему методы мышечной релаксации и осознанного движения помогают регулировать эмоциональное состояние.
Эти открытия подчеркивают важность телесного подхода в терапии и саморегуляции. Поскольку эмоции и травмы записаны в теле через двигательные паттерны, работа с
